— Серый…

— Доставайте. Пора ознакомить всех с новейшими достижениями цивилизации.

Валья подозвала одного из "горцев", полезла в его рюкзак и достала… пластиковую надувную лодку.

Лодок в лесах не знали. Тем более надувных. Концепция такого транспорта привела Жасмин в восторг, и она заставила Валью сделать парочку. Конечно, то был не пластик, а какой‑то биоматериал, очёнь лёгкий и прочный, в больших количествах производимый синими колодцами. Чаши, которые можно сунуть в костёр или в карман, сначала скатав в маленький рулончик, нескользящая обтяжка на рукоятях ножей, оперение для стрелок.

Валья прикоснулась магией, и раздалось громкое шипение.

Гром и Дайрим подскочили от неожиданности. Валья откровенно ухмыльнулась опаске, с которой они наблюдали за непонятным предметом.

Я потрогал подозрительно тонкую плёнку, проверяя давление, Валья взялась с другой стороны. Вдвоём мы отнесли лёгкую, но громоздкую лодку на воду, Нан запрыгнула, побалансировала, явно наслаждаясь всеобщим вниманием.

— Они достаточно прочные, - сказала, отвечая на незаданные вопросы. - И вместительные, по нашим расчётам, каждая такая лодка запросто выдержит десятерых.

Валья достала следующую лодку. Подростки полезли на берег.

Без конфузов не обошлось. Лёгонькие вёрткие лодки норовили вывернуться из‑под ног, кто‑то плюхался на мелководье. "Горцы" неплохо ходили по твёрдой земле, могли передвигаться и по пересечённой местности, но их вестибулярный аппарат, как бы он там ни был устроен, на неустойчивой опоре стал сбоить. Так что при погрузке от них толку было мало, в конце концов их разогнали по лодкам и велели сидеть тихо.

Отчалили. Рулевым, а значит, капитаном первой лодки была Нан, Валья командовала своим. Адмиралом я скромно назначил себя и устроился на носу первой лодки. Тихо зашуршали, забулькали водомёты - моторы, странные сооружения, объединяющие в себе механику и магию. Мы пошли вверх по течению.

Берега медленно плыли назад, в глубинах отражалось небо. Мы рассекали ровную гладь воды и подминали облака чуть загнутыми вверх носами. Эх, благодать…

— Не зевни отмели и коряги, адмирал! - окликнула Нан с кормы.

— Лучше плохо плыть, чем хорошо идти, - отозвался я. Кажется, моё мнение разделяли не все. Некоторые лица сравнились по цвету с зеленоватой глубиной вод, кое‑кто судорожно вцепился в борта, в специальные петли. Лесным людям знакомы путешествия по воде на плотах, хотя в Лесу не так много рек, которые даже самый маленький плот не перегородит от берега до берега. Но одно дело - надёжное плавучее дерево, другое - тонкий пластик и воздух!..

Нан на Тихой Речи предложила занять людей греблей, мол, быстрее привыкнут. Я раздал загодя приготовленные короткие вёсла, объяснил теорию. С практикой дело обстояло гораздо хуже, поминутно окатывая друг друга водой, люди скорее мешали плыть. Зато они на самом деле отвлеклись. Я попытался обучить и биороботов.

Через пару часов дело и у вэйри, и у "горцев" пошло на лад. Движение лодок ускорилось, маломощным водомётам помощь пришлась кстати. Мы даже немного пообгоняли друг друга, если ширина реки позволяла. Я вспомнил спортивные игры своей родной планеты, гонки на длиннейших узких лодках - академическая гребля, так, кажется? Впрочем, река текла слишком прихотливо, едва ли на всём её течении был хоть один прямой участок длиннее ста метров. То и дело приходилось подтормаживать, выгребать в сторонку, чтобы не оказаться за крутым поворотом сразу, не разглядев, что там.

Иногда река сужалась, разбивалась островами на несколько протоков. В узких местах мы хватались за ветви наклонённых над рекой деревьев, ускоряя или замедляя ход. Случалось, что низкая ветка или большой камень на дне со скрипом проходились по бортам. Но прочная ткань лодок выдерживала такие испытания, и скоро мы почти перестали обращать на это внимание, всё же стараясь избегать торчащих веток, коряг и камней.

— По–моему, где‑то здесь, - сказала Нан. Я завертел головой, разглядывая берега.

