Когда же я отстранилась от наставника, то посмотрела на отца и постаралась вложить во взгляд все свое безразличие и презрение к нему, его же глаза выражали смущение и стыд, но уже ничего не обратить вспять, поэтому вернулась на свое место и сказала:
- Все! Я попрощалась.
- Хорошо, хотя многое было неожиданностью для меня. - Произнес Эфин и улыбнулся, затем его взор устремился на отца. - Прощай Нитте, надеюсь я не пожалею о своем решении и такой обмен оправдает себя.
- Амена достойная дева, она не заставит краснеть за себя. Прощай Эфин.
После всего сказанного, Правитель Мазарата развернул коня и приказал своим воинам двигаться обратно в город, а мы направились вперед. И пока Мазарат еще был виден, я не переставала смотреть на него, то был мой отчий дом, моя земля и моя жизнь, а теперь это чужой город, который предал и забрал все надежды.
ГЛАВА 4
Сквозь тьму и мрак.
Как сказал Эфин, путь до его земли должен был составить два дня, но если двигаться без лишних привалов, то можно добраться быстрее. Однако, я хотела, чтобы этот путь занял больше времени, поэтому решила немного подпортить его намерения.
Мы ехали через Тартовые леса, где росли деревья, у которых ветви постоянно шевелились и изгибались, так они дышали и охлаждались, поэтому внутри этих лесов всегда было холодно и сухо. Я надела накидку и укрыла голову капюшоном, но руки это не спасало, так как они постепенно замерзали, а если отпустить поводья, то лошадь потеряет контроль, так что пришлось поравняться с Эфином и попросить его о привале:
- Эфин! Прошу, остановись.
- Терпи, прошло всего восемь часов пути, а ты уже ноешь.
- Пожалуй, но если ты хочешь иметь жену с пальцами на руках, то прикажешь сделать привал. - После чего остановила лошадь и слезла с нее.
Эфин также остановился и повернулся ко мне:
- Это что, приказ?! - он повысил голос и слез с коня, затем подошел ко мне и схватил за руки, но увидев то, что я не лгу, приказал своим воинам остановиться и развести костер. - Так и быть, не хочется портить куклу сразу же после того, как я ее купил.
Номары развели огонь и сели вокруг него, скорее всего они тоже замерзли, а я взяла за руку Лумею и мы вместе сели у костра. Эфин сидел дальше от нас и не сводил глаз с развевающегося пламени. Постепенно на леса спускались сумерки, окутывая землю туманом, от чего становилось еще холоднее, поэтому Эфин велел заночевать здесь, так как до наступления ночи мы все равно не успеем выйти из лесов, а брести сквозь жуткий холод было не лучшей идеей.
Когда мы с Лумеей согрелись, то решили заночевать в телеге, номары легли на земле, лишь двое из них остались в дозоре. Эфин же устроился подле своего коня, который лег рядом и грел его своей шерстью. Через час все спали, кроме меня, я не могла сомкнуть глаз, так как мысли, переживания и тоска одолевали, поэтому тихо встала и, прокравшись мимо дозорных, пошла вглубь темного леса. Побродив по нему, увидела вдалеке какое-то мерцание и направилась туда, этот блеск исходил от реки, которая текла медленно и почти бесшумно. Удивительно то, что здесь не слышала ни звука, кроме треска ветвей, как будто лес вымер, в отличие от Тихих лесов, которые наполнялись жизнью в ночи и начинали тихо разговаривать. Я стояла у берега и смотрела на воду, на лунные отражения в ней, как вдруг почувствовала, что кто-то дотронулся до моего плеча:
- Что ты здесь делаешь? - Эфин подошел незаметно.
- Боишься, что сбегу? - отвечала, продолжая смотреть на неспешное течение реки.
- Нет, этого я совершенно не боюсь, ведь, если у тебя есть голова на плечах, то ты не рискнешь отправиться в бегство сквозь эти леса.
- Почему здесь нет ничего живого вокруг? - мне не хотелось с ним спорить, хотелось просто говорить.
- Живым существам здесь негде приютиться. Деревья в постоянном движении, а земля холодна будто лед, заблудший сюда зверь погибает. - Эфин стоял за моей спиной, а когда заметил мою дрожь, то подошел так близко, что я ощутила его дыхание на своей шее. - К чему эти милые беседы о природе?
