В то время он ожидал присвоения ему звания Героя Советского Союза, ибо документы из армии были направлены в Москву еще в мае. Находясь среди товарищей, в обществе, он, повторюсь, никогда не хвастался, не кичился, не зазнавался. Общаться с ним было легко и просто. Тем не менее все присутствующие ощущали его исключительную силу воли и ведущую роль, роль лидера.
Все его поведение было построено на самовоспитании, самоусовершенствовании, наблюдении за каждым своим поступком и отдаче самому себе строгого отчета в своих действиях.
Благородно обращаясь с девушкой, он думал о необходимости освобождения своей Родины, о миллионах угнанных в рабство советских людей.
В пасмурное утро 12 августа я уехал в жаркий Казахстан продолжать подготовку летчиков. Очень неприятно было ехать в противоположную от фронта сторону, хотелось уйти воевать вместе с Кожедубом. Но тогда такой возможности не было.
Во время встречи я узнал много нового и в конечном счете был твердо убежден, что Кожедуб выйдет победителем в войне против германской силы и техники.
В память о нашей встрече он дал мне целый ряд статей, схем, фотографий, обещал писать с фронта. На прощание он сказал:
— Крепись, наша возьмет!
Впоследствии мы снова встретились в родной школе.
27 августа Иван Никитович был уже на фронте. В нашей школе тогда ходили самые разные слухи о Кожедубе, что, конечно, влияло и на дисциплину, и на воспитание курсантов и инструкторов. Не раз мне приходилось разбирать неверные суждения о его прошлом и настоящем.
Надо прямо сказать, что бывшее командование школы мало уделяло внимания передаче фронтового опыта и популяризации имен Героев Советского Союза — воспитанников школы. Помощник начальника школы майор Ильяш и другие даже отказались поместить уже нарисованный портрет дважды Героя Советского Союза Кожедуба в ДК школы.
Только новый начальник училища подполковник Ергунов и майор Юсин подняли на должную высоту традиции нашей школы, воспитывая летчиков на примере ее лучших выпускников.
Наша школа дала стране лучших летчиков, среди них 77 Героев Советского Союза, 6 дважды Героев, а Иван Никитович Кожедуб стал трижды Героем СССР.
Письма Кожедуба из Германии
Свое слово Иван сдержал и на все мои письма давал регулярные ответы.
В январе 1945 года он писал, что под Варшавой сбил уже 49-го "фоккера". Жаловался, что соли нет и кушать не хочется.
В марте 1945-го он пишет: "Вот она проклятая Германия[91] — наши войска подошли к Берлину на 50 км. Враг сопротивляется с упорством обреченных. Воздушные бои приняли ожесточенный характер. Противник пускает в воздух большие группы ФВ-190 под прикрытием опытных летчиков на хорошо вооруженных скоростных машинах. Но сбивать мы их все-таки сбиваем. Приходится действовать обдуманно и хитро. За последние дни счет достиг до 60-ти лично. Короче говоря, как выехал со школы — так переменился. Секрет победы, Павлик, описать очень трудно, но ты сам должен догадываться. За правду должен драться каждый летчик. Неправдивого не почитает правдивый, его может поддержать только неправдивый. Славу можно завоевать неправдой, но если есть у тебя совесть, она будет тебя мучить до твоего краха. Быстрота захода и прицельная стрельба с короткой дистанции решает судьбу жизни. Об осмотрительности даже и говорить не приходится — у летчика голова должна вращаться на коренных шарикоподшипниках. Павлик, пиши, какого мнения обо мне в школе. Легче побеждать, когда кто-то следит за тобой, переживает за тебя и твой труд оценивает".
В горячке боев он находит время писать письма, прислал мне фото из-под Берлина, на аэродроме, со штурманом части (с А.С. Куманичкиным. — Я. Б.).
В апреле 1945-го Иван присылает мне очередное письмо и фотографию:
"…Готовимся ко встрече с союзниками. Ребята марку держат. Наши Ла-7 с мордописами[92]. Уже многих я расписал и фрицев. Фото они получают на том свете. Погода очень теплая, но ласкового ничего нет, надо быстрее покончить с этой проклятой Германией, встретить своих старых друзей и обязательно встретиться в школе. Я вспоминаю свою глупость по молодости — в авиашколе чуть под суд не попал (Кожедуб вспоминает аварию, случившуюся с ним в 1941 году. — Н. Б.). Но этот риск был у меня с рассудком — я приучал себя прямо смотреть на каверзные вопросы и при этом извлекать долю правды, чтобы не допускать больше подобных ошибок. Сейчас, я думаю, на огромном примере Великой Отечественной войны любой летчик может воспитать в себе главные качества летчика-истребителя.
