Кто еще может так свободно бродить по дому в самую глухую ночную пору, - усмехнулась монашка, всего через пару секунд неслышно скользнувшая следом, ну, разумеется, те самые люди, которые призваны хранить покой этого дома.
Перед самым выходом из коридора незнакомец на несколько мгновений замер, прислушиваясь, и в этот момент Эсте ничего не стоило применить одно из тех средств, которыми ей полагалось пользоваться в своем втором ремесле, тихони. Хотя никто из сестер не отказывался при случае воспользоваться чем-то из арсенала остальных ремесел, все что могло помочь в работе или спастись имело право на применение.
Несомненно, будь тут кто-то из королевских стряпчих или ищеек, он бы так и сделал, метнул во врага смазанной снотворным зельем иглой или даже дротиком, и уже через час преступник висел бы в подвале на крючьях, и рассказывал все что знает и не знает. Однако девушка даже не шевельнулась. Накрепко затверженное правило сначала тщательно изучить все действия врага, а только потом принимать решение удержало ее на месте. И понимание, что вряд ли он действует в одиночку. Да и методы королевских палачей были ей до омерзения ненавистны.
Поэтому Эста спокойно проводила взглядом торопливо направившегося к лестнице мужчину в амуниции стражника и тенью проскользнула в ту часть полуподвала, где была кухня.
И вскоре уже уверенно входила в просторное, пахнувшее пригорелым маслом и луком помещение, освещенное одинокой лампой.
-Какая встреча, - едко приветствовал ее голос Змея, сидевшего за столом перед блюдом с остатками жаркого и кружкой горячего отвара, - неужели вы проголодались?
-Нет, соскучилась, - Эста ответила так вовсе не в шутку, сейчас девушке было не до иронии.
Людям, знающим тайну потайного хода, ничего не стоит заманить туда этого самоуверенного сердцееда и тогда герцог останется без лучшего и самого преданного друга.
-Очень заманчиво звучит, - коварно ухмыльнулся граф, хотя следовал в этот момент скорее привычке, чем горячему желанию обольстить эту колючку.
Монашка невозмутимо села на соседнее место, выудила с блюда кусочек мяса и задумчиво откусила, решая, как поступить, и сколько можно ему рассказать сейчас, а сколько оставить на потом. И с унынием пришла к выводу, что говорить нельзя пока ничего, судя по резвости, с какой граф взялся наводить порядок в замке, он всего в одном шаге от ловушки. Да вообще удивительно, как еще до сих пор туда не попал.
И раз так, то у нее остался единственный способ его отвлечь от этой мысли, тот самый, что она оставляла на самый крайний случай.
-Мне льстит, - кокетливо стрельнув глазками, лукаво заявила глупышка, - ваше заявление. Хотелось бы верить, что вы на самом деле так считаете.
-Конечно, считаю, - Змей отшвырнул недоеденный кусок, и, загадочно-насмешливо глядя на девушку, тщательно, как бы в предвкушении, вытер салфеткой руки, в этой игре он был далеко не новичок, - и очень надеюсь... что вы не шутите.
Не отводя взгляда от лица Эсты, граф осторожно придвинулся ближе, легко провел пальцем по ее скуле, проверяя, не начнет ли она язвить или сердиться. Хотя догадывался, что испугать глупышку вряд ли удастся, зато от нее вполне можно ждать самых непредсказуемых поступков.
Однако девушка не смеялась и не возмущалась, и Змей, склонившись к ее лицу, сначала осторожно коснулся губами ее виска, затем уголка неожиданно теплых и трепетных губ и, наконец, приник к ней в смелом поцелуе.
-Эста... - начиная подозревать, что едва не попался, шепнул граф через минуту, точно определив, что в этом деле она совершенно неопытна, - мне показалось... что вы до сих пор никогда не целовались с мужчинами.
-Ну да, - честно кивнула она и доверчиво положила голову ему на плечо, в душе искренне веселясь над странным изумлением Змея. Он что, не знал, что в женский монастырь святой тишины настрого закрыт вход для любых представителей сильного пола?!
- Но как это могло быть? - искал подвох граф, по-прежнему обнимая девушку за плечи, но больше не делая попыток ее поцеловать.
