Хитро подмигиваю. И матушка оттаивает. Поскольку все недоразумения между нами улажены, и никаких тайн между нами нет, то её вера в меня крепнет с каждым днём. Раз Атти сказал, значит, так и будет. И у меня полное ощущение, что этот вот новый сын, которого она так нечаянно получила, нравится ей не меньше, чем родной. Впрочем, и разницы особой между нами нет. Тело то одно... Входит Эрайя, почтительно кланяется. Руки, как всегда, прячет под фартуком, и эта её привычка меня ужасно раздражает:
- Сьере, доса, можно убирать?
Киваю в знак согласия. Еда, приготовленная Урией, выше всяких похвал! Мы не бедствуем. Купцы сдержали своё слово, и наши подвалы полны зерном, мукой, маслом. А ледник с трудом вместил в себя туши скотины. Основная часть животных из нового стада сейчас на пастбищах, я даже нанял среди арендаторов нескольких пастухов из подростков за десяток диби на всех, ведь у меня народа практически нет, и все работают, словно пчёлки, включая меня. Ведь столько лет в Парда не было знающего кузнеца, и дел накопилось видимо-невидимо. Так что с утра до вечера я в кузне, машу молотком и кувалдой, чувствуя, как наливаюсь силой не по дням, а по часам. Это лучше любой зарядки! Зимой стану на лыжи. И на холодное время года у меня планы по началу производства валяной обуви, тканей, ну и кое-чего ещё. Правда, до этого нужно привести хотя бы немного замок в порядок - починить дырявые крыши, залатать дыры в стенах, поставить новые, добротные двери, перестелить полы, и, по возможности, сделать их двойными, с утеплением. Поэтому я сейчас ломаю голову над циркулярными пилами. Привод будет прутковый. Как в древних токарных станках. Тугая ветвь и рычаг. Мастер наступает на доску, та тянет вниз жердь. Потом доску отпускают, ветка разгибается, и вращает вал. Можно конечно, поставить маховик, но это будет очень неудобно, потому что мельницы у нас пока нет, и соответственно, привода тоже. Со временем. Спешить мне некуда...
- Да, Эри, можешь убирать посуду...
Девушка быстро составляет тарелки и миски на поднос. Стоп. Эри? Это когда моя матушка и крепостная так подружились? Вопросительно смотрю на досу Аруанн, та успокоительно прикрывает на мгновение глаза. Понятно... Потом. Ладно. Мне то чего? Не ревновать же маму к чужой девице? Проблем и так полно, а дел - ещё больше... Выхожу на улицу, под яркое, ослепительное солнце. Мужики поели, сидят довольные, переваривают, неспешно болтают о своих делах. Подхожу к ним, знаком останавливаю готовых вскочить для обязательного поклона, нахожу Хума:
- Дедуля!
Тот торопливо поднимается, подходит, тут уж ничего не поделаешь, кланяться надо...
- Чего изволите, сьере Атти?
- Завтра едешь в Саль.
- Зачем?!
Он в обалдении от услышанного.
- У меня тут сам видишь, завал. Работы море. А доса Аруанн может пока управится с делами за тебя. Сьере Ушур нам людей добыть не может. Так что поедешь покупать сервов.
- А я справлюсь?!
Хум действительно напуган поручением.
- Если ты не справишься, то кто? Как-никак, мой управляющий. Третий человек в Парда после досы Аруанн и меня.
Немного лести оказывается полезным. Добавляю ещё мёда в дёготь:
- И дочку повидаешь...
- Сделаю всё, что пожелаете, сьере Атти!
- Вот! Другой разговор! В следующий раз не отказывайся. Короче, вечером зайдёшь к нам с досой в покои, Эрайя приведёт. Дам тебе список, кого покупать, и заодно заказ кузнецам сделаешь. Я всё напишу, нарисую, твоё дело только передать. Так что не бойся. Не Высочайший же горшки обжигает?
Присказка народу нравится, и мужики хохочут, а женщины тоненько подхихикивают. Вообще народ у меня меняется на глазах. Распрямили вечно согнутые спины, начали как бы интересоваться жизнью, проявлять здоровую, как говорится, инициативу, заинтересованность. Они видят, что я работаю не меньше, если не больше их, и все мои дела направлены на то, чтобы облегчить их труд. Более того, нет бессмысленных наказаний и издевательств. К тому же чувствуют, что я отношусь к ним как к людям, а не как к говорящему скоту. Ем тоже, что и они, забочусь о них, и платят мне своей любовью и доверием. Да ещё они видят моё отношение к матушке... Эх, побольше бы мне народа, я бы сейчас такого наворотил! Ну да ладно. Хум привезёт ещё двадцать человек, среди них я закажу мастеров. Уже станет легче. Много легче. А то вон сервы месяц назад из экспедиции вернулись, принесли кучу всяких камней, а у меня и времени нет на них взглянуть... Ну да ладно. Зато какие поля у нас богатые! И пшеница колосится, и рис в чеках, и рожь... Зима будет сытая. Гарантированно. Впервые за многие годы в Парда... Уже потихоньку чистим давно заброшенные подвалы, ладим стеллажи и подставки, чиним бочки под вино. В этом году я скуплю у арендаторов всё вино. Уже предупредил. Пусть делают как можно больше. Народ взвыл от счастья и тоже вкалывает от души и на совесть. Посоветовал им подумать над расширением виноградников и насчёт того, чтобы вытащить к нам своих родственников и знакомых из других мест. Пообещал помочь с устройством на новом месте. Дать лес на постройку, инструмент для обработки земли. Словом, пока мне не особо поверили, но вот осенью, когда будет готово вино, и я его выкуплю, запоют по другому. А пока мы все, я и сервы, дружно работаем на наше будущее...
