Ее начало было ознаменовано неожиданно — прежде всего для поляков! — блестящей победой орденской армии. 18 сентября 1454 г. знамена Тевтонского ордена Девы Марии стали свидетелями сокрушительного разгрома войск польского короля Казимира IV Ягеллончика (1447–1492) объединенной армией Тевтонского ордена под командованием очередного… Генриха фон Плауэна (!) в битве при Конице. Этот Генрих фон Плауэн был тезкой, однофамильцем и родным племянником усопшего в 1413 г. гохмейстера (и сам впоследствии, в 1467–1470 гг., являлся Верховным магистром Тевтонского ордена). В битве при Конице поляки потеряли только убитыми 3000 человек, в том числе королевских маршалка и канцлера, десятки капитанов (воевод), сотни рыцарей и шляхтичей. В руки «тевтонов» попало знамя Польского королевства (которое полякам на этот раз не удалось отбить обратно — в отличие от битвы при Танненберге)! Самому королю Казимиру пришлось искать спасения в бегстве. В руки орденских войск попала вся польская артиллерия и весь польский обоз — 4000 возов с провиантом, казной, вооружением и снаряжением всякого рода…
Если бы тевтонским рыцарям удалось нанести полякам столь тяжелое поражение 40 годами ранее, оно уравновесило, а может, даже перевесило бы по своему значению поражение ордена под Танненбергом. Но… история не знает сослагательного наклонения. Время было безвозвратно упущено, и победа при Конице осталась всего лишь отдельным (хотя и героическим) эпизодом в истории войны ордена Девы Марии не столько с внешним, сколько с внутренним врагом (своими собственными неверными вассалами)…
Конец Тринадцатилетней войне был положен заключением 2-го Торуньского мира (1466), закрепившего окончательную утрату Тевтонским орденом господства над львиной долей своих владений, расположенной в Пруссии, сведение численности орденского войска к минимуму и превращение союзных Польши и Литвы в доминирующий военно-политический фактор во всем Прибалтийском регионе.
На этой печальной (для «мариан») и радостной (для поляков и литовцев) ноте мы и закончим наше повествование о героях Танненберга, ибо судьба прусского государства Тевтонского ордена становилась все менее завидной, пока не перешла в агонию, растянувшуюся еще почти на столетие — до 1525 г., в котором Верховный магистр ордена Пресвятой Девы Марии, Альбрехт фон Гогенцоллерн-Ансбах, отчаявшись получить поддержку от кого бы то ни было, признал себя вассалом польского короля, отрекшись от римско-католической веры, перейдя в протестантизм, в его лютеранской форме, и превратив прусские владения преданного им Тевтонского ордена в вассальное по отношению к Польскому королевству светское Прусское государство, превратившееся в герцогство, а со временем — и в королевство, Пруссию, которая, в свою очередь, приняв в конце XVIII в. вместе с Австрийской и Российской империями участие в трех разделах Польши, завладела обширными польскими землями и городами (включая Варшаву, перешедшую к России уже после завершения Наполеоновских войн). А Тевтонский орден продолжал существовать в форме мелких владений, разбросанных по всей Священной Римской (а впоследстии — Австрийской) империи. Существует он, возвратившись к своей исконной, чисто клерикальной, форме госпитальерского братства, возглавляемого Верховными магистрами монашеского звания, и по сей день. Но это уже совсем другая история…
Здесь конец и Господу нашему слава!
ПРИЛОЖЕНИЯ
Приложение 1
Оригинальный немецкий текст этой старинной тевтонской орденской песни-псалма, сочиненной в XIII в., мы приводим в том виде, в каком она вошла в так называемый «Глогауский песенник» (нем.: «Глогауэр Лидербух», Glogauer Liederbuch), датируемый 1480 г.:
Перевод на русский язык:
Приложение 2
Основную ударную силу орденского войска «мариан» составляли тяжеловооруженные «братья-рыцари» («белые плащи»), сражавшиеся преимущественно в конном строю.
По крайней мере так было в начальный период пребывания ордена Пресвятой Девы Марии в Палестине, где главными противниками «тевтонов» выступали арабские и тюркские наездники-мусульмане (сарацины), и в Седмиградье (Трансильвании), где «Божиим дворянам» пришлось иметь дело с легкой конницей куманов (половцев), от которых «тевтонам», приглашенным венгерским королем Андреем II (Андрашем, Эндре), надлежало оборонять границы Венгрии.
Но в ходе покорения Пруссии и других прибалтийских земель ситуация во многом изменилась. Кстати, такая возможность была предусмотрена и статьей 22-й орденского Устава тевтонов «О том, что относится к рыцарству», в которой, в частности, говорилось: «Воистину, поскольку известно, что орден сей специально учрежден для войны против врагов Креста и Веры, то в зависимости от разнообразия земель и обычаев и нападения врагов надлежит сражаться разным оружием и разными способами…»
Действительно, местность в Пруссии, Литве и Лифляндии (Ливонии), изобиловавшая густыми лесами, болотами и реками, была не слишком пригодной для традиционного рыцарского конного боя. Поэтому, в отличие от классического ведения рыцарями военных действий на территории Святой земли и Европы (преимущественно конного), тевтонским «братьям-рыцарям» часто приходилось вести бой пешими и биться нередко нетипичным для рыцарей оружием. Так, например, «брат-рыцарь» Генрих фон Таупадель (разумеется, прекрасно владевший копьем, мечом, топором, шестопером и булавой), особенно прославился своей меткой стрельбой из «(ручной) баллисты», то есть из самострела, «куши», или арбалета (хотя в составе войска ордена имелись наемные арбалетчики и лучники — как, впрочем, и отличная наемная пехота и легкая кавалерия — «туркополы», подчинявшиеся, как и в ордене иоаннитов-госпитальеров, особому орденскому должностному лицу — туркопольеру).
Согласно орденскому летописцу Петру из Дусбурга, при осаде орденского замка Шёнензе вождем прусского языческого племени бартов Диваном (Диване): «…брат Арнольд Кроп выстрелом из баллисты прострелил горло упомянутому Дивану. Остальные ни с чем ушли».