Два дня мы плыли (шли?) вверх по реке, останавливаясь только на ночёвку, на каждой лодке люди внимательно глядели в воду. Иногда приостанавливались, чтобы как следует рассмотреть глубокие места. Кое–где даже ныряли. Благодаря импланту я мог в точности восстановить наш тогдашний путь, но в том‑то и дело, что берега были незнакомы. Дэв не счёл необходимым ради моего удобства поддерживать какое‑то постоянство территории, которую занимал.

Утром третьего дня я скомандовал отбытие, едва рассеялся туман, и не прошло и часа, как Нан объявила, что места ей кажутся знакомыми. Поворот реки, небольшой обрыв, каменистая отмель… отмель!..

Я опёрся животом на нос лодки, чуть не вывалившись за борт, склонился к воде, изо всех сил вглядываясь в зелёную глубину. Зелёные камни, ленты водорослей струятся по течению, и между ними сверкнуло что‑то металлическое…

— К берегу! - завопил я. Лодка покачнулась от резкой перемены курса, я взмахнул руками и всё‑таки ухнул в глубину.

Успел лишь придать телу такое положение, чтобы не шлёпнуться плашмя, а сразу нырнуть, и мгновенно пошёл на дно. Маска шлема за миг до падения захлопнулась, я словно оказался в сплошном скафандре. Вдохнул затхлый воздух накопителя.

Всё в порядке, - послал зов Нан. Причаливайте, а я пока гляну…

Летательный аппарат лежал на дне так, как мы его и оставили. Я проплыл над ним, извернулся, заработал руками и ногами против течения. Схватился за крыло, подтянул себя. Мутные струи поднятого мной ила струились вокруг маски.

Какое‑то время я плавал вокруг затонувшего истребителя, смывая наносы ила и обрывая плети водорослей. Скелет из кабины словно наблюдал за мной.

Оттолкнувшись от крыла ногами, я всплыл вверх, в несколько гребков достиг берега. Люди и биороботы уже выгрузились, Валья и Дайрим спорили о том, как закрепить лебёдки, что‑то считали на своих импах, Орла с подругами безнадёжно запутались в сдутых лодках.

— Наконец‑то! - Валья торопливо подошла. - Ты видел? Хорошо разглядел? Запись вёл?

— Угу, - озадаченно отозвался я. Женщина выглядела странно, глаза её горели, руки тряслись.

— Покажи!

Я сбросил на их импы записи собственной памяти. Вокруг недовольно заворчали, Валья покосилась на детишек, тоже желающих приобщиться к зрелищу, и повела рукой, формируя иллюзию. Развернулся магический экран.

Разбитый истребитель лежал на дне, тусклая матовая броня была расцвечена бликами с поверхности воды. Вот скользнула вытянутая тень - моя собственная.

Машина была мало похожа на земные самолёты, напоминая скорее нечто фантастическое. Короткие крылья, раздвоенное хвостовое оперение, два двигателя с широкими дюзами. Не было видно заклёпок, стыков листов брони, словно самолёт был отлит из одного куска металла.

Картинка подошла с другой стороны, и стало видно правое крыло. Пробитое до середины неведомой силой, разлом доставал до фюзеляжа. В кокпите за разбитым фонарём кабины скалился скелет пилота.

Вэйри толпились за моей спиной, вздыхали испуганно и восхищённо, перешёптывались. Валья поводила рукой, перематывая, останавливала картинку и увеличивала, разглядывая детали.

Кино закончилось. Наступившую тишину прервал звучный хлопок - Дайрим вдарил ладонью по лбу.

— И я, дурак, до сих пор не научился… - сказал он, глядя с тоской на то место, где погас экран.

— Чему не научился?

— Плавать я не научился, - со стоном ответствовал Дайрим Валье. - Я должен это видеть!

— Тупица! - позвала Валья. Волшебник уставился на неё удивлённо и обиженно:

— Эт‑то ты мне?

— Не только… - поименованный биоробот подошёл, Валья велела ему повернуться и принялась копаться в рюкзаке. Вытряхнула пластиковые верёвки, какую‑то деталь, вручила мужчине биокомб.

— Держи. В этом ты не утонешь. Никогда не поздно учиться. Поныряй сперва у берега.

Дайрим ушёл переодеваться. Я затянул петлю на растущем у воды дереве и снова полез в реку, разматывая верёвку. Нырнул, кое‑как закрепил конец на крыле, дёрнул, проверяя. Так, кажется, достаточно прочная…