— А что там может не заладиться?! — возмутился Дик. — Вон, поле уже отключено, чего там еще проверять?
— Не бесись, — посоветовал ему Дэн. — Веди себя прилично, бери пример с Алисы.
Алиса вдруг поняла, что ничего не боится и ничуть не волнуется. Как будто она уже не она, а просто кукла, за которой настоящая она с любопытством наблюдает со стороны. Доедет — не доедет, помрет — не помрет…
— Дэн дело говорит, не бесись, — сказала Алиса. — Представь себе, что я Святая Темная Жанна, и ехай за мной.
— Не ехай, а едь, — поправил ее Невилл.
— В рот тебя едь, деревня бестолковая! — возмутился Дик. — Правильно говорить «поезжай».
— Правильно не говорить, а поезжать, — сказал Невилл. — Вот и поезжай. Прямо за святой Анной.
— Не Анной, а Жанной, — уточнила Алиса.
— Да хоть Магдаленой, — огрызнулся Дик, и вдруг воскликнул: — Глядите, там, сверху!
В небе между черных дымовых облаков, которые уже утратили строгий порядок, а местами даже слились в большие бесформенные конгломераты, скользила маленькая черная тарелочка. А может, не маленькая, трудно определить размер предмета, когда его не с чем сравнивать.
— Это истребитель или штурмовик? — спросил Дэн.
— Не знаю, — сказал Невилл. — Но он за наших.
— Ну вот! — воскликнул Дик. — Что я говорил? Нет никаких проблем с этим складом! Древнее оружие уже в дело пошло! Бросать надо обоз!
— Не истери, — сказал ему Дэн. — Джон лучше знает, бросать обоз или не бросать.
— А где Джон, кстати? — спросила Алиса.
— Сзади, у обоза, — ответил Дэн. — Разве сама не видишь? Ах да, ты же без очков…
Летающая тарелка умчалась на левый фланг, за холм, заложила крутой вираж и полетела обратно. Из-за холма поднялось еще одно грибовидное облако.
— А вот и контратака, — констатировал Невилл.
— Я же говорил, обоз бросать надо! — воскликнул Дик.
— Ты прав, — спокойно сказал Дэн. — Джон с тобой согласился.
Бойцы, оставшиеся далеко в тылу, перестали суетиться, попрыгали на лошадей и поскакали вперед, оставив фургоны.
— Сдается мне, нам тоже пора ускориться, — сказал Невилл.
— Я же говорил! — повторил Дик в очередной раз. — Ходу!
Они пришпорили лошадей и галопом поскакали туда, где их ждали гостеприимно распахнутые ворота древнего склада, а также счастье и процветание всея Человеческой Общины на Барнарде. И не только человеческой.
Силовое поле сомкнулось, солнечный свет померк, землю окутало полумраком, ветер утих, все стало призрачным и нереальным.
— Так вот оно какое, силовое поле, если изнутри смотреть, — сказал Герман.
— Да, оригинальное зрелище, — кивнул Джон. — Я тоже раньше не видел.
— Зря ты, Джон, волновался, — сказал Слайти. — Прошли сквощь эльфов как нож сквозь масло.
— Но без обоза, — уточнил Джон. — И если бы я не смог штурмовик в воздух поднять — хрен бы дошли, кровью бы умылись по полной программе.
Мутная поверхность силового поля осветилась оранжевой кляксой. Раздался басовитый гул, словно исполинский божественный палец тронул неимоверно толстую гитарную струну.
— И чего им неймется? — проворчал Слайти. — Давно пора понять, что его так не пробить.
— Это от отчаяния, — сказал Джон. — Битву они проиграли вчистую, да еще узнали под конец, какие именно сокровища хранятся в этом пузыре, и что попали эти сокровища в грязные лапы неблагословенных низкорожденных, то есть нас. Есть от чего придти в отчаяние. Они, правда, бластеров захватили до пяти штук…
— До семи, — уточнил Слайти. — Два придурка свои оружия по ходу скачки потеряли, дебилы косорукие. Как обустроимся, прикажу выпороть перед строем.
— Может, вниз пойдем? — предложил Герман. — Не терпится уже на чудесные сокровища посмотреть.
— Ну, пойдемте, — согласился Джон. — Джо, ты Седрика уже проинструктировал? Занимать только отведенные помещения, в незнакомые коридоры не входить, на кнопки не нажимать, воду и сухпаек экономить…
— Да чего его инструктировать? — махнул рукой полковник. — Сам все понимает, не маленький. Хороший командир растет.
— Как знаешь, — пожал плечами Джон.