...Дед уехал. Получил инструкции. Особенно предпуредил насчёт воровства и лжи. С ним, в качестве силовой поддержки отправлен Дож. Кер слоняется по двору в тоске - четыре битюга-любимца отбыли в командировку! Тоскливо парню. Хотя это он зря. Назад я жду кроме людей, опять скотину, коров и лошадей, железо, медь, олово, кое-какие готовые изделия. Ещё - материал, естественно, кое-что из тканей и пряжи. Теперь остаётся подождать недельку, может, чуть больше. Мне становится легче - основная часть работы сделана, причём, самая сложная. С огромными трудностями изготовил циркулярную пилу, нарезал зубья, сделал громадную разводку. Вручную вращая вал при помощи большой ручки, распилили за день два бревна на доски. Вышло восемь дюймовых досок. Сервы в обалдении - работая обычной двуручной пилой, чёртов каламбур, едва ли смогли распилить просто бревно пополам. А тут - сразу два, да ещё столько ровных досок! Конечно, устали, но сама пила доказала свою работоспособность и надёжность. Подумав, решил делать не лучковый привод, а через систему ременных передач. Женщины сшили толстую кожу, я пробил в ней дырки, а Юм сладил несколько колёс, в которые установили зубья под дырки в ремне. Попробовали, и облом! Кожа тянется, колёса проскальзывают, ремни сваливаются. Жалко испорченный материал, хоть и стоит он сущие диби. Решаю использовать его на подошвы для обуви. Подшиваю пару башмаков, отдаю одни матушке, вторые, как ни странно, получает Эрайя. Мама явно начинает выделять эту девчонку. Того и гляди, ещё и за стол усадит вместе с нами... Нет, надо переговорить сегодня же матушкой по поводу этой красотки. Мне вторая Ирая не нужна! Но прежде решить проблему привода пилы... Впрочем, мужикам так понравилась циркулярка, что они уламывают меня оставить всё, как есть. То есть, крутить диск вручную. И теперь с энтузиазмом трое приводят в движение пилу, а двое подают брёвна. Гора вкусно пахнущих смолой и лесом опилок растёт, и я велю использовать их вместо соломы в качестве подстилки скоту. Доски пока сохнут под наскоро сделанными навесами из соломы. До холодов нам надо сладить тёплые стойла для скота, сараи под сено и солому, и, как уже говорил выше - починить и утеплить замок. Вольха уже обжигает первые кирпичи. Формование, наконец, начало получаться. Теперь подбираем режим, а я роюсь в памяти, вспоминая всё, что относится к этому процессу. Оказывается, далеко не всё так просто. Вот и с ременной передачей прокололись, зато башмачки получились - загляденье. Обе дамы прямо плывут по двору, и сервы заинтересованно смотрят на их обувь, и на то, как легко женщины передвигаются в нормальной, относительно, конечно, обуви... Заказ сьере Ушура уже готов, за две недели сделали. Работа стала легче, да и выход и качество продукции увеличилось, и значительно. Народ не так угорает, как на кухне, но я пока не останавливаю процесс изготовления, потому что скоро осень, и каждая пара рук будет на счету. Уж лучше сейчас, пока есть возможность, сделать запас, а потом отдадим готовый продукт, а люди будут собирать урожай... Так что гоним, гоним, и ещё раз гоним. Снова провожу ревизию запасов и решаю, что, пожалуй, мои начальные прогнозы были слишком пессимистичны - вино зреет с каждым днём всё больше, содержание алкоголя незначительно увеличивается. Да и процесс перегонки значительно усовершенствован. Так что расход вина меньше, а продукта больше. Эх, мне бы ещё змеевиков... А чего? Хум привезёт медь, сделаю!.. За восемь дней, что старик отсутствовал, перепилили кучу брёвен, и штабеля новеньких досок манят своей желтизной. Эх, привод бы мне! Позарез нужна мельница! Просто позарез!.. Вольха, наконец, радует. Подобрал режим и рецептуру! Золотые руки у парня! Просто местный гений! Теперь ветки, дрова и мусор идут на обжиг. Думаю, за месяц наштампуем тысячи две. Дров не хватает. Не весь же лес переводить на них? Посылать за сланцем? А как везти? На возах? Маразм. Не навозимся... Прихожу к досе Аруанн. Интересуюсь, не ли порогов на пути, если плыть по реке от Глиняной Лощины до замка? Матушка морщит лоб, потом несмело говорит, что вроде бы нет. Ладно. Вернутся Хум и Дож, отправлю силача обратно, проверить это дело. Дойдёт до моих меток, там срубит себе плот и попробует спуститься по реке. Если получится, то мы на коне... На следующий день меня вызывают из кузницы, где я правлю топоры, изрядно затупившиеся от напряжённой работы, радостными воплями - наш дедуля возвращается! С победой, как говорится. И верно - гонят стадо и небольшой табун, отара овец, и главное - люди! Мужчины и женщины! Пока на разглядеть, сколько их , но вроде даже как больше, чем я думал... Два часа спустя гружёные возы въезжают в ворота замка, скот сразу гонят на пастбища, а Хум спрыгивает с воза и спешит ко мне, сразу кланяясь. Старик даже внешне изменился - как то стал собранней, уверенней...