— Мама, когда я стану большая, то буду похожа на тебя, — заявила малышка.
— Неужели? — улыбнулась София.
— А потом, когда я стану еще больше, то буду похожа на папу.
— Я так не думаю.
— Нет-нет, буду, — уверенно сказала она. — Я буду точно такая, как папа.
София рассмеялась тому, как ребенок понимает взросление. Когда она укрыла ее, на часах была половина десятого. Давид зашел к дочери и поцеловал ее в лоб.
— Ты очень устала, как я вижу, — обратившись позже к жене, заметил он.
— Да, и я не знаю почему.
— А может, ты опять беременна?
София часто заморгала, а потом произнесла с надеждой в голосе:
— Я об этом не подумала. Я так занята Онорой и лошадьми, что не считала дни. О, Давид, возможно, ты прав. Мне бы очень этого хотелось.
— Мне тоже, — сказал он, целуя ее. — Еще одно чудо.
Глава 35
София сидела на стволе дерева, которое когда-то стояло на вершине холма. За год до этого, в октябре, его повалило сильным ветром. «Ничто не вечно, — подумала София. — Природа сильнее нас всех». Она оглянулась: ее приветствовало щедрое июньское солнце. Она имела возможность насладиться еще одним божественным рассветом. Положив руку на живот, София удивилась тому, что ей снова было даровано чудо продления жизни. Ей стало грустно, оттого что ее семья в Аргентине ничего не знала о жизни своей блудной дочери за океаном. Она разнервничалась, подумав о предстоящей встрече с Евой Аларкон и Роберто Побито. София вспомнила их такими, какими они были более десяти лет назад, и теперь пыталась представить себе, как изменило их время.
Она ждала этой встречи с большим нетерпением и боялась разочарования, если Ева с Роберто в последний момент решат не приехать на прием к Зазе. Она подогревала свое любопытство в течение последних нескольких месяцев, и сейчас ей хотелось одного: чтобы момент встречи наступил как можно быстрее. Теперь, когда она спокойно воспринимала то, что снова услышит о далекой родине и родном доме, она бы не перенесла, если бы ей было отказано в удовольствии поговорить с соотечественниками. Ей хотелось знать, как сложилась судьба Санти.
Она прибыла домой, приняла ванну и начала готовиться к обеду, который устраивался по случаю юбилея Зазы. София потратила час только на то, чтобы разобрать свои наряды. За ней с удивлением, постукивая хвостами о пол, наблюдали Сэм и Квид.
— Вы мне не помощники! — сказала она собакам, бросая очередной наряд на кровать.
Когда в комнате появился Давид, она стояла к нему спиной и яростно боролась с очередным платьем, которое не хотело натягиваться на ее располневшие бедра. Он наблюдал за ней до тех пор, пока его не выдали собаки.
— Я толстая! — проворчала она, сердито сбрасывая платье.
— А в чем дело? — спросил он, обнимая ее сзади.
Они вместе посмотрели на свое отражение в зеркале.
— Я толстая, — повторила она.
— Ты не толстая, дорогая, ты беременная.
— Я не хочу быть толстой. На меня ничего не натягивается.
— А в чем тебе удобнее всего?
— В пижаме, — хмуро бросила она.
— Хорошо, одевайся в пижаму, — сказал он и поцеловал ее, перед тем как удалиться в ванную.
— Вообще-то идея не такая уж плохая, — радостно отозвалась она, вытаскивая свою шелковую пижаму из ящика комода. Когда Давид вошел в комнату, София стояла перед ним в брюках на шнурке и в футболке.
— Давид, ты гений, — с сияющим видом произнесла она, восхищаясь своим отражением.
Давид кивнул, перешагивая через груду туфель и одежды. Сэм и Квид одобрительно чихнули.
Тони распорядился соорудить белый шатер на случай дождя. Но день выдался ясным, и гости устремились на солнышко. Все были в легких платьях и в костюмах. Шампанское текло рекой. Особняк из коричневого кирпича и клумбы с цветами радовали глаз своим великолепием. Заза встретила Давида и Софию, а потом ринулась давать распоряжения официанту, державшему в руках поднос с копченым лососем.
