Выслушав мой рассказ, ведунья развела руками:
- Думаю, прав он был, кочевник этот.
- Если бы он только в этом был прав! - вздохнула я. - Брошенная невеста - это и сочувствие, и предмет для насмешек. Представь, о чем сейчас говорят в поселке: дескать, коня купила для того, чтоб вернуть себе жениха, да ничего у нее не вышло! Никто же не поверит, что я не знала о его свадьбе!
- Ну, предположим, так говорят не все. Кое-кто, конечно, так и считает, но гораздо больше человек думает по-другому.
- Марида, ты же знаешь людей, как никто другой! Скажи, только честно: неужели ты думаешь, что хоть кто-то в нашем поселке сумеет забыть эту историю о брошенной невесте? Мы же так долго готовили свадьбу, я так радовалась, заранее всех на свадьбу пригласила! Да об этом никогда не забудут! Сейчас свадьба Вольгастра и то, что он нашел себе другую девушку - это обсуждается во всех углах Большого Двора! Погоди, скоро о ней заговорят во всей округе. Это новость с пылу, с жару, как горячий пирожок, и пробовать ее будут долго, остынет она еще ой как не скоро! Даже когда мне будет сто лет, и тогда будут вспоминать о том, как я будто бы из кожи вон лезла, пытаясь переманить дорогим подарком жениха, который полюбил другую.
- В чем-то ты, конечно, права. У каждого будет свое мнение по этому поводу. Ну, а до ста лет еще дожить надо...А кстати, как тебе нравится приобретение? - заинтересовалась ведунья.
- Медок? Ой, он такой умница! Мне кажется, он понимает все, до последнего слова все, что я ему говорю! Этот кочевник, что продал мне Медка, предупредил, что лошади этой породы имеют одну особенность: на всем протяжении их жизни они могут искренне привязаться лишь к одному человеку, и в глубине своей души всегда будут ему верны. Представляешь? Да, и он еще сказал, что ни за что не продал бы мне Медка, если бы конь ко мне подошел неохотно, или если бы я пришлась коню не по нраву.
- Да, знаю, о какой породе идет речь. - Ведунья тяжело вздохнула, замолчала. Когда она заговорила вновь, в ее голосе явно слышалась горечь. - Это так называемая таймейская порода. Есть у нее одна особенность: золотистый оттенок шкуры. Да, эти кони действительно входят тебе в душу. Если теряешь такого коня - это все равно, что теряешь близкого человека.
- Марида, у тебя тоже раньше был такой конь?
- Теперь об этом вспоминать не стоит... Ладно, оставим в стороне страдания, разбитое сердце и прочую ерунду. Ответь-ка мне на простой вопрос: что собираешься делать дальше?
Хм, это бы и мне самой хотелось знать! Остаться в поселке, делать вид, что ничего не произошло, что все в порядке, сталкиваться и здороваться на улице с молодой семьей? О нет, только не это! Или, может, уехать? А почему бы и нет?
- К тетушке в гости поеду, в Стольград. А там видно будет.
Ведунья замялась, явно подбирая слова.
- Если ты хочешь уехать лишь оттого, что сорвалась твоя свадьба, то знай - женихов для тебя хватит и здесь. Хочешь - верь, хочешь - нет, но сваты побегут к тебе, самое позднее, уже через несколько дней. Ты просто не хотела никого видеть, кроме Вольгастра. А желающие были и кроме него, причем немало. Тебе бы следовало всего лишь внимательно поглядеть вокруг. Открою тебе маленький секрет: за последнее время ко мне несколько раз подходили с просьбой приворожить тебя. Да только я, как ты знаешь, такими делами не занимаюсь.
- Марида, перестань! Я, конечно, благодарна тебе за то, что ты пытаешься приободрить меня таким способом, но...
- Я говорю правду. Дело в том, что ты не знаешь себе цены, и многие этим пользуются. Ты слишком легко досталась Вольгастру, и этот болван упустил из виду, что на свете есть такие женщины, которых не стоит терять ни в коем случае - грубо говоря, хорошую вещь, оброненную одним, сразу поднимут другие. Кстати, ты кое в чем должна быть благодарна бывшему жениху. Покойная бабка (да простят ее Пресветлые!) тебя в настоящую рабу превратила - ну, у нее в этом был свой интерес. Вспомни себя пару лет назад - молчаливая, замкнутая, глаза вечно в землю, на лице никаких чувств. А сейчас улыбаться научилась, на людей смотреть стала и даже смеешься иногда.
