- А что, идея. Но есть ли приличный запас липучки?
- Да, имеется. Я заранее распорядился загрузить двенадцать транспортов. - Олег лукаво подмигнул. - Я давно хотел опробовать экспериментальные способы ведения войны в условиях применения анти-поля. И мне это удалось.
- Тогда не будем терять время.
Большинство звездолетов рухнуло на поверхность. Часть из них получила серьезные повреждения, часть утонула в глубоком черном океане. Бурные вязкие воды жадно засосали добычу. Проглоченные звездолеты, однако, гибли не сразу. Корпуса выдерживали давление, а воздуха должно было хватить надолго.
Участь остальных кораблей была нелегкой. В липучке вязли как суда, так и выбежавшие солдаты.
Боя не получилось. Это было избиение. Во всяком случае, подобная схватка хоть и победоносна, не доставляет эстетического удовольствия. Филини спрыгнул с трапа, поверхность планеты была шершавой. Ударом ноги откинул серо-бурый камешек.
- Эта планета напоминает холодную свалку.
Он обратил взор на небо. Самолеты-бомбардировщики продолжали сбрасывать липучку. Генерал достал примитивную рацию. Скорость передачи сигнала невелика, с такой стремительностью двигается свет. Зато прием осуществляется прямо на орбите, после его передадут гравиосигналом в пятьсот триллионов раз превышающим скорость света.
- Говорит Филини. Девяносто процентов вражеских звездолетов нейтрализовано. В течение получаса мы окончательно обездвижим остальные машины. Однако, стоит нам лишь отключить антиплазменное излучение, как они активируются. Предлагаю после завершения процесса нейтрализации эвакуировать все войска, отключить все поля и нанести мощнейший удар из стратосферы.
- Дельное предложение. - Похвалил Олег Гульба. - Можно оставить включенным поле, тогда многие из них рано или поздно сдадутся. Одно дело - жить на положении военнопленного, а другое - погибнуть. Я предлагаю дать им шанс.
- Отличная идея. Я и сам не прочь сохранить жизнь нескольким миллиардам пленных. Но вот вопрос: как мы им передадим требования о капитуляции? Гравиосвязь не работает, радиосвязь они не смогут воспринять, а листовки разбрасывать в стиле стратегии блицкриг и вовсе наивно.
Олег поперхнулся дымом.
- Да, проблема. Что ж, на минуту выключим анти-поле и передадим по нормальной связи предложение капитуляции. Потом включим. Дадим им час на размышление.
- Согласен. Пускай только ребята закончат первый этап операции.
Максим откинулся в кресле. Затем, кое-что вспомнив, набрал знакомый код.
- Говорит командующий Максим Трошев. Срочно найдите рядового Янеша Ковальского. Нашедший получит медаль "За отвагу".
Почему-то для Трошева был очень важен этот мальчишка. Может потому, что напоминал о сыне. У маршала было двое внебрачных сыновей, один учился в академии имени Сталина, другой - в Институте Алмазова. Они оба несовершеннолетние, примерно возраста Янеша, но из них выйдут отличные солдаты. А вот из Янеша, скорее всего, вырастет звездный рейнджер или космический пират - слишком уж он буйный. Но его непокорность вызывает особую симпатию. Ведь сыновья Трошева, несмотря на юный возраст, напрочь лишены романтики. Прагматики, идущие к своим целям.
Сообщение о капитуляции передано. Спустя час, как и ожидалось, пришел ответ. Результат был ошеломляющим - сдаться решили свыше восьмидесяти процентов судов.
Поиски Янеша затягивались, и это было той ложкой дегтя, что портит бочку меда.
Генерал Филини презрительно прошептал:
- Янки и Даги трусливы. По мне лучше смерть, чем капитуляция.
Олег Гульба возразил:
- Тут все не так просто. Представь, что тебя накрыло крышкой гроба, и нет сил, чтобы ее приподнять. Любой в таком случае запаникует. Вот что я предлагаю: пленных не обижать, а отнестись с пониманием. Ох, много же их... Для всех придется приготовить питание, жилье, а это миллиарды. У нас не хватит тюрем.
