Вспышка белого света. Еще одна и еще. Пространство стало стремительно наполняться раскаленным паром. Истошно вопили испуганные птицы, в тон им орали наездники. И быть бы им сваренными живьем, если бы не младший улим. Несмотря на свою молодость, ему шел всего шестьдесят четвертый год, Аши имел уже достаточно опыта, и такой примитивной волшбой его было не смутить. Спустя секунду зажглись амулеты, сперва его, а затем и остальных бойцов, и все войско лесного народа окуталось коконами магической защиты. Кашляя обожженным горлом и отплевываясь внутри защитного купола, Аши подумал, что у гончих по ту сторону валуна положение куда более печальное — им защита не полагалась. Младший улим не знал, что все пятнадцать тварей уже похоронены каменной лавиной вызванной падением валуна. Криком и руганью Аши кое-как упорядочил строй, он понимал, что продолжения не может не последовать, и оно последовало. В прорехи между рассеивающимися бурунами остывающего пара, полетели стрелы. Стрел Аши не боялся, ведь шаманы клятвенно заверяли, что магическое оружие южных варваров бессильно против новой системы заклятий лесного народа. Что дело неладно, он понял спустя минуту. Туман рассеялся, и моросящий дождь из стрел превратился в смертоносный ливень, мигом выкосивший треть его отряда. Когда арбалетный болт вскользь ударил его по шлему, едва не вышибив из седла, младший улим понял: как не позорно, но пора отступать. Уяснив эту нехитрую истину, он первым рванул к выходу из ловушки. Видя, как бежит их предводитель, воины хэку тут же последовали его примеру. Прыти им добавили посыпавшиеся градом булыжники. Сбившись в кучу, огромные птицы мешали друг другу и вся эта толпа представляла великолепную коллективную мишень. Нескольких сархусов были убиты сразу, а их упавшие на землю наездники растоптаны чудовищными лапами перепуганных птиц. Удалившийся на безопасное расстояние младший улим, сокрушенно наблюдал за избиением своего отряда. Из мясорубки удалось вырваться менее чем половине воинов. Из них невредимыми не остался почти никто, включая самого Аши.
Но кто устроил засаду? Этот вопрос жег сердце младшего улима. Таинственный дэв? Но не мог же он в одиночку организовать такой бедлам! Или мог? Его волшебный меч настолько силен? Мысли Аши прервал шаман Пэху, подоспевший к месту схватки во главе второй части отряда.
Загнанные гракхи запалено дышали, вздымая лохматые бока. С желтых клыков слетали хлопья пены. Глядя на подкрепление, Аши с трудом подавил в себе желание, опять броситься в бой. Нет, лезть в слепую рубку на неведомого врага больше не следовало, так можно весь отряд потерять, а этого отец ему не простит. "Раз с той стороны волшба, значит и с нашей стороны волшбой надлежит ответить. Пусть уж Пэху расстарается! Хватит уже ему смотреть с укоризной да бородой трясти".
— Ну, допустим, толково придумано, — сказал Этт, с третьей попытки, наконец, раскурив свою маленькую, черную трубку. Уютно попыхивая, сделал пару затяжек и протянул трубку Славе. Рвать скалу амулетом "кипящего тумана"… такого даже с ведра чавы добрый человек не удумает… только макурту и может такое в голову прийти…
— А чего тут додумываться? — ухмыльнулся в ответ Слава, и, затянувшись, как говорится: в суровый моряцкий затяг, закашлялся. Местный табак представлял собой адскую смесь и дымил им один капитан. Ясно ведь, что при срабатывании амулета единомоментно образуется огромное количество перегретого пара… откуда этот пар берется, другой вопрос. Но будучи помещенным в замкнутый объем…
— Ты мне голову не морочь своими учеными разговорами! Замкнутый объем, понимаешь… капитан высунулся из-за камня и оглядел позиции. Это мы в замкнутом объеме! Сейчас Проклятые на приступ пойдут, чего делать-то будем? Мои обормоты уже половину стрел растратили, и это на десяток-то рыжих. То, что гончих засыпало, это, конечно, нам свезло! От них ни стрелами ни камнями не отобиться. Этих тварей хоть утыкай стрелами… Плохо, что шаман с ними! Уже камлает поди, гнида рыжая… Убить бы его! Так ведь не доберешься! — капитан сплюнул с досады. Чувствую, времени у нас только до темноты и осталось… ночью рыжие и твари их, как днем видят, в отличие от нас.
