Становятся друг против друга попарно девушка и мужчина и держат поднятые руки вверх, вровень с грудью. Пары строятся в один ряд длинной вереницею, и чем она длиннее, тем красивее; этот ряд называется мост; избранная пара — девушка и мужчина начинают мостить его: взявшись за руки, они идут на мнимый мост; первая пара моста поднимает руки, пропускает их; тут мужчина оборачивается и целует противоположную ей девицу, а его девица противоположного ей мужчину; когда обе пары перецелуются, мужчина заключает свой поцелуй на своей девице. Это взаимное целование называется мост мостить, и оно продолжается через весь длинный ряд: всяк непременно обязан взаимно целовать, иначе это почтется преступлением против игры. Когда первая пара перецелует весь ряд, тогда она становится на конце, и начинает пламенное мощение следующая пара тем же порядком. Когда все пары перецелуются, тогда уже оканчивается мощение моста. Если кто не успел поцеловать или поцеловал не так, как следовало, с того берут фант, кои потом разыгрываются. Но редко бывают фанты, потому что никто не пропускает случая поцеловаться, разве случится как-нибудь нечаянно, по недосмотру, или сама девушка увернется, за то мужчину не только наказывают фантом, но общим посмеянием. Большею частию бывает, что снова начинают мостить мост по неимению фантов, ибо с фантами оканчивается игра.
Всякому теперь понятно, что это мощение производит сладостное ощущение в глубине сердца. Оно пробуждает нетерпеливое желание сорвать поскорей поцелуй с розовых уст, давно горящих вулканом любви.
Мост мостить — одна из страстных игр; в ней вполне развертывается весь пыл кипучей юности: это кратер, извергающий огнедышащую лаву, которая в своем течении все истребляет и обращает в пыль воздушную; это поток огненной любви, бьющейся беспрерывными возгласами: «Любить хочу! Сгораю от любви!»
Мост мостить — чисто русская забава, без сомнения, была в употреблении между нашими предками.
Наши предки умели очень страстно любить; это подкрепляется хороводом плетень, с которого, конечно, переделана эта игра. Только неизвестно, которая из этих игр старее? Но чувства любви зароняются прежде игр и раскрываются только в то время, когда наступает пора любви. И тогда чего не выдумает любовь? Каких она не изобретает игр и забав и каких не совершает проделок, чуждых всякому рассудку? Тогда одно только желание — любить! Любить!
По занятии мест избранный игрок спрашивает своего соседа или соседку, сидящую по правую руку, начиная с первой буквы, что бы она сделала с ним? Например: «Если бы я ангел<ом> был, то что бы вы сделали со мною?» Она должна отвечать немедленно, иначе фант. «Если бы вы были ангел<ом>, то я бы вас полюбила как ангела». Спрашивавший должен объявить о том всем играющим. Должно наблюдать, чтобы один и тот же вопрос не повторяли и не спрашивали, не разобрав целое слово ангел, в противном случае — фант. После буквы а надобно спросить на букву н и т. д.; когда окончится слово ангел, то следующий спрашивает уже на букву б. «Если бы я превратился в беса или сделался блином, то что бы сделали или как бы поступили со мною?» На. это надобно отвечать по своей мысли, например: «Если бы вы превратились в беса, то я разлюбила бы вас», — или: «Если б вы сделались блином, то я бы скушала его с величайшим аппетитом» и т, п. Таким образом продолжается азбука по порядку и всему кругу. По окончании игры разыгрывают фанты.
Сидящие в кругу должны соблюдать строгое молчание, не двигаться и даже не улыбаться; за неисполнение всего этого берется фант. Один только избранный, нарушая молчание, ходит в крут и старается кого-либо рассмешить или заставить сказать что-нибудь. Он имеет право подходить к каждому, предлагать смешные или забавные вопросы, на что надобно отвечать одними знаками, но кто произнесет хотя одно слово, с того фант.
Играют в молчанку еще другим способом, Избранный, нарушая молчание, ходит в кругу и кривляется, или делает странные телодвижения, или изображает что ему вздумается. Сидящие должны делать то же, что избранный, без малейшего смеха и ничего не говоря. За невыполнение, что делал избранный, или за смех и говор берется фант. По собирании большого количества их разыгрывают.