Павлик, только в бою, где встречаешься со смертью, узнаешь о себе много нового, начинаешь понимать, что такое жизнь и для чего она тебе дана. 118 воздушных сражений имею за потной спиной. Есть много перестраховщиков, которые стреляют с больших дистанций. Да это не стрельба, а дрожь. Эти люди думают, что победа достигается легко. Надо учиться и тренировать себя во всем. Высылаю тебе статьи по тактике.
Из школы письма только от тебя получаю, остальные обмишурились. К маю обещают третью Звезду, вторую еще не вручали. До скорой встречи, Павлик.
Твой друг дважды Герой СССР Иван Кожедуб.
07.04.45".
Из писем видно, что он верил в жизнь, боролся за нее и победил самого страшного врага человечества — немецкий фашизм. Его победы — результат упорного труда и постоянной учебы. С упорством, методичностью и настойчивостью исследователя он изучал уязвимые места немецких самолетов, их повадки и приемы.
Накануне Победы Иван Кожедуб прилетел в Москву, чтобы принять участие в Параде Победы.
В нашем училище ожидали его приезда с большим нетерпением. Когда по радио пришла радостная весть о присвоении Ивану Кожедубу звания трижды Героя Советского Союза, начальник училища подполковник Ергунов собрал митинг офицеров и курсантов, на котором решили послать приветственную телеграмму Кожедубу с приглашением посетить родное училище. К встрече своего друга и воспитанника мы все тщательно готовились. Помощник начальника училища майор Юсин вызвал меня в Чугуев, для встречи любимого Героя.
Кожедуб в родном училище
21 сентября 1945 года на чугуевский аэродром прилетел долгожданный "дуглас". Он приземлился, сделав над аэродромом два круга на бреющем и поприветствовав собравшихся покачиванием крыльев.
Когда мы прибыли на аэродром (выполняли спецзадание), то митинг уже закончился, а машина с дорогим гостем направилась в штаб училища.
Находившиеся со мной летчики — офицеры Босов, Беляев и другие, не раз посмеивавшиеся надо мной — дескать, "нечего ему тут делать", были удивлены, сконфужены, но искренне рады приезду выдающегося летчика.
Когда я, по вызову начальника училища подполковника Ергунова, прибыл в кабинет начальника училища, то увидел там такого же простого и сильного, как и раньше, Ивана Никитовича, но, как мне показалось, более мужественного внешне. На груди его сияли три Золотые Звезды. Поздоровавшись, мы крепко, по-русски, поцеловались. Я поздравил его с третьей Звездой и поблагодарил за приезд. Он поинтересовался моими делами. Подполковник Ергунов предложил ему поздравить меня с новым назначением по штату. Иван Никитович тепло меня поздравил и сказал:
— Ты все здесь кувыркаешься… а ведь это очень и очень надо — но ничего, держись, наша возьмет.
При посещении училища я еще раз поразился его исключительной памяти. Так, лейтенанта Босова до войны он видел не более двух-трех раз, а встретив здесь, протянул ему руку:
— Так, знаю этого цыгана!
Вспомнили они и друга Босова, бывшего инструктора, соратника и друга Кожедуба Героя Советского Союза Амелина. Со смехом вспоминали молодые проказы, как "просвежали" того водой из ведра после "заливки"…
Вечером командование устроило товарищеский ужин в честь Ивана Кожедуба. Были приглашены его друзья: механик Наумов, командир эскадрильи Алехов и другие. Открывая ужин, начальник училища подполковник Ергунов сказал:
91
«Вот она проклятая Германия» — устойчивое выражение, принятое среди советских воинов зимой — весной 1945 года, на завершающем этапе войны.
92
Имеются в виду расписные носовые части самолетов. В некоторых полках было принято окрашивать капоты и рисовать на них треугольники разного цвета, определяющие принадлежность самолета к той или иной эскадрилье.