— Во сколько вы поехали в город?
— Роберт заехал за мной в девять часов. — Элен отошла в другой конец комнаты и села на стул подальше от Леона.
— В девять… — Они одновременно посмотрели на каминные часы. — Вы весь день были вместе?
Элен откашлялась.
— Ну… нет…
— Сейчас половина шестого, — спокойно заметил Леон.
— Мы заезжали на виллу, чтобы оставить краски.
— Ты уже говорила об этом. — Нарочито медленными движениями он свернул газету и положил на журнальный столик. Поведение мужа выводило Элен из равновесия, и она нервничала.
— Нам нужно было кое-что подготовить, — объяснила она. — Завтра мы приступаем к работе. — Леону лучше узнать все сразу. Это избавит ее от нового неприятного разговора. — Наверное, я целый день проведу на вилле.
— С этим англичанином?
— Да, с Робертом. — Элен помедлила, заметив, как на загорелом лице Леона проступают красные пятна гнева. — Нам обоим надо делать росписи. Естественно, мы будем работать вместе.
— И ты собираешься отсутствовать целый день?
Элен кивнула.
— Да. Собираюсь.
Леон встал и подошел к ней.
— Знаешь, я передумал. Я против того, чтобы ты делала эти росписи, — спокойно сказал он. — Ты можешь написать мистеру Кроули, что не располагаешь временем для выполнения его заказа.
— Написать? — Элен от удивления широко распахнула глаза. — Ты хочешь, чтобы я это сделала? Нарушила обещание и подвела человека? — Она покачала головой. — Нет, Леон. Когда мистер Кроули предложил мне эту работу, я обсудила с тобой его предложение, и ты не возражал.
— Обстоятельства изменились.
— Каким образом? — поинтересовалась Элен, и глаза Леона угрожающе сверкнули.
— Я не собираюсь отвечать на этот вопрос, — отрезал он. — Ты слышала, что я сказал. Ты не будешь выполнять эту работу. Понятно?
Элен упрямо вскинула голову.
— Нет, Леон, непонятно. — Ее голос звучал тихо, но твердо. Она не мигая встретила его взгляд. — Я отказываюсь выполнить твой приказ. У меня есть право на некоторую свободу, и я намерена этим воспользоваться. Я дала слово мистеру Кроули, и сдержу его. — Карие глаза Леона метали молнии, но Элен решила не сдаваться. В любом случае эта работа была для нее очень важна: она поможет ей забыть, хотя бы на время, боль и разочарование, которые причинил ей Леон. Рискуя навлечь на себя новый приступ его безудержного гнева, она с вызовом добавила: — Роберт заедет за мной завтра утром — он будет заезжать каждый день, пока детей нет дома, — и я поеду с ним. Мне жаль, что это тебе не по душе, но… — она развела руками, — ты ничего не можешь изменить.
В комнате воцарилась напряженная тишина. Элен на мгновение показалось, что ее дерзкие слова даже лишили Леона дара речи. В его глазах затаилась угроза, а руки непроизвольно сжались, как будто он с трудом сдерживался, чтобы не ударить жену. Несмотря на всю свою браваду, Элен не на шутку испугалась. Внезапно гнев Леона прошел, уступив место непреклонной решимости. Сурово сжатые губы и стальной блеск глаз убедили Элен в бесплодности ее усилий. Леон решил непременно добиться своего. Интересно, что он придумает, чтобы заставить ее подчиниться его воле? Что он сможет ей сделать? Страх перед мужем лишил Элен способности соображать. Чтобы помешать ей поехать с Робертом, Леон вряд ли может найти другое средство, кроме как запереть ее на замок.
— Это твое последнее слово? — осведомился он.
Элен кивнула. Как все изменилось с тех пор, как мистер Кроули предложил ей украсить росписями его дом! Тогда Элен была счастлива, а Леон ею гордился. Даже то, что мужу не очень нравилась идея ее совместной работы с Робертом, не портило ей настроения. Она полагала, что Леон ее просто ревнует.
Комок в горле мешал ей говорить, но все же она произнесла:
— Я должна взяться за эту работу, Леон. Не только потому, что я обещала, но еще и потому, что она мне нравится.
— Нравится, да? — Леон заскрежетал зубами. Некоторое время он молча смотрел на жену; его взгляд был мрачнее тучи. — Тебе доставляет удовольствие проводить целые дни на вилле в обществе твоего приятеля из Англии, ты это хочешь сказать?