Садятся в кружок девицы, дамы и мужчины, но таким образом, чтобы мужчины сидели между двумя дамами. Потом мужчина тихо спрашивает свою соседку с правой стороны: «Если бы я был колибри, то к чему бы употребили меня?» — «Заперла бы в клетку и сама кормила бы вас». Этот ответ он хранит, обращается к соседке с левой стороны и спрашивает тихо: «К какой обязанности или к каким услугам я был бы назначен вами?» — «Свистать или учить меня музыке» и т. п. Спрашивающий мужчина рассказывает собранию то и другое, т. е. для какого он годится употребления и к чему назначен. Тут не берутся фанты.
Всякий уподобляет своего соседа или соседку какой-нибудь вещи, находя, с нею сходство и несходство, и все это надобно говорить вслух. «Я уподобляю мою соседку розе: она сходна с нею и цветом и очаровательностью; дышит прелестью аромата и сладостью жизни, но не сходна с нею в том, что роза с шипами и недоступна, а соседка моя без шипов и доступна; что роза дышит запахом своим, а моя соседка духами; что жизнь розы сладостная, ею любуется все и всяк, а жизнь моей соседки терниста и всяк горюет, смотря на прелесть увядающую» и т. п. Тут не собирают фанты.
Кто-нибудь ходит в кругу и делает вопросы, какие ему вздумается, но меняя их постоянно. Отвечающая должна говорить ему противное, не употребляя слова да и нет. За произнесение их берется фант. Спрашивающий должен быть проворным и ловким, чтобы нечаянно уметь подбежать с вопросом к даме, которая вовсе не ожидала и не думала. За медленный ответ также берется фант.
Садятся в кружок, где кому вздумается, и потом передают из рук в руки корзину. Позволяется встать и передать ее через несколько соседей, но во всяком случае, поднося ему, сказать: «Вот моя корзина! Что хотите, то положите». Кто не ответит скоро, что положил в нее, с того фант. Получившая корзину может передать ее соседу или, встав, вручить другому, вовсе не ожидавшему и не готовому с ответом. Таким образом продолжается игра.
Избирается знающий музыку, который рассаживает находящихся в игре по местам. Каждой особе он дает инструмент: скрипку, бас, виолончель, флейту, кларнет, гобой, трубу, барабан и т. п. Составляющий концерт становится посредине и начинает играть на каком-нибудь инструменте, что ему придет в голову. Все остальные музыканты не должны играть, а выделывать только своими движениями все его пассажи, расстановку и пр. Кто сделает ошибку или не выполнит, что надобно, тот взыскивается фантом.
Среди играющих назначают кого-либо осужденным и сажают в углу комнаты на скамейке. Другой из играющих, мужчина или девушка, тихо начинает расспрашивать сидящих в кругу, какие кто знает за ним преступления? Собрав ответы, он объявляет осужденному. «На вас поступило весьма много жалоб; одна прекрасная особа говорит, что вы очень страстны; другая, что вы изменник; третья, что вы влюбляетесь во всех женщин. Некто сказал, что вы играете сердцем, которое любит вас нежно» и т. п. Осужденный должен опровергнуть жалобы и указать ту особу, которая обнесла его невинно. Когда он не укажет особу, тогда остается еще осужденным. Игра начинается вновь и до тех пор продолжается, пока осужденный не узнает своего обвинителя. Фантов не берут.
Каждому из играющих отдается на волю быть птицею, какою ему угодно. Охотник птичий, избранный из того же самого круга, подходит к каждой особе и выслушивает название птицы. По собрании всех названий охотник останавливается посредине и говорит: «В моем саду имеются птицы разных пород, а именно: попугай, ворона, сова, голубь, сорока» и т. д. Потом он подходит к кому-нибудь и делает три вопроса: «Которой птичке вручаете свое сердце? Которой доверяете свою тайну? Которой намерены ощипать перья?» Спрошенная особа должна отвечать на всякий вопрос: «Вручаю сердце голубке, тайну сове, а ощипать перья попугаю». Когда охотник обойдет по порядку весь круг со своими вопросами, тогда он объявляет ответы, назвав каждую особу: такой-то поручил свое сердце голубке, которая есть девица такая-то; но что вы в самом деле вручили ей свое сердце, должны нас уверить тем, когда поцелуете ее. Такой-то доверил свою тайну сове, которая есть такая-то, а ощипать перья попугаю, который есть такая-то дама; но <так> как с прекрасным полом нельзя поступать так жестоко, то вы наказаны фантом. Должно заметить, что кто сам себе поручит сердце, тот целует в наказание свою руку; кто доверяет тайну самому себе, тот должен ее хранить при себе.