В некоторых местах доныне сохранилась осенняя игра с хороводом под именем пиво варить. Эта игра взята из обыкновения варить пиво к бабьему лету. Молодые женщины выходят с брагою к воротам, за коими давно теснится толпа праздных поселян, и угощают их: наперед старых, потом молодых, а после девушки начинают хоровод пиво варить. Составив круг, девушки ходят и поют с насмешливыми движениями. Действиями рук, плеч и всего тела они намеренно обнаруживают состояние пьяного, которое явно указывает на разгульную жизнь мужика, обращающего каждый случай в бражничество. Пояснение этого находится в самой песне:
По окончании хоровода женщины приносят кувшины браги и угощают девушек.
В Малороссии существуют подобные этому обычаи: там равно варят брагу, девушки гуляют на зеленом лугу, играют в хороводы и поют песни сообразно игре. Песня поется та же самая.
В юго-западной и северо-восточной полосе России существуют похороны мух. С Семена дня, или Семена летопроводца, насекомые начинают исчезать. Увеличивающееся холодное время производит тогда мор на блох, прусаков, тараканов и мух. Простой народ, зная, что с этого времени насекомые и многие животные замирают на зиму, погребают заранее мух с шуточными обрядами. Нарядные девушки делают гробы из кавунов или тыкв, огурцов, редьки и репы, укладывают сюда мух с притворным воплем и несут к выкопанной могиле. Другой обычай, не менее странный, есть изгнание тараканов[50] во время заговен, перед Филипповым постом. Все находящиеся в избе должны, взявшись за руки и зажав рот, тянуть за ногу из избы привязанного к ниточке таракана через весь двор на улицу. Между тем одна из женщин, стоящая с растрепанными волосами под окном, стучит и спрашивает: «Чем вы заговляетесь?» — «Говядиною». — «А таракан чем?» — «Таракан тараканами): Это уж произносят тогда, как вытащат его из избы. Этим оканчивается изгнание, и тогда думают, что тараканы не появляются более.
В это заговенье девушки загадывают о суженых. Во время ужина они оставляют кусок говядины, чтобы никто не видел и не знал их намерения; потом, ложась спать, кладут его себе под изголовье, приговаривая: «Суженый, ряженый, приди ко мне заговеться». Это повторяется три раза. На другой день хвалится каждая подруга, что видела будущего своего — такого хорошенького! «Точно он мой жених!»
Семен день, превращенный в бабье лето, не есть народный праздник, а местный обычай угощения по окончании полевых работ, которые, как известно, не везде оканчиваются в одно время, потому что все это зависит от обычаев и положения страны. За всем тем бабье лето известно по всей Европе.
XI
БРАТЧИНЫ
Мирские сходки в древнее время были в большом обыкновении. На них решались семейные и частные дела, и весьма часто одним сходом, по-братски. После примирений предлагались взаимные угощения, обратившиеся впоследствии как бы в особое празднество, известное под именем братчин, братовщины и братовщинок. Тут прекращались навсегда сельские раздоры, водворялись дружба, миролюбие и братство. Время, однако, изменило значение братчин, преобразовав его в народное празднество, и эта перемена произошла после введения повсеместных судов и сельской расправы. Тогда сельские старшины, головы и старосты, созывали свой мир из одной обязанности, но по окончании дел старые люди не покидали старинного обычая гостеприимства: приглашали друг друга на хлеб-соль и чарку вина. Таким образом, братчины сами по себе мало-помалу изменялись, и народ стал сходиться только в известные праздники для одних пирушек, кои составлялись из дружелюбной складчины. В других местах тогда варили пиво на собранные деньги и готовили кушанье.
Главных братчин суть две: Михайловская и Никольская: первая в честь архистратига Михаила (сентября 6), а вторая в честь св. Николы зимнего (декабря 6). В эти два дня поселяне ставят общим миром в церкви большую свечу и служат молебен о ниспослании на них всяких благ. После угощают на свой счет поселян из своего околотка; остатки от стола раздают нищим; хлебные крохи бросают на воздух, чтобы нечистые духи не портили ни деревьев, ни полей. По многим городам, деревням и селам зажиточные люди делают складчину из благовения к празднику какого-нибудь святого или такого угодника, который почитается покровителем целой деревни, или во имя того праведника, в честь коего выстроена церковь по какому-нибудь чудесному событию. Таковой обычай общеупотребителен и в римско-католической церкви. Там, как и у нас, отправляют молебны и взаимно угощают. В юго-западной России и в большей части северо-восточной празднуют еще братчину по случаю заложения или окончания церкви. Тогда прихожане отправляют братчину с особой веселостью; со всех окружных мест съезжаются к ним на праздник: тут проводят время в забавах и играх. Летом празднуют обыкновенно под открытым небом, близ церкви, а зимою в доме священника или церковнослужителя.
Домашнее или семейное празднество, называемое новоселье, по случаю перехода на жилье в новый дом[51], также доставляет соседям случай попраздновать. Соседи сходятся к хозяину, поздравляют его с новосельем и приносят хлеб-соль. Ни один из русских не переходит в новый дом, не освятив его. Тут соблюдаются некоторые действия: по углам комнаты вбиваются бумажки с написанным заклинанием; читают молитвы на изгнание нечистых духов и потом окропляют комнаты освященной водою.
В старые годы было даже обязанностью ездить на братчины: это происходило из уважения к храмовому празднику. Пиры были тогда столь частые и столь разорительные, что особыми грамотами запрещалось ездить на пиры, братчины и свадьбы всем незваным.
В некоторых местах Малороссии такое разгулье называется кононом. В это время там было разливное море для веселья: варенуха, брага, пиво и крепкие меды не сходили со столов — я присутствовал при одном кононе. После совершения службы, это было летом, прихожане чинно уселись за приготовленными столами под деревьями благоухающими; священник[52], благословив кушанье, поздравлял гостей с праздником и потом пил чарку водки, которую поднес ему староста, распоряжавшийся общим пиром, и та же чарка обходила всех кругом. Подали пироги и паляницы со сметаной, затем горячее кушанье. Священнику подавали прежде всех, за ним по старшинству остальным. Угощение состояло из разных сытных блюд; во время кушанья пили, кто что хотел. После обеда молодые женщины, девушки и парни занялись играми и хороводами. Прочие веселились плясками и пением.
50
У староверов и других суеверов считается за грех изгонять тараканов, и размножение их принимают за Божие благословение. Некоторые еще кормят их, сберегая под веником в печурке или под печью.
51
При заложении дома кладет хозяин по четырем углам основных бревен по куску хлеба и оставляет там на всю ночь. На другой день смотрит: целы ли положенные куски? Если пропадет какой-либо кусок, то полагают, что это место несчастливое, потому передвигают бревна в другую сторону. Поселянин основывает свое благосостояние на куске хлеба, потому пропажа хлеба дает ему повод заключить, что заложение избы на таком месте явное для него несчастие. Он не решается еще строить и на том месте, где пролегала дорога: тут, по его мнению, шатался дьявол. Дерево, сломленное бурей, не употребляет при постройке, веря, что дьявол поднимает бурю.
52
«Истор. русск. иерархии», т. 1.