Вика наклонила белокурую головку, прислушиваясь к собственным ощущениям.
— Кстати, я бы пожалуй позволила гному довести попытку изнасилования до логического завершения. Ммм… — синие глазки мечтательно закатились. — Тогда бы он не соскользнул с крючка до конца жизни. Как считаешь?
— И так неплохо получилось, — буркнул Ринар.
— Ревнуешь?
— Вот еще! — надулся череп.
— Ревнуешь! — и тени сомнения не было в нежном голоске. — Не переживай. Ничего бы не было! Про ресторан не забыл? Струж же не водил меня в роскошный ресторан! Так что ничего бы не было!.. А теперь отвернись. Я хочу принять душ. Ты тоже меня по ресторанам не водишь, так что нефиг пялиться за здорово живешь!
— Пфф!.. Я тебя уже в каком только безобразии не видел!
— Ну, и пожалуйста! Что, мне жалко, что ли?
Вика скинула туфли. Единым, одним из самых женственных движений на свете сняла платье. Ни один мужчина никогда не сможет повторить это плавное движение. Полное грации и изящества. Сколько ни тренируйся. Любая женщина способна проделать это так, что дух перехватывает. Только что она стояла одетая. Раззз… и уже топлесс. Только призывно подрагивает грудь. Только волосы в художественном беспорядке.
— Глазки не сломай, — усмехнулась Вика, скосив взгляд на череп с отвисшей челюстью.
За платьем последовали трусики и чулки. Можно поспорить, что эротичнее. Когда девушка надевает чулки. Или снимает. В любом случае эффект получается убойным. И в тысячу раз убойнее, когда это проделывает такая красотка, как Вика. А она предстала в обнаженном великолепии. Золотистая бархатная кожа. Стройная фигурка. Увидев которую Барби удавилась бы от зависти. Округлая, правильной формы упругая грудь. Аппетитные подтянутые ягодицы. Стройные длинные ножки с маленькими ступнями. Хорошо, что Ринар был в сущности черепа! Иначе ему пришлось бы туго. Его либо сразу разбил бы удар. Либо он позабыл бы как дышать. Либо захлебнулся бы слюной. Итог был бы одинаковым — Вика лишилась бы спутника. Так что, безусловно, в этой ипостаси ему было полегче. Немного. И так его челюсть отвисла, а шары глаз грозились вот-вот выкатиться из глазниц.
— Все! Представление окончено! — довольная произведенным эффектом, Вика ускользнула в душ. Задернула занавеску, и через мгновение послышался шум воды. Но дверь в спальню осталась открытой.
Звонкий голосок перекрыл звук водяных струй:
— Что мы теперь будем делать? — череп не отвечал, покачиваясь в воздухе. Мелко дрожа. — Эй, Ринарчик! Ты там живой? — Между занавеской и стенкой появилась мордашка с мыльной пеной на кончике носа. — Завис? Перезагружайся быстрее!
Ринар потряс черепом, словно стряхивая наваждение. Совсем, как встряхивает головой обычный человек. Только гораздо интенсивнее. Видимо, наваждение было серьезным. Прокашлявшись, череп ответил:
— Ну, понятное дело, нам надо найти офис Мурохха. Копье Подгорных Властителей здесь ты почувствовать не сможешь. Янсурк — современный город, здесь столько одних бытовых предметов, меняющих реальность, что неактивное Копье Подгорных Властителей ты просто не заметишь. Плюс в городах всегда достаточно много магов серьезных уровней, собирающих разнообразные артефакты. В больших городах может быть до десятка шести-семиуровневых магов.
— А Янсурк — большой город?
Череп потихоньку подлетел к занавеске. Попытался заглянуть за край. Получил мыльной мочалкой по лбу. Недовольно гудя, отлетел подальше. Шары его глаз задумчиво поднялись вверх. Расстояние между потолком и трубой, на которой висела штора, было как раз такое, что он в своей сущности мог бы протиснуться.
— По всей видимости достаточно большой. В моей прежней жизни здесь не было городов, кроме того, заброшенного.
— И сколько нам времени потребуется, чтобы прочесать весь город?
Начавший было взлетать череп остановился и скрипнул зубами. Надо было отвечать. Вика сразу бы поняла, что он подсматривает сверху. Снова получать мокрой мочалкой не хотелось. А может не дотянется? Потолки были высокими…
— Мы зайдем в Муниципалитет. Его легко найти. В любом городе Зеленоморья он расположен на центральной площади. Там нам должны дать адрес.
