![Левый берег и острова pic_51.jpg](https://litlife.club/books/186821/read/images/pic_51.jpg)
На этом людном перекрестке средь бела дня был убит украинский национальный лидер Симон Петлюра.
Неподалеку покоится в компании жены-писательницы (Симоны де Бовуар) известнейший философ и писатель Жан-Поль Сартр, который часто ездил в гости к Хрущеву. И тот принимал его с почестями. По возвращении Сартр сообщал друзьям кое-какие вполне реалистические подробности о «реальном социализме» и жизни на госдачах, но зато в прессе и в публичных выступлениях считал своим долгом самым бессовестным образом искажать действительность. Поклонники Сартра говорят, что у знаменитого философа были для этого уважительные причины: у страхолюдного Сартра был в России жестокий роман с его привлекательной русской переводчицей (об этом извещает поклонников Сартра, в частности, новая книга бывшего работника русского посольства в Париже), и философ не желал портить отношения с советскими властями неуместной откровенностью и недостаточно пылкой левизной. Причина действительно уважительная, а вся эта история доказывает, что ничто человеческое не чуждо философам, а в корне их нефилософских блужданий тоже «ищи женщину» (cherchez la femme), как издавна рекомендовали французы. На Монпарнасском кладбище погребен и социальный философ- анархист Прудон, заявивший, что собственность – это кража. Усвоив эту истину, французы, большие поклонники частной собственности, с разумным фатализмом принимают широкое распространение воровства во всех эшелонах власти.
Из сочинителей на здешнем кладбище упокоились Ги де Мопассан и Шарль Бодлер, сюрреалисты Робер Деснос и Тристан Тиара. Из дельцов – создатель универмага «Бон марше» Букико и основатель русского ресторана «Доминик» Аронсон (более известный в Париже как месье Доминик).
Монпарнасское кладбище помнит шумные похоронные процессии и прячет в своей тиши популярные могилы. Такой остается до сих пор могила любимого парижанами певца, поэта и композитора Сержа Гэнсбура (псевдоним Люсьена Гинзбурга). Вспоминают и шумные похороны русского революционера- террориста Григория Гершуни в 1908 году. Он был осужден на смерть в 1904, помилован, бежал из Сибири в Париж и умер два года спустя, 38 лет от роду. Не уверен, что ныне, когда террористы разбрелись по всему свету во множестве, смерть террориста могла бы вызвать такую скорбь. Неподалеку от Гершуни покоится и другой русский революционер – один из членов организация «Земля и воля» знаменитый Петр Лавров. Он бежал из вологодской ссылки в Париж, где принял участие в боях Парижской Коммуны. С 1878 года он был парижским представителем «Народной воли» и скончался в Париже в 1900.
![Левый берег и острова pic_52.jpg](https://litlife.club/books/186821/read/images/pic_52.jpg)
На могиле Симона Петлюры всегда много живых цветов.
![Левый берег и острова pic_53.jpg](https://litlife.club/books/186821/read/images/pic_53.jpg)
«Шахматный гений России и Франции» – написано на надгробии Александра Алехина.
Большое стечение украинцев и русских видело Монпарнасское кладбище в 1926 году, когда здесь хоронили украинского национального лидера, бывшего главу украинского демократического правительства и национальной армии Симона Петлюру. Петлюра был убит средь бела дня таинственным террористом (скорее всего, это был засланный из Москвы агент Коминтерна и ГПУ). Искусно оркестрованный французской «секцией Коминтерна» (позднее ее стали называть Компартией Франции) суд над убийцей оправдал его, после чего он мгновенно сгинул без следа.
На том же 27-м участке кладбища можно увидеть и другие русские могилы. Скажем, могилу князя Ивана Гагарина. Он был секретарем русского посольства в Париже, в 1842 году обратился в католичество и вступил в орден иезуитов. Следы его деятельности были многочисленны и вполне благотворны: он явился основателем Славянской библиотеки в Париже и богословского журнала, первым издал «Философические письма» Петра Чаадаева, первым сумел оценить замечательные стихи своего друга Федора Тютчева и способствовал их публикации. Сравнительно недавно его собственная библиотека поступила в русское собрание центра Святого Георгия в Медоне, куда приезжают работать многие русские.
На Монпарнасском кладбище стоит памятник умершему после войны в Португалии Александру Алехину, русскому шахматному гению. Именно такие слова начертаны на его памятнике, установленном Международной шахматной федерацией: «Шахматный гений России и Франции».
Под православным крестом из красного гранита покоится художник Иван Пуни. Он родился близ Петербурга, где и учился живописи, вместе с Малевичем подписал знаменитый «Манифест супрематизма», потом больше тридцати лет прожил в Париже. Любитель живописи будет искать здесь же неподалеку и могилу очень известного во Франции (его иногда называют здесь «французским Рембрандтом») выходца из Белоруссии (он родился в одном местечке с моей бабушкой – в нищих Смиловичах) Хаима Сутина. Этот странный, несчастный человек перед самой войной вдруг стал богат и известен (его близкий друг Модильяни никогда не сомневался в его гениальности). В войну он прятался в Париже, боялся выходить на улицу (Симона Синьоре вспоминает, что покупала ему краски в ту пору) и умер в больнице в 1943 году, по счастью избежав Освенцима.