— Ты знаешь, что я не это имела в виду. Мне нравится заниматься живописью… и я с нетерпением жду начала работы. — Элен посмотрела на мужа, но его ничуть не тронули блеснувшие у нее на глазах слезы.
— Мне кажется, я уже предупреждал тебя, что не потерплю, чтобы имя моей жены связывали с этим Робертом. Предупреждал и повторяю еще раз. Либо ты по своей воле подчинишься мне, либо я приму меры, чтобы заставить тебя это сделать. Выбирай.
Элен вспыхнула и гордо подняла голову.
— Я не собираюсь покорно выполнять все твои приказы! — с жаром воскликнула она. — А что касается твоих мер, чтобы заставить меня подчинить… твоя угроза просто смешна! Ты не можешь запереть меня на замок!
— Нет, моя дорогая, — согласился он. — У меня на уме совсем другое. — Не говоря больше ни слова, он вышел из комнаты. Вскоре Элен услышала, как его машина отъехала от дома.
Элен помогала Арате готовить обед, когда во дворе снова раздался шум мотора, и почти сразу же в кухню вбежали дети.
— Тетя Элен! — Фиона с разбегу бросилась к Элен и обняла ее. — Нам понравилось у тети Асмены, но все равно мы очень обрадовались, когда дядя Леон приехал за нами, — затараторила девочка.
— Я не хочу больше уезжать… без вас, — заявил Чиппи. — Не заставляй нас, обещаешь, дядя Леон? — Мальчик обернулся к Леону. Тот улыбнулся в ответ.
— Хорошо, Чиппи, я никогда не буду этого делать. Я думал, вы хорошо проводите время.
— О да, нам было хорошо, — поспешно вставила Фиона, почувствовав, что недостаточно похвалила гостеприимство тети Асмены. — Но вас с тетей Элен мы любим больше всех на свете и хотим всегда быть с вами.
Глава девятая
Дни тянулись медленно. Большую часть времени дети проводили в саду. Элен скучала в доме одна, и ее возмущение поведением мужа росло день ото дня. Какое он имеет право так распоряжаться ее жизнью? Она — англичанка, а не одна из тех робких восточных женщин, у которых нет других интересов, кроме заботы о муже и детях. Несмотря на всю свою любовь к Чиппи и Фионе, Элен хотела иметь хоть немного свободного времени, чтобы заниматься живописью. К тому же, заставляя жену неотлучно находиться при детях, сам Леон постоянно отсутствовал. Со дня их ссоры он еще ни одного вечера не провел дома. По воскресеньям он тоже уезжал куда-то… наверняка к Пауле Максвелл, в этом Элен не сомневалась. Когда Элен начинала жаловаться, что она слишком часто остается одна, Леон напоминал ей, что она здесь находится лишь для того, чтобы заботиться о детях.
Задумав удержать его дома хотя бы на один вечер, Элен пригласила Труди и Тасоса на ужин. Те уже посещали однажды дом Петру, а Элен с Леоном и детьми были у них с ответным визитом. Мужчины быстро нашли общий язык, и Элен была уверена, что Леон будет рад новой встрече с Тасосом и Труди. Она не могла даже предположить, что муж откажется провести этот вечер дома.
— Завтра вечером? — переспросил он холодным, равнодушным тоном. — Но у меня в это время назначена встреча. Я вернусь не раньше десяти.
— Встреча? — удивилась Элен. — Вечером?
— Да. — Леон стоял, сунув руки в карманы. — Есть люди, которые днем заняты, и могут встретиться со мной только вечером.
Как Паула, например, которая весь день занята своими делами.
— Я пригласила Труди и Тасоса. Неужели ты не можешь остаться даже на один вечер?
— Если бы ты устроила ужин в любой другой день, я мог бы остаться, но завтра — нет. Мне очень жаль.
И нисколько ему не жаль, подумала Элен. Он мог бы просто объяснить своей даме, что у него уже назначена другая встреча, или даже сказать правду. Но Леон никогда этого не сделает, решила Элен, потому что Пауле вряд ли понравится, если он предпочтет провести вечер дома, а не с ней. Элен была уверена, что Леон лжет, уверяя ее, что в любой другой вечер, кроме завтрашнего, он мог бы остаться дома. Это всего лишь отговорка.