— На поиски отправимся завтра. Я спатеньки безумно хочу.
— Ну, правильно. Тебе надо отдохнуть. Все равно натаскаешься — будь здоров.
— А мы пешком ходить не будем! Возьмем самоход у гнома…
Череп все же влетел под потолок. И заговорил в сторону, старательно скашивая глаза вниз. На аппетитную фигурку в тумане паров горячей воды. Риск заработать косоглазие был велик.
— Струж ведь обещал его Ядвиге. Ты же подслушивала их разговор через улицу!
— Ну, и что? Своим неожиданным появлением я уже заставила задуматься ее. Еще час назад он был всего лишь другом. А тут вдруг такая пригожая, хорошенькая, красивенькая… чмок-чмок-чмок… девушка вешается этому другу на шею. И прижимается всеми мягкими местами. Я буду не я, если она уже локти не начала себе кусать. Вчера Струж был с потрохами в коготках у гномки, а сегодня уплывает в чужие! Вот увидишь, Ядвига уже составляет планы по соблазнению. Так что завтра она будет крутиться вокруг Стружа. А может и уже сегодня. Или я плохо знаю породу стервочек, — Вика не стала уточнять, что в другой жизни сама нередко запускала коготки в так называемых друзей. Затягивала их в так называемую фрэнд-зону. И не выпускала. Но и не особенно давала надежду на взаимность. Но ей-то можно! Она-то — эксклюзивная стерва! — Я еще дровишек подкину в костер ревности. Как миленькая займется гномом. А он — ею. И пока они друг другом занимаются, мы будем раскатывать на самоходе.
— Не нравятся мне эти самоходы! — проворчал Ринар. — В мое время на лошадях ездили. Просто, экологично, безопасно. А эти молодые маги-недоучки затолкали магию в повозки. И носятся теперь разумные, рискуя подавить пешеходов. Куда это годится?
Видимо, Ринар несколько увлекся. Своим ли брюзжанием. Видом ли воды, струящейся по обнаженному золотистому телу. Но Вика вдруг обернулась и взвизгнула:
— Извращенец! Вот ты дрянь какая, оказывается! — мокрая мочалка просвистела у виска черепа. — А ну, сбрызни оттуда!
— А ты достань! Хе-хе! — Ринар прекрасно видел, что девушка до него не дотянется. Однако он не учел некоторых факторов. Магическая петля захлестнула затылок, и череп был стянут вниз. Со всей дури шмякнувшись о мраморный пол.
Поиграв еще немного в футбол оранжевым мячом, Вика стянула с крючка полотенце и, завернувшись в него, поспешила в спальню.
Когда череп через какое-то время вплыл в спальню, Вика уже лежала в постели, натянув одеяло до подбородка. Нельзя сказать, что смена вида спорта с волейбола на футбол отразилась на Ринаре благотворно. И гудение было с перебоями. И покачивало его изрядно. Да еще струйки воды лились на пол. При каждом покачивании.
— Ну, что, освежился? — ехидно поинтересовалась Вика. — Был бы ты в теле, оборвала бы тебе все выступающие части нафиг! А так… Что с тебя взять? Живи уж.
Вика уже не сердилась на Ринара. Все мужчины одинаковы. Горбатого могила исправит. А их помыслы прямы, как черенок той лопаты, которой копают ту могилу. А в том, что Ринар являлся мужчиной, Вика была уверена. Она это чувствовала.
Проснулась Вика, когда опустившееся солнце заглянуло в комнату. Близилась ночь, но силы переполняли девушку. К тому же, как ей казалось, магический запас наполнился почти под завязку.
Ринар развлекал себя тем, что летал в пространстве спальни. Кругами. Восьмерками. Прищелкивая челюстями. Вращая глазами.
— Ринарчик, не мельтеши! — Вика потянулась, целомудренно следя, чтобы прелести оставались под одеялом. Простить она его, конечно, простила. Но это не повод, чтобы пялиться на халяву.
— Ну ты и дрыхнуть, соня. Я уж думал, что проспишь до завтрашнего утра!
— Что новенького? Как у нас дела на гномьем любовном фронте?
— Ты была почти права. Ядвига не пошла на вечернее свидание. Но бастионы еще стоят — завтрашний день пока под вопросом. Разве не слышишь сама — сидят каждый на крылечке своего коттеджа и флиртуют напропалую.