Несколько человек помогали разгружать фургоны с полным безразличием к странному грузу. Малко мучился сомнениями: а что если китаец солгал? Хорош он будет, если адмирал Миллз получит настоящих покойников!
— Откройте один гроб, — попросил он Джонса.
Горилла достал две длинных отвертки, передал одну Брабеку, и они принялись за работу. Пилоты в белой форме не проявляли ни малейшего интереса… Наконец гроб был открыт.
Заглянув внутрь, гориллы изменились в лице. Малко подошел к гробу.
Лили Хуа, абсолютно обнаженная, со спокойным лицом и закрытыми глазами лежала в гробу. По всей вероятности, она была забальзамирована, так как ее лицо имело естественный цвет. Ее кожа сохранила красивый золотистый загар. Можно было подумать, что она сейчас проснется.
На глаза Малко навернулись слезы. Он провел рукой по черным волосам Лили, надеясь, что чудо совершится, и она откроет глаза. Он и не предполагал, что ему будет так тяжело. Малко неподвижно стоял, глядя на обнаженное обворожительное тело, его золотистые глаза потемнели от боли.
Заинтригованный тишиной, к гробу подошел полковник и заглянул через плечо Малко. Его передернуло, и он в ужасе отошел от гроба. Ему было невдомек, какой интерес могли представлять для ЦРУ обнаженные женские трупы.
Бедной Лили уже ничем нельзя было помочь. Малко сделал знак Джонсу закрыть гроб.
— Откройте еще один гроб, — попросил он.
Гориллы завинтили крышку гроба Лили Хуа, взяли другой гроб, поставили его на землю и снова открыли крышку. У китайца, лежащего в гробу, были закрыты глаза, а руки сложены на груди. Тело было закреплено ремнями, прикрепленными к дну гроба, голова обложена подушками из губчатого каучука.
Джонс развязал ремни и приподнял тело над деревянным ящиком.
— Вы полагаете, что он жив? — спросил горилла.
— Прослушайте его.
Горилла расстегнул тонкую рубашку и приложил ухо к груди «мертвеца». Потрясенный, он выпрямился.
— Оно чуть–чуть бьется. Он не мертв.
Снотворное давало поразительный эффект. Любой таможенник мог открыть гроб, ничего не заподозрив. Малко обследовал гроб и обнаружил, что часть крышки неплотно закрывала гроб, так как была выстругана. Даже когда все болты были тщательно закручены, в гроб проходила струйка воздуха. Несмотря на каталептическое состояние, китайцам надо было дышать.
— Хорошо, закройте его, — приказал Малко.
Он дорого бы заплатил, чтобы узнать, были ли сестры–близнецы среди этих «усопших». Он узнает об этом очень скоро. Как только С–156 приземлится на одной из баз ЦРУ и специалисты обследуют тела, адмирал даст ему знать.
Надо было спешить. Разумеется, армия окажет помощь ЦРУ, но ее главнокомандующие не любили быть замешанными в сомнительные истории.
Гробы были погружены, экипаж находился в кабине пилота. Полковник подошел к Малко и пожал ему руку.
— До свидания. Я не сообщу вам о доставке груза. Впрочем, я не существую. Вы не существуете и этот самолет с грузом тоже не существует…
Ворота ангара широко распахнулись под оглушительный рев моторов, и огромный лайнер медленно тронулся с места.
Четырнадцать китайцев Пятого Цзюй будут очень удивлены, когда проснутся в спецлагере ЦРУ… Адмирал может потереть руки от удовольствия. Остается только разгадать загадку «Неуловимого Убеждения». После этого Малко получит заслуженный отдых в Австрии и попытается забыть нежную Лили Хуа.
— Поторапливайтесь, — сказал он Крису и Милтону. — Ричард Худ ждет нас для того, чтобы начать операцию.
Оставив позади лагерь Эдварде, «форд» на полной скорости мчался в направлении южного Сан–Франциско.
Сидя рядом с Малко, Ричард Худ жевал сигару. Крис и Милтон сидели впереди рядом с шофером в огромном черном «линкольне», презенте от благодарного муниципалитета. Впереди ехала патрульная машина с четырьмя полицейскими в форме, а сзади «линкольна», раскидывая по сторонам гравий, двое мотоциклистов. Процессию замыкала машина ФБР.
Кладбище было окружено еще дюжиной патрульных машин. В карманах Ричарда Худа лежал ордер на обыск, подписанный губернатором штата.