- Опять меня подвела излишняя гуманность к противнику. Вместо того, чтобы уничтожить врага, я развел антимонии. - Произнес Трошев.
- Молотобоец не похвалит, это точно. - Гульба подвел итог разговора.
Сортировка пленных заняла много времени. Кроме того, их количество все увеличивалось. Через час воззвание повторили, то же самое сделали спустя два часа. Общее количество сдавшихся превысило девяносто пять процентов от личного состава. Возникли некоторые трудности с приемом военнопленных. Для доставки использовались батискафы. Периодически излучение отключалось. Прошло не менее двух суток, прежде чем удалось распаковать большую часть людей и дагов. Все эти заботы отвлекали внимание командующего Трошева. Он на время забыл о Янеше. А когда вспомнил, посетовал:
- Судьба сурова. Она забрала ребенка в преисподнюю.
Когда Гульба предложил отметить пирушкой очередную победу, он печально произнес:
- Это ваш праздник, а у меня траур по тому, кого я считал своим сыном. Отмечайте без меня.
Олег хитро прищурился.
- Сыном, говоришь. Тут у меня есть парень, который может заменить тебе сына.
- Кто это?
- Малыш стоит за дверью. Сейчас я его позову. Эй! - Во всю глотку гаркнул Гульба. - Зайди.
Со всех ног в кабинет вбежал невысокий, стройный мальчишка. Со всего разбега он кинулся в объятия сверхмаршала, едва не повалив его.
- Янешь! Янешь! Где ты пропадал? - Максим едва удержал готовые выступить слезы.
Мальчик, запинаясь, ответил:
- После аннигиляционной вспышки я потерял сознание. Потом мое обездвиженное тело бросало меж обломков. Я не мог ответить на сигналы, посылаемые по гравиорадио. И вообще, спасибо компьютеру. Если бы не он, меня бы здесь не было. Автоматика выбросила мое тело из гиперплазменного шара.
- Тебе, малыш, повезло.
- Конечно. Иначе не говорили бы я с вами.
- Мы выиграли и эту битву. Скоро от конфедерации останется лишь дурная память. Ты счастлив?
- На данный момент - да. Но буду ли счастлив завтра - это философский вопрос.
Мальчишка улыбнулся. Он был доволен, что такая мудрая мысль пришла ему в голову.
- Это мне напоминает Фауста и Мефистофеля. Тогда дьявол загадал Фаусту, что он должен выбрать момент наивысшего счастья и крикнуть: "Остановись мгновение, ты прекрасно!" Разумеется, ни одно из мгновений не показалось Фаусту настолько прекрасным, чтобы его остановить навечно. Любое мгновение перестает быть восхитительным, стоит ему застыть, заморозиться льдинкой. Движение - вот подлинное счастье!
Мальчишка добавил:
- Цель - ничто, а средства ее достижения дают подлинное блаженство. Например, если мы разобьем конфедерацию, то почувствуем опустошение. А пока идет война - увлекает сам процесс.
Уловив непонимающие взгляды, Янешь пояснил:
- Вот мы сегодня сражались и радовались. А теперь, после победы, осталась лишь усталость.
- Ты не прав, - подмигнул Олег Гульба. - Забываешь о наградах.
- Самая лучшая награда солдату - возможность убить своего врага. А звездочки на погоны или крест на грудь - это уже из разряда бижутерии.
- Вот как?! - Гульбе стало смешно. - Ты рассуждаешь, как ребенок. Звездочки на погонах или ордена, причем чаще в форме звезды, чем креста - это великая честь. Они подводят итог твоей жизни, твоим способностям, смелости, в конце концов. И если ты можешь сражаться, значит, и награду должен получить по заслугам. Вот я не знаю, вручать ему медаль "За отвагу" или нет?
Мальчик слегка растерялся. Возможность повесить на грудь не просто серебряную побрякушку, а символ храбрости - это не шутка.
Максим, улыбаясь, успокоил ребенка:
- Это мое право, как командующего звездным фронтом, вручать такие медали. Я уже издал указ о твоем посмертном награждении, а теперь медаль вручат живому.
Глаза Янеша засияли.
- Великолепно! Лучше быть живым, чем мертвым. Ведь живой я смогу гораздо больше убивать противников.