Конечно, эти выходцы из России составляют лишь ничтожную часть населяющих это кладбище местных знаменитостей, среди которых и математик Анри Пуанкаре, и физик Румкорф, и политик Поль Рейно, и музыкант Цезарь Франк, и архитектор парижской Оперы Шарль Гарнье… С камней к нам взывают более или менее жалобные эпитафии, получившие особенно широкое распространение в первой половине прошлого века. Изобретением и продажей эпитафий занимались сами гранильщики камней, и не будем иметь к ним претензий, если тексты так часто повторяют друг друга. Все сочинители повторяются – и поэты, и политики, а наша прогулка и без всяких эпитафий может настроить на грустно-оптимистический лад: не спеши, друг, все тут будем…
КАТАКОМБЫ
Близ левобережной парижской площади Данфер-Рошро,под улицами Реми-Дюмонсель, Рене Коти, Алле и рю д'Аламбер, размещается доступный всеобщему обозрению участок парижских катакомб, площадью в 11 000 квадратных метров. Хотя истинная площадь катакомб во много раз больше, а протяженность подземных коридоров превышает 160 километров, все же парижские катакомбы не идут ни в какое сравнение с римскими, великим памятником религии и культуры. Однако и они представляют интерес, хотя бы как напоминание (во Франции, как мне показалось, его считают почти непристойным) о том, что все мы смертны. Или, как говорил русский поэт, «мы все умрем, а если не умрем, то на могилку к вам придем».
Возникли эти катакомбы еще во времена римской Лютеиии, и причиной их возникновения было прежде всего высокое качество местных стройматериалов. В здешних подземных отложениях породы есть и грубый известняк, и гипс, и песок, и глина, и галька – все это шло на постройку дворцов, церквей и более скромных зданий. К 1792 году в Париже было зарегистрировано 18 каменных, гипсовых и песчаных карьеров, а поверхность над ними составляла 850 гектаров, десятую часть города. При Людовике XVI в целях правильной их эксплуатации была создана Генеральная инспекция карьеров. Конечно, никакой вакуум не может оставаться незаполненным. Кое-какие людишки тут спали. Контрабандисты пытались устроить тут подземные дороги под таможенными барьерами. А к 1785 году, устав от раздававшихся по меньшей мере 60 лет жалоб добрых обывателей, живущих вокруг перенаселенного, десятивековой древности кладбища Праведников, что близ Чрева Парижа (нынче там остался лишь Фонтан Праведников), неторопливый Государственный Совет принял наконец решение кладбище это закрыть, а покойников перевезти в катакомбы. Вскоре после этого грянула Французская революция с ее августовской резней 1788 года, апрельской 1789, августовской 1792-го, убийствами в тюрьмах и страшным сентябрем 1792-го. В конечном счете многие трупы, произведенные в революционном порыве, тоже поступили в катакомбы – в общей куче оказались неопознанные косточки и Лавуазье, и Демулена, и таких страстных мясников революции, как Дантон и Робеспьер. Перевезли сюда и обитателей закрывшихся парижских кладбищ, вроде кладбища Сен-Лоран, Сен-Жак-дю-От-Па, Сен- Жан-де-ла-Трините, Сен-Ландри, Сен-Никола-де-Шан и других. До самого 1950 года свозили в катакомбы косточки, найденные в земле Парижа. А между тем до 1813 в парижских карьерах еще добывали стройматериалы. Впрочем, катакомбы уже зажили тогда собственной, мрачноватой, надо признать, жизнью. В 1848 году войска Кавеньяка перебили в карьерах повстанцев, во время Коммуны катакомбы служили для связи между фортами Ванв, Монруж и Иври, во время Второй мировой войны катакомбы сперва использовали немцы, а потом французские участники движения Сопротивления. Отсюда 19 августа 1944 года полковник Роль-Танги дал приказ войскам Свободной Франции начать захват учреждений и государственных зданий. С начала прошлого века катакомбы уже были открыты для экскурсантов, которым выдавали при входе свечу и «фосфорную зажигалку». Толстая черная линия, которая видна и сегодня, указывала организованным туристам направление подземного маршрута. Единственный случай не организованного властями, так сказать, стихийного и притом высокохудожественного использования парижских катакомб имел место 2 апреля 1897 года от полуночи до двух часов утра. В ту ночь молодые парижские музыканты, дав полтинник привратникам, проникли в круглый подземный зал, имеющий великолепную акустику, – в так называемую Ротонду Берцовых Костей. Многие журналисты получили заранее пригласительное письмо следующего содержания: «Вы приглашаетесь присутствовать на концерте духовной и светской музыки, который состоится в пятницу 2 апреля 1897 года в усыпальнице парижских катакомб с участием видных музыкантов.