— Будем надеяться, что мы что–нибудь найдем, — сказал Худ. — В противном случае я потеряю место. Вряд ли меня переизберут. Вам хорошо, вы ведь легально даже не существуете.
Малко успокоил его:
— Нам известно, где находится их подпольная лаборатория, благодаря признаниям одного из ее сотрудников.
Из тактичности Худ не спросил, как им удалось получить признания и где сейчас находится этот человек.
Машины остановились напротив центрального здания. Держа руки на рукоятках пистолетов, мотоциклисты спрыгнули на землю и отошли в сторону. Из первой машины вышли четверо патрульных и приготовились прикрыть Малко и Худа.
«Сад Тысячи Благодатей» заслуживал свое название. На газонах трудились садоводы, а воздух был наполнен благоуханием.
К ним вышел китаец, которого Малко уже видел утром. Ричард Худ показал ему ордер на обыск.
— Мне приказано осмотреть здание, — сказал он. — ФБР подозревает вас в укрытии подрывной организации…
Китаец внимательно прочитал ордер и сказал фальцетом:
— Это просто смешно. Мы — честные коммерсанты, а это посягательство на свободу. Мы не занимаемся никакой нелегальной деятельностью.
— Если это так, мы принесем вам свои извинения, — проворчал Худ.
Сопровождаемый двумя мотоциклистами, он прошел в здание. За ними следовало четыре агента ФБР. Малко и оба гориллы присоединились к Худу.
В течение получаса группа прогуливалась по первому этажу и подвалу. Все казалось в порядке. Повсюду роскошно меблированные кабинеты, экспозиционные залы, помещения для бальзамирования и небольшой морг, в котором находилось несколько трупов. Китаец объяснил, как они попали сюда. Худ начинал нервничать. Маленький китаец, представившийся менеджером кладбища, не мог скрыть торжествующей улыбки.
Наконец Худ остановился посередине холла, напротив кабинета, из которого выглянули две очаровательные служащие, одетые в странные полупрозрачные одеяния.
— Ну? — обратился шеф полиции к Малко.
SAS в сопровождении Криса и Милтона подошел к пьедесталу из черного мрамора, на котором стоял выставочный гроб. Гориллы подняли тяжелую крышку из красного дерева и поставили ее на пол. Это был сигнал к действию.
Малко обернулся вовремя. Китаец сунул руку в куртку, но реакция Малко оказалось более быстрой. Его пистолет дважды выстрелил. Китаец покачнулся и уронил большой черный пистолет.
Однако тут же из застекленного кабинета выскочил другой китаец, вооруженный коротким автоматом, и прочесал холл очередью. Все легли на пол. Гориллы бросили крышку и тоже открыли огонь. Китаец продолжал стрелять, укрывшись за своим письменным столом. Присевший на корточки за колонной мотоциклист упал; длинная струя крови брызнула на мрамор из его пробитого пулей горла. Одна из служащих выстрелила в шефа полиции. Пуля прошла в сантиметре от его виска и попала в плечо одного из четырех патрульных.
Его приятель ответил выстрелом из винчестера. Огромное красное пятно разлилось на блузке китаянки, отброшенной к стене. Она выронила пистолет и упала на стол.
Крис Джонс подполз к столу, за которым укрывался китаец с автоматом. Его «магнум» выстрелил дважды. Китаец упал. Пуля попала ему в лоб.
Несколько минут спустя сопротивление прекратилось. К зданию подъезжало подкрепление, вызванное по рации. Уцелевшие китайцы выходили, держа руки за головой. Холл был заполнен едким запахом. Умирающего мотоциклиста унесли на носилках. Малко встал и бросился к выставочному гробу.
— Быстро в подвал. Там должны быть люди.
Он наклонился над гробом. В гробу лежало сиреневое покрывало, простыня и подушка с фестонами.
Малко схватил погребальную постель и швырнул ее на пол.
Под подушкой он увидел дощечку, о которой говорил Лим. Он повернул ее, и под удивленными взглядами полицейских гроб начал поворачиваться направо.
Он остановился под углом в девяносто градусов. Черный мраморный цоколь приоткрылся, и все увидели круглое отверстие колодца, в глубь которого вела металлическая лестница. Струя ледяного воздуха заставила Малко вздрогнуть. Он встал на край колодца и сделал знак гориллам: