Поставила негритянка кувшин на землю и давай самбу плясать. Про все на свете забыла: и про воду, и про обед, и про свадьбу. Ждут ее дома, ждут не дождутся, а она все у родника. Птичка колибри все поет, а негритянка все пляшет.
Прошло много времени, и отправилась к роднику другая рабыня — посмотреть, что там ее товарка поделывает, почему воду не несет. А та увидела подругу и запела:
Подбежала подруга и тоже пустилась в пляс. Стали теперь в доме ждать двоих. Звали, кричали — ни ответа ни привета. Тут и третья рабыня пошла к роднику, вслед за ней четвертая и так все до одной. Придут и ну плясать самбу, как полоумные.
Когда в доме не осталось больше ни одной рабыни, пошла за ними одна из сестер невесты. Едва негритянки увидели ее, как принялись петь:
Вошла девушка в круг и так заплясала, что только держись. Пошла другая сестра. Но едва первая заметила ее, как запела во все горло:
Та ни минуты не колебалась. Пустилась плясать без оглядки. А мать девушек сидит как на иголках, не знает, что делать: обед подгорает, гости не идут и вообще ничего не готово. Все, кто в доме оставался, торчат зачем-то у родника и воду не несут.
Сказала она тогда себе:
— Да нет, с ними со всеми что-нибудь случилось там, у родника. Пойду-ка сама погляжу.
Накинула она шаль на голову и пошла. Еще издалека она услышала, как под ногами пляшущих земля кипит, а уж когда увидела, что все собрались в круг и пляшут самбу, и услышала, как птичка колибри заливается, то еще издали принялась выписывать ногами такие узоры, что только держись. А тут еще дочери, едва завидев ее, запели хором:
Старуха не выдержала и сама пустилась в пляс, что было мочи. То-то веселье пошло! Птичка так распелась, ну просто на части разрывалась. И чем больше она пела, тем отчаяннее плясали женщины.
Дома остался только старик, досадуя, что не идут новобрачные, не идут гости и куда-то подевались все женщины, которые ушли к роднику: жена, дочери, рабыни — одним словом, все. Он готов был лопнуть от злости. Наконец, проклиная все на свете, он схватил плеть и сказал:
— Погодите мне, ужо я вас разыщу!
И помчался по дороге к роднику, вне себя от гнева. Старуха, как только его заметила, так сразу подбоченилась и запела:
Старик вошел в круг и принялся хлестать всех плетью направо и налево, приговаривая:
Досталось тут жене, досталось дочерям, досталось рабыням, и такой тут поднялся шум, что хоть святых вон выноси. Вмиг закончилась самба. Птичка колибри поглядела на всю эту свалку, взмахнула крылышками и улетела.
![Бразильские сказки и легенды _005.png](https://litlife.club/books/182613/read/images/_005.png)
Курочка-пеструшка
У одной женщины было две дочери. И единственным ее достоянием была курочка-пеструшка. Умирая, она завещала пеструшку обеим девушкам.
Когда пеструшка подросла, старшая сестра начала уговаривать младшую съесть курочку. А та ни в какую. Но старшая так настаивала, что младшая наконец сказала:
— Пусть будет по-твоему.
Поймала она пеструшку, рассекла на две части и отдала одну половину сестре, которая тут же ее съела. А ту часть, что досталась ей, подшила куском кожи.
Пеструшка не умерла. Заплата покрылась перьями, курочка потолстела и стала такой красавицей, что просто заглядение. Когда она начала нестись, то клала по три яйца в день.
Повадилась пеструшка ходить каждый день во дворец короля, находившийся неподалеку. Залетит туда и давай бедокурить. То заберется на письменный стол, где лежали бумаги короля, то на обеденный стол, то на кухонный. Знай себе разгуливает да разбрасывает все, что под ноги попадается. Король и так и сяк изощрялся, чтоб поймать разбойницу, но курочка была уж больно пугливой. Ну такой пугливой, что и представить себе не можете. Надоели королю шалости пеструшки, и послал он слуг разыскать ее хозяина и спросить, не продаст ли он курочку. Ходили они не раз и не два, пока нашли девушку; передали ей королевские слова. А девушка спела им:
Вернулись слуги и передали королю ответ девушки. Король предложил за пеструшку коня с наездником. Но хозяйка пеструшки отвечала:
Послал король девушке кошель с деньгами. А девушка отвечает посланцу:
Тогда король предложил ей рудники Мато Гроссо, половину своей казны, да еще то, да это в придачу. А девушка ни в какую. И чем больше предлагал король, тем больше безобразничала курочка. Когда она появлялась во дворце, то хоть караул кричи. У короля и у слуг не было ни минуты покоя. В тот день, когда королю уже больше нечего было предложить за пеструшку, он сказал:
— Хватит, сегодня я поймаю эту чертовку.
Как только курочка вошла во дворец, он приказал закрыть все окна и двери, созвал всю свою челядь и велел окружить пеструшку. Бегали, прыгали, кричали, руками махали, пока наконец не поймали! Король был вне себя от ярости. Еще бы, ведь со всей этой возней в доме не осталось ни одной целой вещи. Он приказал бросить курочку в кастрюлю с кипящей водой и, когда она сварилась, проглотил ее целиком, прямо с перьями.
Очень довольный, что избавился от этой напасти, король воскликнул:
— Ну вот! Хотел бы я теперь посмотреть, как ты будешь выводить меня из терпения…
Но вскоре король почувствовал, что живот стал у него раздуваться. Ему нездоровилось, и он бесцельно бродил туда-сюда по дворцу. А живот все рос и рос, и король чувствовал себя все хуже и хуже. И курочка в королевском брюхе вдруг запела:
Еще чего! Королю жениться на бедной?! А живот все рос, и вместе с ним — мучения. Каких только врачей и знахарей не звал король, каких только припарок ему не клали, какими только снадобьями не поили. Ничего не помогало. А живот все рос, и пеструшка все пела: