- Это не фильм. Нас атакуют!
Люциферо открыла глаза.
Внезапная атака была ужасной, лучи пели над головой замогильную песнь. Маговар достал свой меч, а рыбка схватила телепортирующий обруч. Спустя мгновение их перенесло на крышу соседнего дома. Издали было видно, как сотня головорезов, в основном многоруких червей, терзает здание. Стелла через плазмо-комп вызвала полицию. Ее взгляд был тяжелый и встревоженный.
- Это, судя по всему, члены секты "Кровавый поток". Они считают, если перестрелять неугодных всевышнему вегурийцев, неслыханные блага снизойдут на нашу планету. Мало того, выйдя в космос, мы сможем покорить иные страны и народы. Вот это очевидная глупость - пусть другие расы живут в согласии и мире. Мне лично не нужна война.
- А зачем ты смотришь военные фильмы?
- Чтобы почувствовать отвращение к насилию.
Люциферо недоверчиво присвистнула. Она-то знала толк в насилии.
Обстрел дома продолжался. Многочисленные разрывы превратили "клубнику" в сплошное месиво. Некогда красивое здание рассыпалось на обломки.
- Война - это смысл жизни разумной цивилизации. Дай мне свой бластер с тебя довольно будет меча.
- Пускай с этим разбирается полиция. А ты...
- Я не промахнусь.
Люциферо резким движением вырвала из-под плаща течерянца два лучемета. Ее движения были настолько стремительны, что даже феноменальная реакция Маговара оказалась бессильной. Наставив бластеры, она открыла беглый огонь по червям.
Так как Люциферо стреляла в форсированном темпе, поставив лучеметы в режим ураганного огня, ей удалось за двадцать секунд уложить половину нападавших, прежде чем остальные поняли, откуда на них свалилась беда. Открыв в ответ беглый огонь, черви постарались укрыться, но им это плохо удавалось. Тем более, два командира - рыбы-попугаи - были истреблены в первую очередь. А без них менее интеллектуальные беспозвоночные не могли сориентироваться.
Тем не менее, боевики сумели оправиться. Им на помощь прибыло подкрепление. Больше сотни червей и две рыбешки представляли собой большую силу. Они стали окружать дом, где засела Роза и ее напарники. Их выстрелы становись все точнее, а затем в ход пошел плазмомет. Дом взорвался, рассыпавшись на дымящиеся развалины. Стелла, однако, вновь успела всех телепортировать. Они оказались в тылу у группировки "Кровавый поток". Снова меткие выстрелы по главарям, один убит, другой успел отскочить в сторону. Плазменный вихрь проносится по ним и вновь - десятки трупов. С неистовой интенсивностью извергает смерть плазмомет. На сей раз треугольное здание превращается в горящую труху. Стелла работает как заведенная, выручая себя и боевую пару, а заодно забегая сектантам в тыл. Ее перемещения - как снег на голову. Стремительны и опасны. Удалось уничтожить еще одного командира. Черви в растерянности, большая часть из них уже перебита. Люциферо стала скалить белые зубы.
- Я была права, вступив в схватку.
Маговар с досадой буркнул:
- Не говори гоп, пока не перепрыгнула. Так, кажется, принято выражаться у людей?
Желтый обруч Стеллы покраснел и перестал действовать. На поле был выброшен очередной козырь в виде тяжелого штурмового танка. Этот монстр одним залпом развалил несколько домов. Стелла простонала:
- Где полиция?
В тот же миг стволы танка вытянулись в их сторону.
- Если знаешь молитву - обрати свои мысли ко Всевышнему. - С придыханием произнес Маговар.
- Нет. Лучше умереть стоя, чем пасть на колени.
ГЛАВА 20
Пленных и впрямь было слишком много, ими загрузили почти все транспортные звездолеты. Десятки миллионов невольников, расфасованных по камерам. Потом их приспособят для министерства экономики, транспорта, вооружений. Западная конфедерация отказалась подписать межгалактическую конвенцию о военнопленных. Следовательно, не было смысла и россиянам подмахивать документ. Понятно одно - массовых казней не будет. И без того убиты миллиарды конфедератов и дагов - теперь развязавшие эту бойню крепко подумают, прежде чем попытаются вновь ударить по Великой России.
