— Не нравится мне все это, — проговорил я.
— Да ты что!? — выпучил глаза Барин. — А мы то думали!? Ты чего, Мефисто!? Тебе не нравится? А нам как то прет! Сидим тут в этой душной конуре, а ему, видите, ли не нравится!
— Заткнись, — рыкнул я. — Я не про это. Мне другое не понравилось, когда я вырвался и побежал на арену, то краем глаза успел заметить, что тела Бъйоды в капсуле уже нет.
— И что?
— В том то и дело, что все это странно, — почесал затылок я.
— Да здесь все странно! — вскрикнул Барин.
— Продолжай, Мефисто! — подбодрил Бегущий по Ножу.
— Смотри, как то больно постановочно получается, я ни в жизнь не поверю, что ИМЕННО СЕЙЧАС они получили съемки с камер. Какое странное совпадение, как только отключается Бъйода и мы собираемся ему помочь, как вдруг моментально появляются охранники и связывают нас. Тут же внимание камер было отведено от самой капсулы, меня остановили в тот самый момент, как я пытался снять с него шлем. А потом все — крики, удары, обличение… только зачем они так спешно унесли его тело? Если он погиб от передоза флекса, то чего скрывать? Такое ощущение, что они просто хотели внимание перевести.
— Когда Берсерк погиб, было почти точно так же, только тогда долго проверку проводили, шум был в блогах… — подхватил Рыжий генерал. — Игру остановили, а Битву под Москвой вообще только через год вернули. Только о флексе единицы тогда знали кроме нас. Информация о нем месяца через два появилась.
— Берсерк точно так же погиб, — кивнул Барин. — Он обязательный был, на все тренировки ходил, никогда не опаздывал. Очень серьезно подходил к делу, как Бъйода в принципе.
Дверь открылась и на пороге стояло два воина в масках, сжимающие короткие автоматы. Какое то время они молчали, затем один из них указал на нашего генерала:
— Ты красный. Бегом.
— Я не хочу, — заартачился тот. — Вы меня убьете?
— С тобой будет говорить командир, — проговорил один из них. Кстати, говорить они стали более понятно. — Ты ведь главный?
— Ну… да, — кивнул тот.
— Пошли, не роботься! — одобрительно кивнул тот, затем перевел взгляд на нас. — Кто следующий по званию?
— Я… — проговорил Бегущий по Ножу.
— Ты следующий! — кивнул один из воинов в маске.
После чего Бегущий по Лезвию обнял своего брата и вышел из комнатушки. Нас вызывали по одному, причем в соответствии с занимаемым званием в игре, мы были в игровой форме с погонами, поэтому все было предельно просто. Десять-двадцать минут — и еще одного забирают. Особенно не хотели идти Скабик и White-Black. Скабик искренне думал, что неизвестные там убивают нас по одному, но после долгих уговоров все же согласился. Было странно, что неизвестные мутанты достаточно вежливы. Катя наотрез отказывалась идти, так как я был следующим по званию, то с трудом уговорил воинов нам пойти вместе. Взяв за руку трясущуюся от страха Катю, я только проговорил:
— Не волнуйся, все будет хорошо.
— Ты врешь, — проговорила она.
— Ничего не вру, — ответил я и обратился к одному из воинов: — все будет хорошо?
— Та, — прогудел тот, сжимая короткий автомат.
За нами скрежетнула дверь и мы пошли по длинному тусклому коридору в неизвестность.
Станция была неплохо освещена, когда мы вышли на платформу, то сразу стало ясно, что это одна из крайних. Наверное станция метро Раменское — не дальше. Еще с игровых карт помню — мутанты в основном за четвертым кольцом прячутся, на окраине их всегда мало, да и прятаться особо негде. Я машинально посмотрел на старые полуобвалившиеся стены и невольно поразился невероятному сходству с прошлым чемпионатом, прошедшим месяца три назад. Тогда операция называлась UNDERGROUND, два десятка кланов шерстили по подземным катакомбам и рубились насмерть с отчаянными монстрами, вроде "Тени" тогда выиграли. Я перевел взгляд на перевернутый вагон метро, который мирно стоял на станции, и меня снова посетило невероятное де жа вю. Мне казалось, что я здесь уже был. Только когда? За размышлениями и постоянными попытками успокоить Катю я оказался в центре платформы, за небольшим столом сидел крепкий мужчина с невероятно изуродованным лицом — две трети его головы были словно иссохшие, не понятно было, как этот высушенный человек еще жив. Катя увидев урода взвизгнула и спряталась за мою спину, мужчина невозмутимо кивнул и проговорил мне:
— Она же девочка. Это нормально.
