- Кара?
Отчаянно.
- Еще…
Так сухо во рту. Губы хватают воздух, теряемый со стонами. Утрачиваемый с каждым выдохом от твоих проникновений. Мой Бог... Хватаюсь за тебя, пропадая в ощущениях, понимая лишь такое общение. Жаркое, нарастающее, неудержимое. Захватываю ногами талию, удерживая, возвращая, обнимая. И моя агония неуемна. Ты захватываешь мои губы, и в этот момент проникновения рождают взрыв, заставляющий сокращаться мои внутренние мышцы. Изгибаюсь, в ушах звенит имя любимого, и в глазах так ярко...
Как странно...
В глазах темнеет, но ощущение его тела не уходит. Оно жаркое, родное, и я все еще цепляюсь, стремясь к нему, требуя его, раскрываясь на нем.
Задеваю его губы поцелуем, перекидывая волосы через плечо и распрямляясь всем телом. Чувствую, как каждая клеточка источает кислород, сплетаясь с не потухающим огнем.
Было или нет, приснилось или нет? Нет. Не могло. Мы Боги. Мы везде реальны.
Насаживаюсь на член, глядя как глаза Эйда раскрываются, а руки тянутся к моему телу. Опираюсь на него, и татуировки - эта неотъемлемая симфония нашей любви - расцветают на коже. И мышцы жутко протестуют, в подтверждении нашего реального сна. Ты рядом со мной. Я летаю.
Не думая как, посылаю Таски требование, чтобы она ушла подальше, здесь будет жарко. Я вижу, как жарко будет. Хочу, требую этого.
Крылья захватывает всеобъемлющее пламя. Его руки на моем теле, извивающемся в эротичном танце. Мои струны стремятся ввысь при каждом новом движении. Не спешу, стараясь насладиться всем возможным. Знаю, почему Эйдан тут. Зариланны нет в доме. Но это не важно. Важно, что он во мне. Стараюсь уловить в пламенном взгляде чувственные огоньки. Но кажется, что Эйд весь окутан им - одним чувственным огнем. И я могу лишь больше расправлять крылья, стремясь на него, к нему вниз, вбирая в себя.
Моя цель - чтобы Бог достиг вершины. Чтобы исторг стон наслаждения мне в губы. Я получаю это все, подгоняя его не только внешними, но и своими внутренними движениями.
Рычит, как лев, глаза пылают. И мне становится совсем тяжело. Ноющее чувство в мышцах заглушает тянущее в районе бедер. Нехотя сползаю с любимого тела, восстанавливая целостность белых простыней под нами, моего ночного одеяния.
Спонтанно, не думая.
Мне всегда тяжело, когда я просыпаюсь в момент перехода. Наверно потому что это происходит под воздействием внешних факторов, а не по желанию того мрачного места. Это было всего несколько десятков раз за всю мою долгую жизнь. И каждый раз без сил.
Тело тяжелое, и не желает поворачиваться к Эйдану. Застывает в положении на боку, спиной к Богу. Я лишь придвигаюсь к нему, радуясь жарким рукам, объятиям, его груди, прижимающейся к моей спине, сильным бедрам, трущимся о мои.
И одинокая слеза яркого счастья орошает мою щеку, когда он, сильно сжимая меня в объятьях, путешествуя ласкающими пальцами по моему телу, вновь наполняет мое лоно, чтобы любить мучительно медленно и удивительно красиво.
Эра встретит меня своим золотым блеском. Она будет рада впервые видеть Богиню Мести. Ее металлический воздух приласкает мою кожу, и брусчатка поприветствует мои первые шаги по миру знаний...
Колокольчик звякнет, обуславливая мой визит в лавку. И ее хранительница взглянет на меня своими маленькими разноцветными глазами.
- Инфинити... - благоговейно прозвучит на выдохе.
Я склоню голову в знак согласия. Я отблагодарю ее за знание легкой улыбкой. Я произнесу слова, отдающие свистящими всхлипами воздуха. Я скажу ей, почему именно явилась сюда.
И она преклонит предо мной свои колени. И принесет в дар предмет, который мне нужен.
Антрацитовый внешне, и иссиня-черный, если открыть его глубину своему взгляду, он возлежит на моей ладони, счастливый что я приму его, что найду и присвою. Мой ri'atta*.
Сквозь дрему слышу странный звук, словно Таскана похрапывает у меня над ухом, и тут же влажно облизывает мне его.
- Фу, Таски.