Пока маршалы решали насущные вопросы, в столице империи, Галактик-Петрограде, происходили важные события. Подошел к концу срок правления нынешнего председателя и верховного главнокомандующего Владимира Добровольского. По этому случаю исполинское сооружение Дворца правительства было пышно убрано. Белые цветы в золотых горшках изменили свой цвет на ярко-алый. Залы грандиозного сооружения сверкали алмазами, рубиновые звезды вращались. Самая большая трехкилометровая звезда плыла по небу, четыре солнца отражались от ее многоцветной поверхности, создавая неповторимую гамму. По дорожке, усеянной лепестками роз, величественной походкой шагал лидер нации. Ему уже исполнилось шестьдесят лет, а значит, он после тридцатилетнего правления должен уступить руль более молодому преемнику. Так гласила вечная конституция. И хотя в глубине души Владимир Добровольский не хотел уходить, но правило преемственности власти уже вошли в плоть и кровь председательского окружения. Да и каждому, кто принимал присягу, делали гипновнушение, дающее установку править не больше тридцати лет. Это внушение было столь прочным, что установку фикс не в силах был преодолеть не один самый волевой и решительный ум. И все же Российскому вождю было обидно. Только-только армия стала одерживать значительные победы... Покинуть свой пост, когда держава на подъеме, всегда тяжело. Твой преемник, возможно, одержит решающую победу, закончив войну. Ну, не поражения ему желать, а все равно грустно. Идет тот, кто должен сменить его - Дмитрий Молотобоец, молодой, высокий, красивый, со светлыми волосами и голубыми глазами. Впрочем, цвет глаз и волос при отборе конкретной роли не играет. Главное - ум, реакция, способности, в том числе и паранормальные, железное здоровье. Он, Владимир, по-прежнему совершенно здоров и может править еще хоть сто лет. Досадно, но ничего не поделаешь. Если бы не гипновнушение, он еще мог бы попытаться кое-что сделать, а так если он начнет возникать, попросту сгорят мозги. Церемония инаугурации будущего председателя назначена на завтра, а сейчас идет ознакомление и примерка председательской короны. Он должен дать устные наставления своему преемнику.
Встреча взглядов.
Оба улыбаются, крепко пожимают друг другу руки. На людях они друзья, а в глубине души соперники. Правда, соперники, как говорится, до первой крови. Нет смертельной вражды, но все-таки нельзя сказать, что это отец и сын при передаче власти. Играет марш и гимн Великой России. Это уже не музыка Александрова, а что-то гораздо более мощное и величественное, такое, что выворачивает душу и зовет россиян к подвигам. Под звуки этого гимна живут и трудятся триллионы граждан всех национальностей Священной России. После краткой, но емкой речи Владимир и Дмитрий удаляются в комнату, там им предстоит разговор один на один. Кабинет внешне довольно скромный, из украшений - лишь картины. Написанные маслом Суворов и Алмазов. Ну что же, роскошь и излишняя вычурность ни к чему - речь пойдет об империи и судьбах вселенной.
Как и предполагал Добровольский, Дмитрий оказался прекрасно подготовлен. Он ориентировался во всех вопросах и отличался абсолютной памятью. Впрочем, иного и не следовало ожидать, ведь он - лучший. Мнения разделились, когда зашла речь о дальнейшем ходе войны. Молодой преемник настаивал на самых решительных силовых мерах. В том числе - на немедленной атаке Гипер-Нью-Йорка. Умудренный опытом Владимир советовал пока удержаться от столь резких движений.
- Мы еще не готовы к столь решительным операциям. Вся наша промышленность переведена на военные рельсы, я дал приказ увеличить рабочий день и привлекать к труду подростков с десяти лет и военнопленных. Спустя два-три месяца будет достигнут высший уровень готовности, вот тогда и ударим.
- За это время противник тоже усилится. Мы можем потерять благоприятный момент.