Мы снова втянулись в поток машин, разъехавшись в разных направлениях.
-Нас преследуют?
-Проявляем осторожность, - его зубы мягко вонзились в мою шею, заставляя соски затвердеть. Поддерживая мою спину одной рукой, он задел край моей груди подушечкой своего пальца. – Эти выходные наши.
Гидеон захватил мой рот в сочном, глубоком поцелуе, в то время как мы заехали в ещё один гараж. Мы припарковались, и дверь распахнулась. Я пыталась выяснить, что происходит, когда Гидеон двинулся в сторону и выскользнул из Бентли, крепко держа меня в своих руках, только для того, чтобы немедленно сесть на заднее сидение другой машины.
Мы были на дороге меньше чем через минуту, впереди на проезжую часть выезжал Бентли, двигаясь в совершенно другую сторону.
-Это безумство, - сказала я. – Я думала, мы покидаем страну.
-Так и есть. Доверься мне.
-Я доверяю.
Его глаза ласково смотрели на меня.
-Я знаю, что ты доверяешь.
У нас больше не было остановок по пути в аэропорт. Мы заехали на взлетную полосу после беглого осмотра охраны, и я прошла впереди Гидеона по короткому трапу в один из его частных самолётов. Салон был роскошным, с приуменьшенной элегантностью; справа располагался диван, слева – стол со стульями. В качестве стюарда выступал красивый молодой человек в чёрных слаксах и жилете с вышитым логотипом «Кросс Индастриз» и его именем, Эрик.
-Добрый вечер, мистер Кросс, мисс Трэмелл, - Эрик поприветствовал нас улыбкой. – Вы бы хотели чего-нибудь выпить, пока мы готовимся к взлёту?
-Мне клюкву и Кингсмен, - сказала я.
-То же самое, - повторил Гидеон, скидывая пиджак, и подавая его Эрику, который также ждал, пока Гидеон снимет жилетку и галстук.
Я смотрела оценивающе, смакуя эту сладость для повышения настроения:
- Мне уже нравится эта поездка.
-Ангел, - он покачал головой, его глаза посмеивались.
Джентльмен в тёмно-синем костюме зашёл в самолёт. Он тепло поприветствовал Гидеон, пожал мне руку, когда представился, и попросил наши паспорта. Он ушёл также быстро, как и пришёл, дверь кабины была закрыта. Гидеон и я были пристёгнуты ремнями за столом с нашими напитками, когда самолёт вырулил на взлётную полосу.
-Ты собираешься сказать мне, куда мы направляемся? – спросила я, поднимая свой напиток, приглашая чокнуться.
Он звякнул своим стаканом по моему.
-Не хочешь, чтобы это было сюрпризом?
-Зависит от того, как долго мы будем добираться. Я могу сойти с ума от любопытства ещё до нашего приземления.
-Я полагаю, что ты будешь слишком занята для мыслей об этом, - его губы изогнулись. – Это способ транспортировки, в конце концов.
-Ох, - я взглянула назад и увидела небольшой коридорчик дверей в хвосте самолёта. Одна должна была вести в туалет, вторая в кабинет, а третья в спальню. Предвкушение пробежалось по моим венам. – Как много времени мы можем убить?
-Часы, - промурлыкал он.
Я согнула пальцы на ногах.
-Ох, ас. Сколько вещей я могу сделать с тобой.
Он покрутил головой:
- Ты забываешь: это мои выходные, чтобы иметь тебя любым желаемым мною способом. Уговор был таким.
-Во время нашего путешествия? Это не кажется честным.
-Ты и раньше так говорила.
-Это и тогда было правдой.
Его улыбка стала шире, и он отпил из стакана.
-Как только капитан позволит встать со своих мест, хочу, чтобы ты направилась в спальню и разделась. Потом легла на кровать и ждала меня.
Я вскинула одну бровь.
-Ты тащишься от идеи, что я буду валяться раздетая на постели, ожидая, пока ты трахнешь меня?
-Так и есть. Мне нравится быть объектом твоих фантазий.
Я сделала ещё один глоток, наслаждаясь тем, как легкая и мягкая водка опускалась вниз по желудку, а затем нагревалась в нём. Самолёт выровнялся, и капитан сделал краткое объявление, позволяя нам перемещаться по салону.
