Газеты напечатали проповедь почти целиком… Так уж случилось, что в церкви присутствовали репортеры; Элмер (тоже по чистой случайности) зашел в субботу в «Адвокат-таймс», случайно вспомнил, что встречался с репортером «Адвоката» Биллом Кингдомом в Спарте и совершенно случайно, просто желая помочь доброму старому Биллу подработать деньжат, сообщил ему, что в это воскресенье в его церкви произойдет нечто весьма интересное.
В следующую субботу Элмер дал такое объявление:
«ПРАВДА ЛИ ЭТО, ЧТО РЯДОМ С НАМИ
ШНЫРЯЕТ НАСТОЯЩИЙ ДЬЯВОЛ
С РОГАМИ И КОПЫТАМИ?»
В воскресенье в церкви собралось уже восемьсот человек. А через два месяца Элмер — все более уверенно и эффектно — выступал с проповедями перед аудиторией более многочисленной, чем в любой другой церкви Зенита, не считая, быть может, четырех или пяти.
Но его коллеги-священники, а в особенности раздосадованные собратья-методисты брюзжали скептически: «Ах, просто новая сенсация. Его хватит ненадолго. Ни образования, ни закалки… Да и потом Старый город разваливается на глазах…»
Клео и Элмер подыскали в Старом городе красивый старинный дом, и дешево (район был неважный). Элмер намекнул жене, что если он сам принес такую высокую жертву, согласившись переехать в Зенит на меньшее жалованье, то и ее отец, как ревностный христианин, обязан им помочь. Так что если ей не удастся заставить отца уяснить себе эту мысль, он, Элмер, к сожалению, будет вынужден на нее рассердиться.
Клео съездила в Банджо-Кроссинг и вернулась домой с двумя тысячами долларов.
У Клео был врожденный вкус, и она понимала толк в мебели. Для своего старинного дома, отделанного белыми панелями, она заказала стулья, комоды и столы в стиле старинной новоанглийской мебели. В гостиной сверкал белизною камин, и на нем стоял чудесный старинный канделябр из хрусталя.
— Шик! Не стыдно пригласить самый bon-ton, и, будь уверена, я скоро добьюсь, и чистая публика у меня валом повалит в церковь… Честное слово, иногда жаль, что я не пошел в епископальную церковь. И шику куда больше, и никто не поднимает вой, если пастор позволит себе опрокинуть рюмочку.
— О Элмер! Как ты можешь! Ведь методистская церковь — это…
— Боже ты мой! Хоть бы раз в жизни не искажала умышленно моих слов! Я, понимаете, рассуждаю в чисто философском плане, вовсе не конкретно, а она уже начинает, тут как тут…
В доме был наведен порядок. Пора было обратить внимание на свой гардероб. Он одевался обдуманно, как актер перед выходом на сцену. Для кафедры — по-прежнему визитка. Для церковного кабинета — подчеркнуто скромный пиджачный костюм — серый, коричневый или синий в полоску, — крахмальные воротнички, строгий синий галстук. Для выступлений перед довольно буйными членами дневных клубов шли мужественные, спортивные костюмы из твида и не менее мужественные отложные воротнички в сочетании с мужественным голосом и мужественными остротами.
Свои густые волосы он зачесывал назад с массивного квадратного лба, так что они, точно грива, ниспадали чуть пониже воротника. Жаль, правда, мало в них было седины, а то бы пророк, да и только…
Еще и месяца не прошло, как он поселился в Зените, а две тысячи уже растаяли без следа.
— Ничего, окупится, дело верное, — говорил Элмер, — познакомлюсь с тузами — увидят, что хоть и церковь — барахло и район — трущоба, да зато сам лицом в грязь не ударю, что тебе твой хлыщ из церкви на Чикасо-роуд.
Если в Банджо-Кроссинге Элмер изнывал от безделья, то в Зените он почти изнемогал оттого, что его разрывали на части. При Уэллспрингской церкви имелось десятка два различных общественных организаций, а Элмер еще удвоил их число, ибо ничто так не помогало добиться любви, гласности и пожертвований. Богатые старые гиены, никогда не ходившие в церковь, отвалят тебе сто, даже пятьсот долларов, если ты распишешь им, как матери, кутаясь в шали, приходят с глазами, полными слез, к пункту бесплатной раздачи молока.
