- Я полность с вами согласаться, герр Шварбацль! - безмятежно отозвался Тео.
- Вы опять переврали моё имя, камрад, - заметил высокий Отто.
- Но я это делал совсем не злостно, - возразил низенький толстяк.
Они немного помолчали, глядя на беспросветную черноту ничто.
- А ведь кто-то там, наверху, - Шварцабль поднял в потолок длинный тонкий палец, - считает себя избранником судьбы.
- Там? - спросил Теодоракис, указывая толстым пальцем в серый камень.
- Нет, ещё дальше, - ответил док Отто.
- О, да. Они считают, - невозмутимо согласился грек.
Оба ещё немного помолчали, потом Отто Шварцабль посмотрел на своего низкорослого приятеля искоса и сверху вниз, при этом выпуклые линзы его очков таинственно блеснули. Камрад Теодоракис задрал вверх голову, которая едва ворочалась между плеч, и тоже со значением посмотрел на своего коллегу.
Потом оба, не сговариваясь, посмотрели вверх, на глухо нависающие потолки пещеры. Прислушались, как будто какой-то звук мог проникнуть сквозь плотные слои камня.
- Кажется, идут, - загадочно обронил немец.
- Точно идут! - уверенно подтвердил грек.
Они опять переглянулись, и веселье мелькнуло в их глазах - как будто приятели задумали отличную шутку.
- А не пора ли нам, камрад... - заговорил забавный белокурый ангел.
- Давно пора, - ответил комичный чёрт.
"Операторы, пошли!" - крикнул далёкий, но явственно слышимый голос Джамуэнтх, пробив толщу камня и огромное расстояние.
И эта пара, взявшись за руки, подпрыгнула над полом и прямо в воздухе моментально уменьшилась до размеров мухи. Две точки ещё мгновение висели в воздухе, а потом с жужжанием влетели в то, что не являлось веществом.
С резким визгом сверху пошла сплошная металлическая заслонка во весь проём ворот. Она с громким гулом ударила в пол и скрыла за собой абсолютную тьму, заполнявшую артефакт. Потом с места сдвинулись титановые створки - они захлопнулись, как мышеловка. Тяжёлые засовы сами собой легли в пазы. Пришли в движение рычаги - они закрепили створки намертво.
И вот с натужным скрипом поползла сверху бронированная плита, медленно закрывая собой ворота. Едва она ударилась о пол, как дрогнули каменные потолки - пошли откалываться большие куски породы. Замигали подвесные лампы и стали отрываться от потолка одна за другой. Они раскачивались на шнурах, непрерывно осыпаемые дождём осколков, отчего всё помещение наполнилось хаотично мечущимися вспышками света.
Потолок пошёл трещинами, посыпалась мелкая крошка, загрохотал обвал. Массивная входная дверь загудела, выгнулась и с грохотом вылетела из пазов.
В одну минуту пещера перестала существовать. Откуда-то издалека донёсся вой сирены. Гигантские разломы пошли по всей толще камня, достигая заснеженной поверхности. Циклопические пласты льда, намороженные в течение миллионов лет, дрогнули и с разрывающим уши гулом поплыли в разные стороны, ломаясь и выстреливая сияющими осколками. Свирепый ветер рванулся из поднебесья, словно ждал только сигнала и вмиг разнёс на многие мили ледяные вихри.
Поверхность горы срезало, как великанским ножом - открылся людской муравейник, из которого в панике бросились спасаться крошечные фигурки. Гора всё вспучивалась и выбрасывала из себя осколки камня и жалкие человеческие пожитки.
Наконец, камни разлетелись, как мелкая шелуха, и из недр материка выбралось нечто необъяснимое - нечто сияющее, играющее разноцветными лучами. Секунду оно задержалось в неубывающем свете полярного дня, вися, как полено - вертикально - и тут же поймало открытым торцом влетевшую в него молнию. А потом мгновенно рвануло вверх и, ведомое двумя Операторами, беззвучно устремилось в космос. Лишь спустя минуту на разворочанное поле обрушился небесный гром.
