Необходимо подтвердить недопустимость применения силы или угрозы ее применения в международных отношениях. Должны быть даны гарантии единообразной трактовки и соблюдения этих принципов. Закреплено единство подходов к предупреждению и мирному урегулированию конфликтов на евроатлантическом пространстве. Упор следовало бы сделать на переговорных «развязках» — с учетом мнения сторон и при безусловном уважении к миротворческим механизмам. Может быть, нужно закрепить и сами эти процедуры, сам механизм урегулирования споров.
Должны быть даны гарантии обеспечения равной безопасности. Именно равной безопасности, а не какой-то другой. И здесь нужно следовать трем «не». А именно — не обеспечивать свою безопасность за счет безопасности других. Не допускать (в рамках любых военных союзов и коалиций) действий, ослабляющих единство общего пространства безопасности. И в-третьих, не позволять, чтобы развитие военных союзов осуществлялось в ущерб безопасности других участников континентальной системы безопасности.
Причем необходимо будет сосредоточиться на военно-политических вопросах, поскольку т. н. «hard security» играет сегодня определяющую роль. И именно здесь в последнее время образовался опасный дефицит контрольных механизмов. Важно подтвердить, что ни одно государство и ни одна международная организация не могут иметь эксклюзивных прав на поддержание мира и стабильности в Европе. В полной мере это относится и к России.
Целесообразно установить базовые параметры контроля над вооружениями и разумной достаточности в военном строительстве. А также — новое качество взаимодействия, новые процедуры, новые механизмы взаимодействия по таким направлениям, как распространение ОМУ, наркотрафик и терроризм.
Необходимо оценить, насколько адекватны созданные когда-то структуры. При этом хотел бы подчеркнуть, что мы ни в коей мере не предлагаем разрушать ничего из того, что уже имеется, или ослаблять. Речь идет именно о более гармоничной деятельности на основе единых правил.
Россия открыта для сотрудничества и намерена действовать ответственно и прагматично. Россия исторически является хранительницей Евразии и лидером Востока. Сегодня она смотрит на Запад и протягивает ему руку дружбы и помощи. «Ремонт европейской системы безопасности, как сказал Президент России Д. Медведев в Эвиане — назрел и альтернативой ему является дальнейшая деградация этой системы — обострение кризиса в сфере безопасности и кризиса в сфере контроля над вооружениями».
В заключение хотел бы пожелать вам изучать русский язык. Россия, даже в условиях мирового финансового кризиса, оказалась способной помочь европейским странам, например Исландии (между прочим, члену НАТО). Экономика России на подъеме, идет рост производства, происходит переход на нанотехнологии. Соответственно растет предложение на рынке труда, и вы можете воспользоваться этим, найдя приложение своим амбициям и профессиональным навыкам в моей стране. Работы хватит на всех.
Мы будем терпеливо работать с нашими партнерами, сознавая ошибочность их взглядов и оценок…
Добрый день, уважаемые коллеги! Мы сегодня собираемся по просьбе представителей журналистских кругов, которые аккредитованы в Брюсселе, для откровенного разговора о том этапе, на котором мы сейчас находимся в отношениях между Россией и Организацией Североатлантического договора.
Вы знаете, что 2–3 декабря состоится заседание Совета министров иностранных дел стран-членов альянса, на котором будет рассмотрено несколько вопросов. Также пройдут комиссии Украина-НАТО и Грузия-НАТО, которые рассмотрят степень продвижения этих двух продвинутых партнеров альянса на пути к интеграции в Североатлантический альянс в соответствии с решением Бухарестского саммита.
Накапливаются достаточно важные политические события международного плана, среди них и интенсификация диалога между Россией и НАТО. Посмотрим, «как будем жить дальше» и что за бизнес у нас будет: «as usual» или что-то новенькое.
Второй момент — это углубление дискуссии о том, как будет складываться ситуация на Южном Кавказе.