Для бедных мальчиков и девочек из Старого города при церкви имелись кружки ручного труда, домоводства, гимнастики и птицеводства. Были созданы отряды бойскаутов и скаутов-девочек. Шли собрания комитета прихожанок, женского миссионерского общества, регулярно проводились церковные ужины перед молитвенными собраниями, курсы изучения библии для учителей воскресных школ, занятия кружка рукоделия, работали ясли и бесплатная столовая для бедных и больных, полдюжины клубов для юношей и для девушек, полдюжины кружков для матерей семейства, домашних хозяек, мужской клуб с ежемесячными обедами, на которые пастору вменялось в обязанность залучать бесплатно выдающихся ораторов. Воскресная школа напоминала маленький университет. И каждый день десятки посетителей шли к пастору за утешением, за советом, за денежной помощью: юноши, искушаемые соблазнами; вдовы, которым требовалась работа; старухи, которым нужна была уверенность в бессмертии; бродяги, взывающие о подаянии, и велеречивые агенты книжных магазинов. Если жители Банджо стыдились выставлять напоказ свои тайные горести, то здесь, в большом городе, всегда находились одинокие, которые тешились тем, что они чуточку не такие, как все, чуточку странные, чуточку не укладываются в рамки общепринятого — люди, которые жаждали говорить о себе и твердо рассчитывали на то, что священнику это всегда должно быть интересно.
У Элмера едва хватало времени готовиться к проповедям, хотя теперь он искренне стремился сделать их по-настоящему оригинальными и красноречивыми. Старых запасов уже явно не хватало. Надо было пополнить свой словарь и даже — куда ни шло — нахвататься новых идей из книг по биологии, из жизнеописаний великих людей, из политических передовиц.
Из дому он ежедневно выходил в восемь утра, после завтрака, за которым обычно осведомлялся у Клео, отчего она, черт побери, не может заставить Ната и Банни посидеть тихо, пока он читает газету, а возвращался не раньше шести, валясь с ног от усталости. А вечером нужно было заниматься… Он был вечно раздражен… Дети боялись его, даже когда на него нападала внезапная веселость и он решал на один вечер разыграть роль любящего родителя и катать их на спине, независимо от того, хотелось им кататься у него на спине или нет. Оба — Нат и Банни — должным образом страшились бога и чтили заповеди его, потому что их собственный отец был для них столь совершенным олицетворением этого бога…
Когда Клео была занята на церковных собраниях и кружках, Элмер корил ее за то, что она забывает о домашних обязанностях; когда она меньше занималась церковными делами, у него опять-таки был повод упрекнуть ее в том, что она плохо помогает ему в работе. И, конечно, по ее же вине у Элмера никогда не оставалось времени для утренней семейной молитвы — не могла получше наладить домашний распорядок дня… Впрочем, этот последний пробел он наверстывал особо рьяной молитвой перед трапезой, во время которой испепелял взглядом детей, если те осмеливались шелохнуться на стуле.
И вечно, вечно звонил телефон, и не только в его канцелярии, но и по вечерам дома.
Как дьяконисе мисс Уизиджер поступить со старой мисс Мэлли, которая требует новую ночную сорочку? Не может ли преподобный Гентри в этот вторник днем выступить в Клубе рекламы с краткой речью на тему «Реклама и Церковь»? Не может ли он в ближайший четверг в четыре часа — как раз когда у него собрание приходского совета — выступить в Музыкально-литературном клубе с речью на тему «Религия и Поэзия»? Церковный сторож докладывает, что нужно топить печь, а уголь еще не привезли. Какой совет может преподобный мистер Гентри дать молодому человеку, который хочет поступить в колледж и не имеет средств? Из какой книги взята цитата «Софокл „Эдипа“ написал одной ногой», которая была приведена в его проповеди в то воскресенье? Не согласится ли мистер Гентри выступить в эту пятницу в 9.15 в Линкольнской школе — милые детки будут так рады всякому его поучительному слову, а постоянный лектор прийти не может?.. Можно ли баскетбольной команде девочек занять сегодня вечером подвальное помещение? Пусть преподобный Гентри сейчас же приедет к Бену Т. Эверсу, 2616 Эплбистрит, в пяти милях от него, тут очень больна бабушка, и она нуждается в утешении. О чем это думал преподобный Гентри, когда говорил в прошлое воскресенье, что, быть может, слова «адский огонь» следует понимать лишь в возвышенном, переносном смысле — что он, не знает, что это противоречит евангелию от Матфея, глава V, стих 29: «…все тело твое было ввержено в геенну»? Нельзя ли сейчас же вернуть в типографию гранки церковного бюллетеня? Можно ли членам комитета Юго-западного женского клуба собраться завтра в кабинете мистера Гентри? Не произнесет ли преподобный Гентри речь на банкете «Общества благоустройства Старого города»? Не желает ли его преподобие купить подержанный автомобиль в отличном состоянии? Может ли преподобный Гентри…