— Рада за вас, — грозно посмотрела Леночка на радостного начальника. — А нам-то что делать? Бежать из страны?
— Извините, я должен был с этого начать. Вас будут охранять все это время, — Лена победоносно посмотрела на мужа. — Около подъезда и около квартиры будет охрана. Если кто-то сунется мы его арестуем. Таким образом, поскольку, как я понял, вам нечего добавить к сказанному, можете ехать спокойно домой. Вас сопроводят до дома.
Петр Иванович задумчиво сидел в кресле. Игорь вопросительно посмотрел на него.
— Я думаю, — очнулся Петр Иванович. — Все я рассказал важное или что-то забыл?
На несколько минут повисла томительная тишина. Было видно, как события проносятся в его голове, а он тщательно проверяет каждый эпизод.
— Они должны подложить отраву в нашу машину, — заговорил Петр Иванович. — Кто-то может это предотвратить? И еще, мне не хотелось бы связываться с милицией. Я готов все рассказать, мне нечего скрывать, но выступать на суде, засветиться в прессе, в интернете и кто его знает, где еще — опасно. Вы должны это понимать. Наркотики это люди. Причем, как влиятельные, так и отморозки. А у меня жена, дети. Я не хочу рисковать их жизнями.
— Конечно, я сделаю все, от меня зависящее, и расскажу сотрудникам о вашей просьбе. Что касается машины: вы поставите ее перед подъездом и наши люди присмотрят за ней.
— Перед нашим подъездом не так-то просто поставить машину в будний день вечером, — опять вступила Лена в разговор. — Практически невозможно.
— Мы позаботимся об этом. Поставите. Петр, у меня к вам огромная просьба — никуда не выходите до моего звонка. Кстати, запишите мне свои сотовые телефоны. Вот моя визитка. Если вам нужны больничные листы или другие оправдательные документы на работу, я все сделаю. Главное оставайтесь дома, до моего звонка. По дороге купите продукты, ребята вас прикроют. Если вопросов больше нет, разрешите откланяться. Если вопросы появятся — звоните в любое время.
Он поднялся, давая понять, что встреча закончена, протянул Петру Ивановичу руку, кивнул Елене Викторовне и, молча подойдя к выходу, открыл перед ними дверь. В коридоре на банкетке сидел молодой крепкий парень в костюме.
— Мы будем вас сопровождать. Ни о чем не беспокойтесь.
— Хорошо у вас дело поставлено, — одобрила Лена. — Надеюсь, нам действительно не о чем будет беспокоиться.
По дороге они заехали в магазин «Копейка» на Новочеремушкинской и закупили продуктов на несколько дней. Петр Иванович с сомнением посмотрел на большой пакет.
— Оставьте его у нас, — предупредил тот же парень. — Попозже я подниму его вам.
Прибытие Audi к подъезду удачно совпало с отъездом от него синего Focus и машина оказалась припаркованной именно там, где нужно.
— Это они? — Спросила Елена Викторовна.
— Думаю, да. Слаженно работают. Профессионалы.
Часть VII. Дома. Среда
«При столкновении с противником вплотную, при захвате разведчика противником, когда действия винтовкой или автоматом затруднены, удар наносить: правой рукой, выхватывая нож — наотмашь по лицу, или удар сверху в грудь, или снизу в бок, так же наносить удар справа по лицу и повторный — в грудь; левой рукой (когда действия правой рукой затруднены), выхватывая нож, удар наносить по лицу, сверху в грудь или снизу в живот. Во всех случаях при столкновении вплотную, пока разведчик не успел выхватить нож, наносить сильный удар головой в лицо противника и бить ногами».
Квартира опять казалась родной. Лена носилась из комнаты в комнату, как будто они приехали из длительного отпуска. Она поливала цветы, протирала какую-то невидимую пыль, деловито сортировала грязные вещи и забрасывала белое в стиральную машину. Петр Иванович не торопясь перекладывал продукты в холодильник. Все было буднично и спокойно.
— Любимый, ты пошел бы в душ, пока я тут бегаю.
