Я, честно говоря, плохо понимаю разницу между формальным и неформальным заседанием. Разница только в одном — на формальном заседании Совета Россия — НАТО нельзя заказать чашку кофе, а на неформальном это можно сделать. Поэтому, в принципе, мы поддерживаем такое желание Генерального секретаря оживить, очеловечить наши совместные заседания. С нашей стороны, конечно, реакция будет достаточно быстрой и, хочу сказать, что определенные меры по выходу из стагнации отношений мы уже приняли.
В частности, Министерство обороны согласилось с возможностью направления в Брюссель главного военного представителя Российской Федерации, генерала армии Алексея Маслова. Вчера вечером он уже прибыл в столицу Европы и с сегодняшнего утра уже приступил к своим прямым обязанностям. Кроме того, мы, безусловно, готовы рассмотреть уже конкретные обращенные к нам предложения по проведению такого рода неформального посольского заседания, однако, я хотел бы сказать, что Российская Федерация не будет делать вид, что ничего не произошло в наших отношениях после того, как НАТО однозначно, я бы сказал, оголтело, встала на сторону режима Саакашвили.
Поэтому мы рады возможности провести «за закрытой стенкой», внутри штаб-квартиры альянса неформальное заседание, на котором мы выскажем также все наши серьезные политические претензии той морально-политической позиции, которую альянс занял в те тяжелые для всей Европы дни августа этого года.
Тем не менее, это вовсе не означает, что мы не думаем о будущем, а будущее подсказывает нам необходимость, прежде всего, защищать интересы наших народов, наших граждан. Сейчас финансовый тяжелейший кризис, да и море политической жизни находится не в штиле, оно неспокойно, ситуация в Афганистане требует действий цивилизованных держав при консолидированной борьбе с угрозой религиозного и национального экстремизма.
Поэтому мы после краткого, достаточно четкого анализа полученных документов примем решение и ответим альянсу, я надеюсь, с таким же нормальным настроением, как и то, что мы увидели, отделив от этих зерен плевел. По сути дела, НАТО делает шаг навстречу России, и было бы опрометчивым с нашей стороны это не увидеть.
Я доволен встречей со Схеффером
Уходит 2008 год, который для всех был очень непростым. Мы провожаем его с надеждой на то, что в новом году те дискуссии, которые были очень эмоциональными и антагонистичными, все-таки приобретут более конструктивный характер.
Я только что завершил рабочую встречу с генеральным секретарем НАТО господином Яапом де Хооп Схеффером. Мы обсудили весь комплекс вопросов, которые накопились за несколько месяцев стагнации наших двусторонних отношений.
Не буду живоописывать эмоциональные стороны разговора с генеральным секретарем НАТО. Скажу только, что эти эмоции связаны с тем, что предстоят весьма сложные шаги по нормализации наших отношений. В целом я доволен прошедшей встречей. Самое сложное в такого рода отношениях — сделать первый шаг, и хочу подчеркнуть, что инициатива сегодняшней встречи всецело принадлежит НАТО. Это вызывает определенное удовлетворение, поскольку общение с Российской Федерацией в августе этого года было прекращено по инициативе самой НАТО, когда было заблокировано заседание Совета Россия — НАТО (СРН) и приостановлен обмен информацией.
Мы поддержали стремление Генсекретаря НАТО выйти на прямой открытый разговор с целью обсуждения возможностей восстановления отношений. У нас нет ограничений на сей счет. Ограничение может быть только одно: мы считаем, что между событиями 7 и 8 августа и нынешними днями должен быть перекинут смысловой мостик. Я хочу сказать, что прежде, чем смотреть в будущее, нужно все-таки иногда посматривать и в «зеркало заднего вида». Всегда движение по магистрали будет более уверенным, если вы не только смотрите вперед, но еще не забываете о том, что происходило в недавней вашей истории. Поэтому делать вид, что ничего не произошло в наших отношениях, мы просто не можем.