Они спустились по лестнице в короткий горизонтальный тоннель. Торцевая стена тоннеля была не каменная, а железная, и на ней горела тусклая желтая лампочка. Джон подошел к стене, ткнул в лампочку пальцем, она покраснела, и стало ясно, что это не просто лампочка, а кнопка. За стеной что-то зашумело, цвет лампочки изменился на зеленый, звякнул невидимый колокольчик, стена поползла в сторону. Это, оказывается, была не стена, а сдвижная дверь во всю стену.
Герман молниеносно выдернул бластер из кобуры, Джон столь же молниеносно ударил Германа по запястью, оружие брякнулось на бетонный пол.
— Во-первых, это зеркало, — сказал Джон. — А во-вторых, в замкнутых помещениях надо хвататься не за бластер, а за ножи. Бери пример с Джо.
Герман обернулся и увидел, что Джо Слайти стоит в оборонительной фехтовальной стойке, в правой руке у него меч, а в левой метательный нож.
— И точно, зеркало, — согласился полковник.
Принял нормальную стойку, вложил меч в ножны и стал запихивать нож обратно в рукав.
— Чуть не поубивал нас всех, дурилка, — сказал Джон.
— Извините, — смущенно пробормотал Герман. — Не ожидал… А на кой здесь зеркало, да еще такое большое?
Невидимый колокольчик снова звякнул, дверь дернулась, пытаясь закрыться, но Джон сунул руку в ее проем, и дверь передумала.
— Заходим, — сказал он. — Герман, подбери оружие, не забудь. Я не знаю, зачем в лифтах раньше зеркала ставили. Наверное, просто традиция. Я должен был вас предупредить. Простите, ребята, запамятовал.
На боковой стене лифта выстроились в вертикальную колонку шесть кнопок. Джон нажал самую нижнюю, колокольчик звякнул, дверь стала закрываться.
— А чего оно позвякивает все время? — спросил Слайти.
— Предупреждает, что двери откроются или закроются, — объяснил Джон.
— А зачем? — спросил Слайти.
— Тут есть другая дверь? — спросил Герман.
— Понятия не имею, почему так, — ответил Джон. — Просто традиция. Другой двери тут нет, но если в лифте дверь одна, принято говорить, будто их несколько. Тоже традиция.
Лифт покачнулся и поехал вниз. Цифра -1 на маленьком экранчике над кнопками сменилась цифрой -2. Лифт остановился.
— Ты, вроде, минус шесть нажимал? — уточнил Слайти.
— Это бойцы балуются, — сказал Джон. — Если кнопка вызова нажата снаружи, лифт останавливается на промежуточных этажах, подбирает попутчиков.
— Разве бойцы не на минус третьем? — спросил Герман.
— Бойцы везде, — ответил ему Слайти. — На то они и бойцы. Знаешь, чем боец отличается от ребенка? Двумя вещами — пенис больше и меч настоящий. А в остальном то же самое.
Звякнул колокольчик. Дверь поехала в сторону, постепенно открывая интерьер минус второго этажа.
— Тут тоже зеркало, — сказал Герман.
— Здесь-то откуда? — удивился Джон.
И тогда Герман понял, что это не зеркало. Но было уже поздно. Эльф поднял бластер и выстрелил.
Время растянулось, как эльфийская резина в сильных руках, например, Звонкого Диска, который нынче отзывается на имя Дик. Вот пулька врезается в заднюю стену лифта — БОММ! Белая железная стена становится красной, а краска превращается в дым — ПЫХХ! Метательный нож Джона, кувыркаясь в полете, ударяет рукояткой по стволу бластера — БДЗЫНЬ! Вот другой метательный нож втыкается в мертвенно-белое эльфийское горло чуть ниже кадыка — ЧПОК! Вот Джон вылетает из лифта в нелепом горизонтальном прыжке из низкой стойки, а подошвы его сапог дымятся — ПЫЩЩЬ! Вот Герман вдыхает вместо воздуха огонь — ЫЫЫ! И все.
Нет, не все. Вот Герман катается по каменному полу, как раздавленный червяк, и кричит — ААА! А Джон с размаху бьет его сапогом под дых — БДЫЩЬ! И лезвие меча сверкает в полумраке подвала — ФЬЮУУ, ХРЯП, ФЬЮУУ, ХРЯП! И кто-то хватает расслабленное тело Германа и волочит по скользкому окровавленному полу к докрасна раскаленному лифту, и в ноздри ударяет жуткая вонь паленого мяса — ФФФУУУ! И завывает сирена — ВУУ, ВУУ, ВУУ! И нечеловеческий компьютерный голос бесстрастно сообщает, что на территории объекта замечены эльфийские диверсанты, вооруженные бластерами, и обещает передать их местонахождение в самое ближайшее время, а пока просто боевая тревога. А потом вдруг Герман понимает, что ему БОЛЬНО!!! И теряет сознание.