— С удовольствием, только вытащи из меня линзы сперва, контейнеры и жидкость в моей сумке.
— Садись, я мою руки и иду. А очки твои где? — Елена Викторовна вышла из прихожей с пустой сумкой в одной руке и очками в желтой оправе в другой. — В машине остались?
— Очки я раздавил нечаянно. Хожу пока в старых. Ты расстроилась?
— А что мне расстраиваться. Я давно хотела поменять тебе очки. Вот теперь ты уже не открутишься.
Поврежденное плечо Петра Ивановича болело с каждым часом все сильнее. Симптомы походили на нагноение, следствием которого могла стать гангрена. Завтра, точнее уже сегодня, обязательно нужно было попасть в травмпункт. Вообще-то это нужно было сделать не медля, но Петр Иванович наотрез отказался куда бы то ни было заезжать, а спорить с ним было бессмысленно.
Они приняли душ и переоделись. Леночка сделала бутерброды, достала из холодильника маслины и бутылку красного сухого вина «Шабо», которую они привезли недавно из Украины. После всего произошедшего хотелось отключиться от всех переживаний и, как раньше, сесть на кухне, попить вина и поболтать под сериал «Обмани меня (Lie to me)» с Тимом Ротом, который они смотрели каждый вечер на протяжении уже двух недель. Будь что будет, но сегодня нужно просто отдохнуть. Все могло закончится гораздо хуже. Они живы, вместе и все будет хорошо!
— Любимый, — привычно обратилась к мужу Лена. — А ты меня любишь?
— Очень, Котенок.
Они сидели на балконе и курили. Только полторы недели назад они обустроили балкон — купили в «Икее» два высоких барных стула и круглый синий коврик. На подоконнике стояли их бокалы с вином. За окном балкона слева шумел освещенный Нахимовский проспект, впереди за домами мелькали машины, проносящиеся по Севастопольскому проспекту. В чистом небе звезд почти не было видно, только огоньки самолетов слева направо и наоборот крутились около Домодедова. По сравнению с нагревшейся квартирой, балкон казался оазисом комфорта.
— Ты потом все расскажешь? — продолжала тихо она. — Только правду.
— Я всю правду тебе расскажу, Малыш, — бодро ответил Петр Иванович и сразу соврал. Он уже принял решение не рассказывать Лене об убийствах. Какая разница, как пропали те люди. Лучше, чтобы никто не знал, что это его рук дело. Так спокойнее. — Ничего не утаю.
— Клянешься? — упорно настаивала жена.
— Что тебя беспокоит, Любимая? — решил пока не клясться Петр Иванович. — Можно конкретнее?
— Нет, ты поклянись.
— Клянусь, — с сомнением выговорил Петр Иванович. Все-таки она заставила его поклясться, и ему от этого было не по себе. «Не может она знать про убийства, — рассматривал он жену. — Неоткуда ей узнать об этом». — Почему ты думаешь, что я могу тебе соврать? Котенок, поделись своими подозрениями.
— У тебя никого нет? В смысле женщина не появилась? Лучше скажи мне правду, я пойму, — слышно было, как комок подкатил к ее горлу.
— Поймешь? — засмеялся с облегчением он. — Никого у меня нет, клянусь всем самым дорогим. Мне никто кроме Котенка не нужен. Сладенькая, хватит фантазировать. Ты моя единственная девочка и точка.
Увлажнившиеся, было, глаза Леночки обсохли и она облегченно улыбнулась. «Как женщины верят словам, — подумал Петр Иванович. — Главное подобрать правильный текст и интонацию. Странная зависимость от слов. Их обманывают, а они верят снова и снова. Очень похожи на детей. Вечные маленькие дети, даже обращаться к ним можно в третьем лице. Беззащитные и доверчивые. Создал же их Бог такими с какой-то целью?»
— Это точно?
— Это точно. Клянусь! Расскажи лучше, что было с тобой в эти дни?
— Это ужас, я такое пережила, врагу не пожелаешь…
— Извини, завтра нужно будет обзвонить твоих подруг и родственников и сообщить, что ты нашлась. Сейчас уже час ночи. Поздновато звонить.