-Ну, неужели вы могли подумать, что в монастырь могут каким-то образом попадать мужчины? - насмешливо осведомилась Эста, упорно не отодвигаясь от широкой груди графа.
Оказывается это действительно приятно, когда тебя вот так крепко обнимают и горячо целуют. Возможно, и все остальное ей понравится... не зря же некоторые сестры так рвались побыстрее освоить ремесло и уйти из монастыря.
-Но вы ведь не всегда жили в монастыре? - с мягкой настойчивостью продолжал выпытывать граф.
-Когда я жила не в монастыре, мне было двенадцать лет, - нехотя буркнула глупышка.
-А сколько вам сейчас? - что-то мысленно подсчитал Змей.
-Ну, вот уж это возмутительно! Такие вещи у женщин не спрашивают.
-Как выяснилось, вы не женщина.
-А кто? Мужчина? Или вообще - эльф? Ну, ведь не гоблин! - всерьез заинтересовалась Эста, - неужели вы считаете, что это обстоятельство делает меня хуже остальных? Ну, в таком случае идем ко мне в спальню, и вы мне поможете устранить этот недостаток!
-Эсталис... - в голосе графа прозвучала вежливая непреклонность, - давайте я провожу вас до вашей комнаты и мы забудем про события последних минут. Я очень сожалею, но поступить так я не смогу, потому что буду потом презирать сам себя.
-Хорошо, - легко согласилась глупышка, - проводите.
Граф снисходительно усмехнулся, похоже, девушка искренне считает, что он растает, едва окажется у дверей ее спальни. Смешно. Какая она все-таки наивная, несмотря на несомненно высокое мастерство ищейки. Хотя у них это называется - глупышки.
По лестнице граф вел монашку чуть приобняв за талию, успокаивая собственную принципиальность двумя весомыми доводами. Во-первых, они заключили договор на легкий флирт, а во-вторых, опытные ладони мужчины не нащупали под тонким полотном халата ничего похожего на оголенное тело. Напротив, там было надето что-то столь плотное, что Змей исподтишка веселился, представляя, как ему пришлось бы потрудиться и сколько открытий сделать, прими он ее предложение.
Однако он и близко не подозревал, что это были бы за открытия.
Стражник, стоящий возле статуи, невольно вытянулся, узнав шедшего по лестнице мужчину, а при виде того, как по-хозяйски тот обнимает новенькую чтицу, в душе воина пророс робкий росток надежды, что его дежурство окажется не таким уж примерным.
-Спокойной ночи, - с невольным сожалением пробормотал Змей, когда монашка взялась за дверную ручку, убирая руку с ее талии, и осекся, наткнувшись на уверенный ироничный взгляд девушки.
-Войдите в комнату, Дагорд, мне нужно сказать вам нечто важное.
И девушка распахнула перед графом створку ровно настолько, чтоб он мог пройти. А едва мужчина нерешительно шагнул внутрь, в глубине души кляня себя за эту неуверенность, Эста проскользнула сама, заперла дверь на ключ и сунула его в карман.
-Не стойте, проходите дальше.
Граф нахмурился и сделал несколько шагов, намереваясь пройти к небольшому диванчику, но твердая ручка подтолкнула его к широкой кровати, и в тот же миг Дагорд почувствовал легкий укол в лопатку.
-Что это такое?! - вмиг рассвирепев, обернулся Змей и обнаружил, что монашка, приподняв подол халата, уже убегает от него в проход между окном и кроватью, явно намереваясь достичь массивной дверцы стоящего в углу гардероба.
Какой - то древний инстинкт, предписывающий ни в коем случае не упускать ни убегающей добычи, ни ускользающих женщин, подсказал Змею самый короткий путь и он стремительно ринулся наперерез, не обращая внимания на стоящую на пути кровать. Два прыжка - и мягкие перины просели под ловким телом, но девушка успела свернуть к изголовью, скрытому тяжелыми складками балдахина. Граф мгновенно свернул в ту сторону, втайне предвкушая победу.
Однако тело вдруг стало непослушным и невыносимо тяжелым, и вместо того, чтоб схватить за руку глупышку, Змей стиснул в кулаке угол обшитой прошвой подушки.