Тело обдает жаром, рождая желание. Что очень плохо. Желание от прикосновений леопарда? До чего ты докатилась, Кара! Чувствую, это воздержание далеко заведет.
Как нормальная эгоистка, решаю все свалить на более слабое звено (тем более что в ответ не услышу никаких возражений).
- Таски! – такой хриплый со сна голос, сама не ожидаю. А еще в голове странные образы, которые кажутся сном, но не помнятся как сон. Оборачиваясь, чешу сначала ухо, потом нос, и в процессе понимаю, что у Таски не такие сильные и длинные руки, - Эйдан?!
- А ты ожидала кого-то еще?
И не могла... Так это был не сон.Качаю головой, не веря своей глупости. И не могу отвести взгляда от его довольной улыбки, ярких глаз.
Губы касаются моей шеи, и тело вздрагивает от удовольствия. Топлю пальцы в рыжих вихрах, ласкаясь о них носом.
- Я не ждала, просто не думала, что ты можешь появиться рядом.
Разве желания могут стать явью?Он сказал мне, что не может находиться здесь, что это губительно.
Но мы же Боги,- вещает мне мое сознание. И то верно.
Эйд тянет за ворот моей ночнушки, чтобы наслаждаться вкусом кожи дальше.
- А я и не планировал, ты вытянула меня из полуяви.
В животе разливается горячий воздух, требующий отдаться на милость чувственному наслаждению.
- Сказала бы, что мне жаль… - мурлычу, перехватывая его руку, и поглощая ртом палец, всасываю его и облизываю, словно сладкий леденец.
Не может сдержать свой отклик - шумный вдох, трепет, пламя в глазах.
- Но, вот незадача, тебе совершенно не жаль…
Я бы ответила, или кивнула, а лучше - расплылась в хищной улыбке, но я занята. Удовлетворенно слышу рычащие звуки, вырывающиеся из его груди. Облизываю и покусываю, играя с пальцем. Знаю, что он переносит, представляет, томиться.
- Откуда… как…
А ты думал, что я совсем неумеха? Ты обрадуешься, Светлый. Не всему меня нужно учить. Только буди, каждый раз разбивай мою скромность вдребезги, и будешь вознагражден.
- Я была вредным ребенком, - обрисовываю пальчиком узор его вечной татуировки огня на плече, покрывающейся от моих прикосновений повторным цветущим рисунком. - И любила подглядывать. Мне хотелось бы попробовать кое-что, виденное в Храме, с тобой.
Захватывает в поцелуй мои уста, страстно и требовательно. Его жадный рот ловит мои всхлипы и стоны, когда он до боли тянет мне волосы, и от этого еще слаще. Я стараюсь растянуть удовольствие, но тело не слушается, оно напирает и наседает на Эйда, завлекая в свои любовные сети, притягивая в жаждущие объятия. Ласкаюсь в языках пламени, что рождает его кожа. Это немыслимо, убийственно - но нестерпимо желанно.
Забираюсь верхом, желая при свете Флеймонда увидеть ту же самую картину, что была ночью. Хочу закрепить, и вновь проиграть нашу встречу.
Бог тянется к открывающейся под его взглядом груди. Мне нравится этот взгляд. Мне нравится все. Но слова кажутся такими хлипкими в эти мгновения, что желаю показать, как сильна моя потребность в нем таком. Склоняюсь к его губам, захватывая в легком прикосновении, ощущая силу восставшей плоти своим естеством. Но на то я и Темная, что диктую свои условия. Одним быстрым движением направляю нежным объятием пальцев член в себя и вбираю настолько стремительно, насколько могу.
- Кара, Кара, Кара…
Жадно вторит моим покачиваниям бедер. Опираюсь руками на его грудь и приподнимаюсь, поглощая взглядом сей его образ, наблюдая за реакцией глаз, пока член покидает мои глубины. И вновь насаживаюсь, обнаруживая, что он трется головкой внутри о чувствительные зоны.
Тянет ворот моей ночнушки еще ниже, тем самым захватывая в плен мои руки, и открывая себе беспрепятственный доступ к моим грудкам.
А мне остается только до крови царапать его торс, открывая в себе ненасытную наездницу Бога Огня. Ощущая воздушный поток на своей спине, раскрываю его, как птица в долгожданном полете. Он меняет положение моих рук, забирая их в свои ладони, целуя и трепеща. Чувствую нетерпение его бедер, стремящихся ко мне в каждом новом движении. Горю заживо в его ярком пламени страсти, ласкаюсь в нем, как киска в нежных руках хозяина.