- Марида, хватит с меня одного жениха! О других пока и слышать не желаю! Я просто хочу уехать из поселка на какое-то время. Так будет лучше для всех.
- Не хотелось бы мне отпускать тебя к тетке... Да и делать тебе там нечего. Запомни: к своей тетке тебе ехать не стоит ни в коем случае! Ну, об этом поговорим позже.
- Марида, почему ты мою тетушку не любишь?
- Есть причины... Кстати, что с сестрой делать будешь?
Ах, сестрица, ах, Дая! Самая красивая девушка не только в нашем поселке, но и во всей округе. Хорошая девочка выросла, добрая, красивая, но своенравная, упрямая. Увы, но слова "нет" или "нельзя" понимать она не хотела и не желала. Уже лет с четырнадцати с ней сладу не было. Творила, что хотела, и никто в том ей был не указ. На острый язык Даи было лучше не попадать - любого заговорит! Когда свататься к ней стали, то капризов от нее мы наслушались столько, что и сейчас вспоминать не хочется! Все женихи ей были нехороши. Искала не по уму, не по доброте, не по достатку, а по внешности. У того нос нехорош, этот ростом не вышел, или волосы не того цвета, или еще какую причину для отказа находила. Копалась, искала... И вот нашла, наконец! Причем такого!.. Высокое Небо, за что?!
Еще матушка жива была, как Дая привела домой мужа. Не жениха, а именно мужа. Знала, что не понравится он нам, и поэтому, ни сказав никому ни слова, не получив на то согласия матушки, втайне вышла замуж. С тех пор началось... Если говорить коротко - покоя в нашем доме отныне не было.
Ее избранник, если можно так выразиться, происходил из семьи, которая была головной болью всего поселка. Все, как один, беспросветные лодыри, пьяницы, воры, у которых на уме были одни гулянки. Если хоть что-то из имущества у кого из поселковых пропадало, то можно было не сомневаться - искать пропажу следовало в полуразвалившемся домишке этой вороватой семейки. И в то же время следует признать: в мужа Даи были влюблены все местные девчонки возрастом от семи лет и старше, а мамаши, у которых были дочери на выданье, опасались его, как чумы. Внешне парень сказочно хорош, совсем как Посланник Пресветлых Небес, каким его рисуют в книгах: высокий красавец, золотые волосы, голубые глаза - на это моя глупенькая сестрица и клюнула. Любая женщина, увидев его впервые, чуть не обмирала от восторга. Говоря по чести, им было от чего голову терять! Красоты парень был неописуемой. Вот только когда он рот открывал, то очень хотелось, чтоб этот красавец как можно быстрее замолчал и никогда не произносил больше ни одного слова. Хам и грубиян - больше о нем мне сказать нечего. Единственным занятием и любимой работой супруга Даи было хождение по постоялым дворам в надежде на бесплатное угощение, выпивку, веселую компанию. Ссоры начались у Даи и ее писаного красавца не скоро, а очень скоро. Скандалы, бесконечные загулы молодого мужа, постоянные пропажи из дома денег и ценностей, да еще и какие-то компании весьма потрепанного вида под нашими окнами...
Я, как сестрица выскочила замуж, бегала к Мариде с просьбой покончить с этим браком-недоразумением, но та, обычно не отказывающая мне, на этот раз была непреклонна: "Ты слишком трясешься над сестрой. Она же ко мне не пришла, значит, ее пока все устраивает, или же она в глубине души надеется, что ты поможешь ей исправить то, что она же натворила по юношескому неразумию. Ничего, пока Дая сама себе шишек не набьет - не поумнеет. И не переживай так: хочешь - верь, хочешь - нет, но их брак недолог! Пусть потерпит - замуж ее никто не гнал, хорошим ребятам отказала, на пустую красоту польстилась! Впредь умнее будет!".
- Ох, Дая, сестра твоя! Вырастила ты маету себе на шею! Вся вина за непомерные капризы этой забалованной сверх всякой меры девчонки лежит на бабке твоей, да на матери! Тряслись над ней, как над цветком заморским, пылинки с нее сдували, работать не научили, потакали во всем... А вот отвечать за то, что выросло от их забот, придется тебе. Это ж надо такую бездельницу в семье заиметь! А скажи мне, только честно: она у вас хоть раз в жизни чашку за собой помыла, или хотя бы раз корму курам дала? Да не делай вид, что пытаешься вспомнить о столь грандиозном событии: и без тебя знаю, что свои холеные ручки сестра твоя этим не пачкала!