Третий вопрос — дальнейшее обсуждение инициатив российского Президента, связанных с реализацией Договора о европейской безопасности. Подчеркну, что все это будет проходить на фоне формирования новой администрации США.
Хочу отметить, что за весь этот период в Брюсселе в отношениях между Россией и НАТО не было никаких пауз, несмотря ка то, что формально никаких заседаний на уровне послов в рамках Совета Россия — НАТО не проходило. Однако они перетекли в другую плоскость, в частности, в Совет Евроатлантического партнерства, куда стали приходить уже представители стран на уровне послов, и никак не меньше. Фактически, вся политдискуссия переместилась именно туда.
Кроме того, в последнее время были интенсифицированы консультации между российским представительством и другими высокопоставленными представителями Международного секретариата и военного командования НАТО. На этой неделе уже состоялись консультации российского постпреда с заместителем Генерального секретаря НАТО по политическим вопросам Мартином Эрдманном, а также со специальным представителем Генсека НАТО по Северокавказскому региону, состоялась также встреча с шефом Командования НАТО по трансформации генералом Джеймсом Матисом. На следующей неделе мы планируем продолжить консультации на двустороннем уровне, то есть с послами стран-членов НАТО, военными представителями миссий, а также с руководителем Штаба объединенных вооруженных сил НАТО в Европе Джоном Крэддоком.
Наши собеседники имеют полное представление о позиции российской стороны в вопросах дальнейшего продолжения и возможного развития отношений с альянсом, но интенсификация последних контактов связана с одним делом — мы можем сколь угодно долго говорить о наших противоречиях, смотреть в прошлое, но есть проблемы, которые связаны с сегодняшним днем и, тем более, с днем завтрашним.
Угрозы и вызовы XXI века, в отличие от нас, крайне недипломатичны и напоминают о себе ежедневно, с этим приходится считаться и Брюсселю, и Вашингтону, и Монсу, и Москве. Хочу сразу подчеркнуть и напомнить, что не Российская Федерация была инициатором приостановления контактов с альянсом, тем более замораживания сотрудничества в целом. Напомню, что события развивались иным образом.
Российская Федерация всегда была заинтересована в том, чтобы в чрезвычайное время, которое сложилось после нападения грузинской армии на Южную Осетию, именно чрезвычайные консультации между Россией и Организацией Североатлантического договора были включены на полную мощность. Однако этого не произошло.
Мы сегодня говорим о необходимости и целесообразности восстановления в том или ином объеме — хочу подчеркнуть, не в прежнем объеме, а в том или ином объеме — нашего сотрудничества с НАТО. Если Совет Россия — НАТО в том виде, в котором он существовал до 7 августа, не смог продемонстрировать свои возможности как эффективный орган политических чрезвычайных консультаций в тревожный момент, значит, что-то заложено в его механизме порочное, что должно быть, безусловно, исправлено коллективными усилиями.
Именно на этом мы будем настаивать, проводя совместный анализ событий последних четырех месяцев.
Отталкиваясь от предстоящих событий 2–3 декабря, я хотел бы подчеркнуть, что мы, конечно, не ожидаем никаких извинений перед Российской Федерацией за те грубости, которые мы услышали в августе этого года. Мы реалисты и прагматики, поэтому не будем требовать того, что невозможно. Но, честно скажу, что нас по-прежнему не может не коробить, во-первых, такая крайне запоздалая реакция на события, такое инертное отношение к тому, чтобы расставить все точки над i и признать Саакашвили инициатором бойни на Южном Кавказе.
Мы тем более крайне недовольны результатами пленарного заседания Парламентской ассамблеи НАТО, на котором слово было предоставлено грузинскому президенту, а российскому официальному представителю, несмотря на мои неоднократные обращения к руководству этой ассамблеи, в чем вы можете убедиться в документах, которые лежат перед вами на столе, было отказано в этом выступлении.