Заза не могла похвалиться особым вкусом, но она была достаточно умна, чтобы чувствовать модные тенденции. Она тратила тысячи честно заработанных Тони фунтов на то, чтобы нанимать декораторов и садовников, которые сумели превратить ее дом в картинку для журнала «Дом и сад». София ценила красоту особняка Пиквик, но считала, что Заза проявляет слишком много рвения. Как только они присоединились к толпе гостей, София стала со страхом искать среди окружающих Роберто и Еву.
— София, как приятно встретить тебя снова, — раздался рядом с ней чей-то голос, и мужчина наклонился поцеловать ее.
От него неприятно несло смешанным запахом шампанского и лосося. Она отступила на шаг и непонимающе взглянула на господина перед ней.
— Джордж Хевивезер, — напомнил он, не скрывая разочарования, оттого что она не узнала его. — Ты же должна помнить, где мы встретились!
Он игриво подтолкнул ее локтем.
София раздраженно кивнула: она и вправду вспомнила бестактного остряка, который сидел рядом с ней на том памятном приеме четыре года назад.
— На обеде у Ланкастеров, — равнодушно заметила она, вглядываясь в гостей за его спиной.
— Точно, Бог ты мой, как давно это было. Сколько лет ты пряталась? Уже можно было смело выходить в свет, дорогуша, ведь война-то закончилась.
Он сам рассмеялся своей сомнительной шутке. София решила, что пришло время забыть о хороших манерах.
— Прошу прощения, но я заметила гостей, с которыми охотно пообщалась бы.
— О да, — бодро проговорил он. — Встретимся позже.
«Ни в коем случае», — сказала себе София, смешиваясь с толпой.
София и Давид прибыли позже остальных. София провела полчаса в безуспешных поисках Евы и Роберто. Она с тоской подумала, что, очевидно, они передумали приехать. Понурив голову, она присела на скамейку в стороне от шумной толпы. Время тянулось бесконечно медленно. Софии хотелось домой, и единственное, что ее смущало, — как можно ускользнуть незамеченной.
— София? — донесся до нее приятный, с хрипотцой голос.
Она увидела светловолосую женщину в элегантном платье.
— Какая неожиданность! — воскликнула она, целуя Софию.
У Софии все поплыло перед глазами, когда она ощутила все тот же лимонный запах духов, что и двенадцать лет назад. Ева сияла красотой и свежестью. Они присели.
— Я решила, что вы уже не приедете, — вымолвила София по-испански, взяв Еву за руку, словно боялась, что она испарится.
— Мы опоздали. Роберто заблудился, — объяснила Ева и рассмеялась своим неподражаемым смехом.
— Как хорошо, что мы встретились! Ты совсем не изменилась, — искренне сказала София.
Она оглядела Еву с головы до ног — придраться было не к чему.
— Ты тоже.
— А когда вы с Роберто поженились? — поинтересовалась она. — И где он?
— Он с гостями. Мы поженились три года назад. Я переехала жить в Буэнос-Айрес после окончания школы и на вечеринке познакомилась с Роберто. У нас есть сынишка, его тоже зовут Роберто. Он настоящее чудо. О, я вижу, что ты беременна, — воскликнула она, кладя руку на округлившийся живот подруги.
— У меня уже есть дочь, ей три годика, — ответила София, улыбнувшись при воспоминании об Оноре.
Ее лицо возникло перед ней, как из тумана, который словно обволакивал Софию во время разговора с Евой.
— О, как бежит время! — вздохнула Ева.
— Лучше не скажешь. Мы встретились двенадцать лет назад летом. Двенадцать лет. Однако когда я смотрю на тебя, то готова поверить, что это было вчера.
— София, я не стану играть с тобой в игры и притворяться, будто я не знаю причины твоего отъезда в Европу, иначе получится, что наша дружба лишь пустой звук.
Аквамариновые глаза Евы неотступно следили за Софией.
Она схватила руку Софии и сжала ее своими ладонями цвета меда.
— Я умоляю тебя вернуться, — тихо произнесла она.
— Я счастлива здесь, Ева. У меня чудесный муж. У меня есть дочь, и я жду ребенка. И я не стану возвращаться. Мое место тут.