— Уходить надо! — Слава кивнул в сторону, образовавшегося после оползня, пролома — узкой расселины между скалами.
Этот разговор, словно сказка про белого бычка, продолжался уже полчаса. Слава предлагал уйти в провал, на что Этт вполне резонно возражал, мол, ночью в горах вообще лучше сидеть на месте, а уж лазить по щелям да скалам… сам не убьешься так рыжие об этом позаботятся.
— Долго еще будете воздух сотрясать пустой болтовней? — внезапно раздалось сзади.
Слава с капитаном обернулись как по команде. Девчонка, кто же еще. Подобралась неслышно и присела рядом, уставившись на них своими зелеными глазищами. Она успела одеться в чью-то мужскую рубаху, подпоясалась и теперь та сидела на ней чем-то вроде короткого платья. На ногах трехцветные акетские сапожки, которые как Слава успел узнать, сами подгонялись под нужный размер, сидели идеально, за что их и ценили. Волосы, Маат убрала назад и завязала ленточкой. Теперь она уже не выглядела бомжихой, скорей принцессой с какой-то непонятной целью загримированной под бомжиху.
— Тебе чего здесь надо, шмакодявка мелкая? — недружелюбно поинтересовался капитан. Я же сказал, держать ее под присмотром, а лучше и вовсе на привязи!
Теха, который мялся за спиной Маат, и которому, собственно и поручили за ней присматривать, виновато пожимал плечами и разводил руками. Физиономия его выражала крайнюю степень смущения, мол, я ей говорил, а она не слушает. Видно было, что он опасается спорить пусть с маленькой, но колдуньей. К тому же мальчишка изначально ей симпатизировал, похожа она была на какую-то толи родственницу, толи подружку.
Девушка, казалось, не обратила на злобный тон капитана никакого внимания.
— Кто сидит, поджав хвост, тот всегда проигрывает! — отчеканила, словно прописную истину.
— А ты что предлагаешь? — осторожно поинтересовался Слава.
— Я ничего не предлагаю, — фыркнула она, — но, на вашем месте, просто пошла бы и разогнала эту рыжую свору, — сказано это было как всегда просто и буднично, и как всегда безапелляционным тоном. Этт даже засмеялся, разом утратив напускную суровость.
— Разогнать?.. хм… старлей был несколько озадачен. А ничего на минутку, что их человек двадцать…
— Они не люди! — встрял Теха.
— Да какая разница? Пусть хоть штук двадцать! Еще примерно столько же разного зверья. А нас всего шестеро бойцов…
— А я? — возмущенно пискнул мальчишка.
— Ну и ты, конечно, — не стал спорить Слава, — куда ж тебя девать?
— Ну и что? — спокойно возразила Маат. Старателей было девять, а вас двое.
— А шаман? — поинтересовался капитан, тон его опять стал злобным. Он один стоит их и нас вместе взятых! Эх, если бы у нас был приличный боевой маг… Такой, каким когда-то был я, — он горестно вздохнул и добавил, — шли бы вы отсюда оба, пока я не рассердился!
— Зачем вам маг, если есть ведьма? — спокойно возразила девчонка. С шаманом я разберусь, если, конечно, вы снимете этот проклятый ошейник.
— Ага, разбежались со всех ног! — хмыкнул Этт, — снимешь, а ты учудишь чего-нибудь непотребное…
— Выйти отсюда я смогу только вместе с вами. А насчет учудить… она на секунду задумалась, подбирая слова, — Ты грубил мне, но ничего плохого не сделал… я думаю это вызвано общим предубеждением против женщин занимающихся ведовством, поэтому я тебя прощаю и обещаю в дальнейшем не причинять зла.
— Что? Что ты сказала? — капитан сделал вид, что крайне возмущен. Я не ослышался, ты меня прощаешь?! — впрочем, тут же сменил тон, наверно, надоело придуриваться. Послушай девочка… я, конечно, не очень в это верю… но если ты нам поможешь, я готов до конца жизни называть тебя мистрис или как ты там еще хочешь? — в его руке, словно сам собой, возник нож. Молниеносным движением он ухватил девчонку за ошейник, притянул к себе и, полоснув лезвием, отшвырнул его в сторону. Слава с удивлением наблюдал, как то, что казалось полоской кожи, начало извиваться подобно змее брызгая с концов чем-то красным вроде крови. Маат хлопала глазами, держась обеими руками за освобожденную шею. Впрочем, оторопь ее быстро прошла. Приосанившись, она гордо кивнула головой.