- А что?! В перечень моих разрешенных действий это не входит?
- Почему же, ты вольна говорить о чем угодно, но я же для тебя враг!
- Ты к несчастью мой муж. Знаешь?! До твоего появления меня хотели выдать замуж за приближенного к отцу, и на тот момент я считала себя весьма несчастной, но сейчас понимаю, что это было не так.
- Весьма откровенно. Тогда я тоже кое в чем признаюсь. Когда увидел тебя там, в казармах, то почувствовал твой страх, он настолько увлек меня, что в голове было лишь одно желание. - Он подошел еще ближе и своей грудью уперся мне в спину.
- Какое же?
- Взять в руки твою хрупкую шейку и сжать ее, но не убивать, а видеть тот предсмертный ужас, который появляется у жертвы перед гибелью.
Тогда я повернулась к нему, взяла его руки и положила их себе на шею:
- Ты можешь сделать это сейчас. Ну же, сжимай, насладись моментом и брось меня здесь, чтобы ледяная земля поглотила бездыханное тело.
Эфин держал свои руки на шее, но не смел сделать и движения. Он смотрел мне в глаза и боялся нарушить молчание, а спустя пару минут, отпустил:
- Ты уже не дрожишь.
- Да, у тебя горячие руки, поэтому спасибо, что согрел, а не убил.
- Ты со мной играешь, дочь Нитте?
- А разве хищник не любит забавляться с жертвой, прежде чем загрызть ее?
- Нет, Амена. Сейчас я не забавляюсь с тобой, этот момент настанет тогда, когда мы прибудем на мою землю. Тогда ты полностью ощутишь на себе хищника. - От этих слов я вздрогнула, и сердце участилось, а Эфин почувствовал это и улыбнулся, обнажив белоснежные клыки. - Вот теперь ты настоящая жертва, а сейчас пойдем. Уже скоро рассвет, тем более, останавливаться больше не будем.
Мы направились к лагерю, но я очередной раз испытала жуткий страх, поэтому так и не смогла заснуть, дождавшись первых лучей. Надо мной извивались ветви деревьев, от чего постоянно дул ветер и разбрасывал волосы, а солнце едва касалось лица, напоминая о том, что этот ночной кошмар закончился.
Эфин приказал всем собраться и двигаться дальше, я же с самого утра чувствовала себя неважно, кружилась голова, и болело все тело, поэтому усевшись на лошадь, боялась только одного, - упасть. Спустя несколько часов пути, мое состояние стало еще хуже, тогда вспомнила причину такого самочувствия, оказывается мое тело уже два дня без сна и еды. Однако, я не желала показывать вида и продолжала ехать, еще через пару часов мой живот начал болеть так, будто я проглотила горсть гвоздей и запила их смолой, а перед глазами уже все плыло. К моменту моего полуобморока мы уже вышли из Тартовых лесов, двигаясь по дороге, по обе стороны которой раскинулись обширные равнины, солнце так же не щадило и припекало. Я не знала, сколько еще выдержу, но признаваться в своей слабости этому монстру не хотела, оставалось только одно, доехать до телеги и взять что-нибудь из еды у Лумеи. Поэтому развернула лошадь и направилась в ее сторону, правда в этот момент голова закружилась так сильно, что все вокруг завертелось и руки сами отпустили поводья, а дальше наступила темнота.
Очнулась лежа на траве, Лумея прикладывала влажную тряпку к моей голове, солнце слепило глаза, а от жары капли воды на лбу испарялись моментально, мне казалось, что я сейчас дома, лежу в саду и смотрю на небо, но все прекрасные фантазии были развеяны наплывающей тенью от приближающегося Эфина. Он велел Лумеи принести воды, а сам сел рядом:
- И что это?! Очередной каприз?!
- Нет, это не каприз, а всего лишь голодный обморок. Я не ела и не спала пару дней, поэтому и не выдержала. Жаль, что я не сломала себе шею, пока падала с лошади.
- Не ела, значит. Надо же, а я-то думал, что вы крианцы можете держаться на одном только воздухе. - И он засмеялся.
- Не смешно. Это замужество из меня все соки выпило.
Тогда Эфин рассмеялся еще сильнее.