Алисия Морешо сидела за столом в своём кабинете, опершись лбом о руки. Владелицу некогда самого престижного варьете на Бродвее одолевали тяжёлые мысли. Был канун Рождества, двадцать первое число - до праздничных фейерверков оставались считанные дни. Раньше в это время она была бы поглощена лихорадочными приготовлениями к новой блистательной премьере, вокруг неё клубились бы репортёры, а она летала бы среди всей этой восхитительно прекрасной суеты... Теперь настало новое для неё время - счастливая звезда Железной Королевы закатилась.
Всё было очень скверно. Последние три года её предприятие медленно, но верно прогорало. Стремительный взлёт вначале, публика, валом валившая на эффектное шоу, папарацци, теснившиеся у кулис - всё это прошло. Теперь театральные критики с язвительностью замечают, что блёстки на костюмчиках порядком пообсыпались, актёры устали каждый вечер повторять одну и ту же жвачку, а публика пресытилась однообразием зрелища.
Все попытки Алисии оживить угасающее шоу ни к чему не привели. Десятки тысяч долларов, брошенные в алчные глотки наёмных критиков, порождали лишь мутное шевеление в зрительской среде. И вот она задолжала за аренду помещения. Съехать же со своим театром в другое означало объявление банкротства. Завтра день выплат работникам, служащим и актёрам, а у неё нет денег - всё съели кредиторы.
Плоский жидкокристаллический телевизор беззвучно показывал на экране кадры какой-то катастрофы, происшедшей в Антарктиде. Не то взорвались тайные склады натовского оружия, не то рванул новый вулкан.
- Пошли вы к чёрту! - злобно оскалилась она и резким ударом по кнопке пульта вырубила телевизор.
Всё это не касалось Алисии никоим боком - её кабинет находился далеко от Южного материка. Сходящие в Атлантический океан ледники - забота учёных. Каждый отвечает за своё дело.
- Мисс Морешо! - просочилась в кабинет секретарша. - К вам явились какие-то джентльмены!
Испуг секретарши был настолько очевиден, что Алисия поняла: до завтра ждать не придётся.
Она встала за своим столом и выпрямилась. Тряхнула головой, чтобы её роскошные белокурые волосы красиво легли на плечи. Крах это или ещё не крах - никто не должен видеть Алисию Морешо несчастной. Её лицо пока ещё безупречно, а фигура всё так же хороша.
Секретарша суетливо отворила дверь настежь, словно в кабинет готовился явиться сам президент. Тогда один за другим в помещение стали входить господа солидной наружности - всего их было шестеро.
"Круто, однако, дело обставлено", - невольно подумала Алисия, не ожидавшая такой торжественной делегации. Видать, за её долги взялись со всей серьёзностью.
Джентльмены выстроились в линейку, держа в руках кожаные папки. Все они были немолоды и все имели такой вид, словно только что явились с Уолл-стрит, покинув свои ультрамодные офисы.
- Госпожа Морешо! - торжественно начал один из них, и Алисию поразило выражение явного волнения на гладких лицах визитёров. Дальнейшее поразило её ещё больше. Она слушала и мало что понимала.
Алисия сидела за своим столом, тупо рассматривая бумаги, мелькающие перед её глазами. Ей что-то объясняли, что-то показывали, голоса посетителей журчали в ушах, но в голове стоял лишь сплошной звон. Постепенно она сумела овладеть собой, собралась с мыслями и стала вникать.
- Итак, сколько мне причитается? - спросила она того господина, что первым выступил с речью.
- Пожалуйста, - с готовностью откликнулся тот, - взгляните на списки предприятий.
- Сколько? - твёрдо спросила она.
- В общей сложности? - замялся он.
- Да, одной суммой.
Джентльмены переглянулись.
- Мы не приготовили общую сводку, - заговорил один из них. - Мы являемся генеральными директорами в каждом отдельном секторе.
Алисия резко выдвинула ящик стола и достала калькулятор.
- Называйте числа, я сложу.
- Простите, тут нулей не хватит, - растерялся первый.
- Хорошо, - не сдавалась Алисиия, - сколько тысяч?
Те опять переглянулись.
- Ну, хорошо, сколько миллионов? - терпеливо задала вопрос Алисия, держа палец наготове над клавишами калькулятора.