Нам известно, что альянс принимал определенные решения, которые сейчас он де-факто пересмотрел, фактически дезавуировав решение августовского заседания министров иностранных дел альянса. Генсекретарю НАТО было поручено восстановить политические контакты с Российской Федерацией, подчеркну — на политическом уровне, и вот сегодня такого рода первый контакт состоялся.
Россия не является объектом деятельности НАТО в рамках СРН. Совет Россия — НАТО — это общее дело и, безусловно, необходима воля обеих сторон, необходимо обоюдное понимание важности скорейшей нормализации долговременных отношений Россия — НАТО.
Смысл сотрудничества между Россией и НАТО — это, прежде всего, укрепление безопасности. Если в результате этих контактов безопасности становится меньше, то это сотрудничество не работает, оно не является реальностью. Поэтому я хотел бы сказать, что разговор, который только что состоялся с господином Яапом де Хооп Схеффером, был в каком-то смысле даже философским. Он был обращен и в прошлое, и в будущее и затрагивал основы проблем безопасности между Россией и странами, входящими в НАТО.
До сих пор в культурах европейских народов существует старый рыцарский обычай при встрече обмениваться приветствиями, а также сдвигать бокалы вина. Когда эти бокалы соприкасаются, то вино переливается из одного в другой — таким образом рыцари дают понять, что в кубках нет яда и что они могут доверять друг другу. Это очень важно и на сегодняшний момент, потому что современные политические рыцари должны начинать свой диалог, прежде всего с восстановления утерянного доверия.
Как его восстановить? Думается, что за одну встречу, одним неформальным контактом на уровне послов сделать это невозможно. Разбить горшки просто, склеить их — тяжело. Сегодня мы находимся лишь в начале непростого пути восстановления доверия, которое было утрачено в августе 2008 г. Но самое главное, — стороны должны понимать, что, несмотря на существующие разногласия, которые могут носить порой и антагонистический характер, контакты, диалог не должны прерываться.
Мы действительно были крайне удивлены тем, что СРН, который специально создавался для подобного рода ситуаций, для разрешения сложных кризисных моментов, вдруг оказался заблокированным альянсом. Поэтому, говоря о восстановлении отношений, мы должны рассмотреть и ряд этических вопросов. И этика наших отношений подсказывает нам то, что мы должны до конца оставаться профессионалами, сколь бы ни были сложными наши дискуссии.
Хлопать дверью, убегать, прятаться от контакта — это непрофессионально и неэтично. Думаю, что разговор на эту тему обязательно должен состояться. Прежде, чем рассматривать серьезные глобальные вопросы безопасности, в частности, связанные с Афганистаном, пиратством, с международным терроризмом, с угрозой распространения тяжелых форм наркотиков, с оргпреступностью и т. д., должен быть «переброшен мост» из августа в январь. Поэтому мы настаиваем на серьезном анализе ситуации, которая возникла после агрессивных действий режима Саакашвили. Необходимо также проанализировать реакцию основных игроков международной политики, прежде всего России, НАТО, Европейского союза.
Я, как говорят у нас дипломаты, испытываю чувство осторожного оптимизма по итогам прошедших консультаций с Генсеком НАТО. Мы договорились, что в середине января состоится неформальное заседания СРН на уровне послов. Договорились о некоторых других шагах, о которых я вынужден пока умалчивать, но они, в общем, лежат в поле нормализации отношений между нами. В любом случае наши действия будут носить согласованный характер, и цель этих действий — восстановить ценности Римской декларации 2002 года, восстановить равноправное сотрудничество в СРН между всеми 27 государствами-участниками, представленными в СРН в их национальном качестве. Думаю, что если намеченный постепенный график будет выдержан, и осторожные меры по восстановлению отношений будут реализовываться как НАТО, так и Россией, то в течение нескольких месяцев мы могли бы выйти на приемлемые для нас условия сотрудничества.