Я перевел взгляд на бойцов с оружием, которые стояли полукругом за спиной неизвестного, и снова повернулся к изуродованному человеку за столом. Тот вздохнул, поправил какую то мелочь на столе и проговорил:
— Меня зовут Иван Романович. Я командующий разведывательным корпусом Вита. Генерал-майор.
— Меня зовут Егор. — проговорил я. — Егор Павлов. Мое…. Я игрок. В игре мое звание… аварт-капрал 3-го ранга. Штурмовик. Позывной — Mefisto.
— А девушка? — поднял брови тот.
— Екатерина, — начал я.
— Нет, пускай ответит она, — прервал меня генерал-майор. — Если ей трудно смотреть на меня, то ничего страшного. Пускай просто представится.
— Екатерина Карасева, — проговорила она, не высовываясь из за моей спины, — Аварт-старшина. Снайпер. Позывной — White-Black.
— Екатерина, пожалуйста, выбирайтесь из за спины капрала Павлова, — усмехнулся Иван Романович. — Я очень хотел бы видеть ваше лицо. На мое можете не смотреть, я прекрасно понимаю, какие вы испытываете эмоции. — Когда Катя выбралась из за моей спины и, сдавив со всей силы мое запястье замерла, генерал-майор продолжил: — У меня к вам несколько вопросов и я настоятельно попрошу вас отвечать на них честно. Врать я не советую — может быть мое лицо и вызывает отвращение, но зато ложь на чужих лицах я чувствую сразу. Я понимаю, что вам в такой ситуации трудно расслабиться и непринужденно разговаривать с чудищем, но все же постарайтесь. Прошу, присаживайтесь — высушенная рука указала на два стула рядом напротив его стола. Когда мы присели Иван Романович продолжил: — Я хотел, конечно, побеседовать с каждым из вас по отдельности, но учитывая пол аварт-старшины, думаю, будет лучше, если капрал останется здесь. Екатерина, вы не против, если я начну задавать вопросы вам первой, после чего вы благополучно отправитесь к своим товарищам? Они сейчас в вагоне, — палец уткнулся в изрешеченный выстрелами состав. — Не пугайтесь внешнего вида. Три месяца это был жилой блок, но…но теперь там не так хорошо, как хотелось бы. Начнем?
— Да, — кивнула Катя, глядя в пол.
— Сколько вы играете в игру "Истребление"?
— Десять лет.
— Сколько вам лет?
— Двадцать.
— Во скольких чемпионатах вы участвовали за последние два года? Можно примерно.
— Ну… — Катя задумалась. — Около двадцати.
— Сколько раз вы проходили в третий тур?
— Около трех-четырех раз.
— Вы когда-нибудь проходили карты "Москва", "Подземелье", "Переферия"?
— Тренировочные — да, Турниры — нет, — словно загипнотизированная ответила Катя.
— Вам нравится играть? Вы хотели бы эти заниматься всю жизнь? — спросил уродливый человек.
— Я не могу без них.
— Вы когда-нибудь теряли сознание во время игр?
— Нет, — помотала головой Катя.
— Вы испытываете ко мне ненависть?
— Я боюсь, мне очень страшно, — проговорила White-Black.
— Ваши родители тоже играли?
— Нет, только смотрели. — ответила она.
— Вы убивали в игре таких как я?
— Нет.
— Вы врете.
— Да. В игре я убивала таких как вы.
— Капрал! — Иван Романович повернулся ко мне и коротко показал на вагон. — Будьте добры, доведите аварт-старшину до вагона. Передайте ее в руки своих товарищей и возвращайтесь сюда. Конвоя я за вами отправлять не буду. Тут всего нужно пройти тридцать метров. После чего — возвращайтесь сюда, только без глупостей. Не надо кричать и дергаться, спрыгивать на шпалы и бежать куда глаза глядят. Просто отведите свою подругу. Вы меня поняли? — После чего генерал-майор повернулся к бледной как смерть White-Black. -Катя, могу вам чем-нибудь помочь? У вас есть какие-нибудь просьбы?