Гидеон выстрелил в мою сторону взглядом, говорящим: «Ну? Поторопись».
Сузив глаза в его сторону, я встала и забрала свой напиток с собой. Я не торопилась, провоцируя его. И возбуждая себя. Я любила быть причиной его хорошего настроения. Настолько, насколько я любила сводить его с ума, я не могла отрицать, что его контроль был главным посылом к возбуждению. Я знала, каким абсолютным этот контроль может быть, что именно это давало мне возможность полностью доверять Гидеону. Не думаю, что есть что-то, что я не позволю ему сделать со мной.
Что за греховности, которые будут опробованы в ближайшее время, я поняла, когда вошла в кабину и увидела красные шелковые наручники, так соблазнительно лежавшие на белом стёганом одеяле.
Повернув голову, я посмотрела убедиться в отсутствии Гидеона. Пустой стакан стоял на столе, квадратные кубики льда блестели, как бриллианты.
Моё сердце заколотилось. Я прошла в комнату, допивая остатки своего напитка. Я не переносила ограничения во время секса, даже если это было с Гидеоном. Его руки или вес его мускулистого тела - мы никогда не выходили за рамки этого. Я не была уверена, что смогу.
Я поставила свой пустой стакан на прикроватную тумбочку, руки немного тряслись. Было это из-за страха или волнения – я не могла сказать.
Я знала, что Гидеон никогда не причинит мне боль. Он так усердно работал над доказательством того, что мне нечего бояться. Но что, если я разочарую его? Что, если я не могу дать ему то, в чём он нуждается? Он упоминал бондаж раньше, и я знала, что одной из его фантазий была иметь меня полностью связанной и открытой перед ним, моё тело распростёртое и беспомощное для пользования. Я понимала это желание: нужда в чувстве тотального контроля и полного владения. Я чувствовала такое по отношению к нему.
Я разделась. Мои движения были медленными и осторожными, потому что мой пульс барабанил слишком быстро. Я почти задыхалась, ожидание мучительно пронзало меня. Я повесила свою одежду на вешалку в маленьком гардеробе, затем осторожно забралась на приподнятую кровать. Я держала наручники в своих руках, сомневаясь и прислушиваясь к себе, когда вошел Гидеон.
-Ты не лежишь, - сказал он мягко, защёлкивая дверь позади себя.
Я держала наручники.
-Сделаны на заказ, только для тебя, - он приблизился, его ловкие пальцы уже освобождали пуговицы от рубашки. –Тёмно-красный – это твой цвет.
Гидеон разделся так же медленно, как я, предоставляя мне возможность оценить каждый дюйм кожи, который он продемонстрировал. Он знал, что движение его мускулов под грубым шёлком его загорелого тела будет отличным афродизиаком для меня.
-Действительно ли я готова к этому? – мягко спросила я.
Его взгляд оставался на моём лице, пока он снимал свои штаны. Оставшись в одних чёрных боксёрах с солидно выпирающим членом спереди, он ответил:
-Не более, чем ты сможешь выдержать, ангел мой. Я обещаю.
Делая большой вдох, я откинулась на кровать и положила наручники на свой живот. Он подошёл ко мне с лицом, напряжённым от вожделения. Гидеон присел на кровати около меня и поднял мою руку ко рту, целуя запястье.
-Твой пульс подскочил.
Я кивнула, не зная, что сказать.
Он взял меня наручники, ловко расцепляя полосы красного шелка, которые соединяли два куска замши вместе.
-Будучи связанной проще сдаться, но не нужно воспринимать все буквально. Это просто поможет настроиться на правильную волну.
Мой живот задрожал, когда Гидеон приложил металл к нему. Затем он положил одну часть наручников к себе на бедро и держал другую.
-Дай свое запястье, ангел.
Я протянула руку ему, моё дыхание участилось, когда он мягко закрепил замшу. Ощущение простого материала поверх моего ускоряющегося пульса удивительно возбуждало.
-Не слишком туго, правда? – спросил он.
-Нет.
-Ты должна постоянно чувствовать давление, чтобы не забывать об этом, но больно не будет.
Я сглотнула.
-Мне не больно.
-Хорошо.
Он связал второе запястье точно так же, затем выпрямился, чтобы оценить проделанную работу.