И в наше время, когда поспевает жатва, зажиточный хозяин дает пир своим соседям: угощает водкою и пирогами и просит их помочь ему в собирании хлеба. Многие служат молебны и потом окропляют поля и жнецов святою водой. Хозяин или священник берет серп и делает начаток; первые снятые колосья называются зажинками. Их хранят до будущего года.
Поселяне еще до начала жатвы делают свои замечания о дороговизне и дешевизне хлеба по наливающимся колосьям. Если рожь цветет снизу колоса, то утверждают, что будет низкая цена на хлеб; если с середины, то средняя; сверху колоса высокая или дорогая.
В некоторых местах в обыкновении, что свекровь зажинает молодую сноху, поступившую в ее семейство только в первый год жатвы. Свекровь накрывает сноп полотенцем и дает своей снохе вязать его, тогда сноха будет работящая. Если явятся во ржи заломы, т. е. заломленные колосья[41] на ниве, то они производят большой страх между жнецами, которые далеко обходят их и боятся прикоснуться к ним. Залому этому виной колдун, который, не зная, как отвязаться от нечистой силы, вечно просящей у него работы, дает ей заламывать колосья ржи, потом усаживает каждого черта в заломанный или перегнутый им колос, с тем, однако, условием, чтобы всякий из них вошел в душу человека, как скоро кто дотронется до него. Эти заломы, по мнению народа, страшны еще потому, что они наводят беснование на всех, особенно на женщин, которые без заломов подвержены беснованию. Кричат в церкви, корежатся, сумасшествуют и ругаются над святынею. Чтобы изгнать злой дух из перегнутых колосьев, приглашают на ниву священника, который, окружив ее народом, служит молебен, и потом зажигают ниву. Колдун никак не может вынести этого: он подходит к заломам и вынимает оттуда чертей, иначе они замучат его.
Литовские зажинки (papiumene) были известны там с самых древних времен. Хозяин, нажав сноп ржи, приносил его домой и ставил в углу; на другой день начиналась жатва. Ныне там изменилось: одна из жниц, захватив серпом пучок ржи, связывает и откладывает <его> в сторону; за нею начинают потом жать все прочие. По окончании работы первая жница украшается полевыми цветами, и она впереди всех несет сноп с торжеством на хозяйский или господский двор. Там их угощают всех. В последний день жатвы, называемый дожинки (dapiumene), плетут из последнего сжатого хлеба венок, перевивают его травами и цветами. Среди жниц выбирают молодую и на ее голову кладут венок: толпа поет песни, и все при громком пении отправляются на хозяйский двор. Хозяин встречает их с радостным приветствием. Жницу с венком принимают в избе с хлебом и стаканом пива на блюде. После снимают с ее головы венок и подают хозяину, который хранит его в своей избе до следующей жатвы как Божие благословение.
Жатва сопровождается обыкновенно пением радостных песен и дружной работою. У дунайских славян находится великое множество причитаний на созревание, жатву и уборку хлеба. В то время там угощают жнецов пирогами и пивом. Словаки и венгерские славяне такое же соблюдают обыкновение. В их устах еще сохранились причитания[42] на засевание поля, работу жнецов и снятие хлеба. Богатое и обширное поле жатвы требует многих жнецов, потому у них говорится при этом случае:
или:
Другая песня влюбленного, проникнутая чувством простосердечия и любви:
Воспоминание влюбленной девушки:
Воспоминание девушки об отсутствии своего милого:
41
А именно: Оккопирну, богу неба и земли, Антримпию, богу морей, Гардстену, могу мореплавателей, Потримпию, богу рек и источников, Пильту, богу богатств, Пергрубию (Pergrubium), богу весны, Паргну (Pargnum), богу громов и погод, Киклию, богу ада и мрака, Покколию, богу воздушных перемен, Путскету, богу священных рощ, Авскету, богу невредимости и печали, Маркопполию, богу вельмож и дворян, Барстукку, богу подземному.
Melletii «De.relig. et sacrificii veterum Borussor. epist.», с 258–259, ed. Spirae, an. 1582, in 4, помещ. в соч. «De Russor. Moscovit. et Tartaror, ritu» — Bergius, в сочинении «De statu ceclesiae et religione Moscovitor.», ed. Lub., an. 1709, in 12, приписывает сочинение «De Russor. Moscov. et Tartar, ritu» Одерборнию, известному жизнеописанием царя Иоанна IV Грозного, коего он был современником.
42
Narb. «Dzeje staroz. narod. litew.», т. 1, с. 307–311.