— Где моя жена?
Фрэнк, не сводя с него глаз, захлопнул дверь.
— С ней все в порядке, но ты ее больше не увидишь.
— Нет?
— Нет. — Фрэнк подступил чуть ближе к нему. — Остальные мертвы. Твой мальчик, Эй-Джей? Я отобрал у него пистолет и убил его. Посмотрел, как он умирает, а затем вернулся за тобой.
Девин медленно и звучно втянул ртом воздух.
— У него имелась возможность убить меня, — сказал Фрэнк. — Черт, у него же было два пистолета. Однако ему и их не хватило. Я и тебе дам такую возможность.
— Да?
— Бери пистолет, — сказал Фрэнк и повел головой в сторону столика. — Я позволю тебе взять его в руку.
Но Девин просто смотрел на него. Потом спросил:
— Собираешься убить меня?
— Да. Если только ты не успеешь выстрелить первым.
— Хочешь дождаться, когда я возьму пистолет, а после выстрелишь, так что ли? Твой папаша ждать не стал бы.
— Я — не мой папаша, — ответил Фрэнк.
Девин улыбнулся. Это была улыбка умирающего, не безнадежная, но лишенная всякого интереса к происходящему, и Фрэнк еще сильнее возненавидел его — за беспомощность. Ему хотелось, чтобы Девин стоял перед ним полным сил.
— Встань! Встань и возьми пистолет, ублюдок!
Девин покачал головой:
— Мне до него не дотянуться.
Фрэнк подскочил к столику, ударил по нему ногой, так что столик перевернулся, а пистолет Девина взлетел в воздух. Ударившись об пол в нескольких футах от Девина, пистолет заскользил по полу, остановившись совсем рядом с ним.
— Бери его!
Девин снова покачал головой, и на этот раз Фрэнк бросился на него. Он наотмашь ударил его «смит-вессоном» по щеке, и Девин снова упал, негромко застонав от боли. Фрэнк нагнулся, свободной рукой схватил Девина за шею, поднял и ударил его головой о стену, продолжая кричать, чтобы тот взял пистолет. Ударив его затылком о стену еще пару раз, Фрэнк упал на одно колено и почти вбил дуло отцовского пистолета в рот Девину.
И только тогда увидел, что тот потерял сознание. Фрэнк снял руку с его шеи, вытащил дуло изо рта, и голова Девина упала на правое плечо, а тело начало крениться к полу.
Фрэнк приложил пальцы к его шее — пульс есть. Веки Девина затрепетали, но не открылись. И Фрэнк уткнул дуло ему в затылок и положил палец на курок.
Убью его. Найду и убью.
Мне есть чем оправдаться, — сказал он Эзре. — Уже есть. И что ответил Эзра? Есть, да только для тебя такие оправдания неприемлемы, и ты это знаешь.
Девин негромко захрипел, пошевелился. Фрэнк вспомнил Нору, вспомнил страх, с которым она смотрела на него, опустил пистолет и отошел от Девина. Поднял столик, поставил его на место, под «Серебряную Звезду» деда, постоял немного, глядя на медаль, а затем опустил глаза на пистолет в своей руке и вынул из него обойму. Потом поднял с пола пистолет Девина, разрядил и его, прошел на кухню, положив оба пистолета на разделочный стол, открыл кран раковины и намочил холодной водой полотенце.
Едва выключив воду, Фрэнк услышал стук лодочного мотора. Какая-то маленькая посудина шла к его коттеджу. Фрэнк подошел к окну и увидел алюминиевую лодку. Рени не пожелала ехать к дамбе — что же, ничего удивительного тут нет.
Он пошлепал Девина по шее мокрым полотенцем, потом выжал его, держа у него над головой, так что струйки холодной воды потекли по лбу и щекам. Девин открыл затуманенные глаза.
— Поднимайся, — сказал Фрэнк. — Твоя жена вот-вот будет здесь.
Когда появились женщины, Девин так и сидел, привалившись к стене, а Фрэнк стоял на кухне, спиной к разделочному столу. Рени, едва войдя в дом, тут же бросилась к мужу.
— Малыш, — выдавил Девин и, как только она упала перед ним на колени, коснулся ее рукой.
Нора замерла на пороге. Она отыскала взглядом Фрэнка, потом посмотрела на пистолеты.
— Они разряжены, — сказал Фрэнк и прошел в гостиную. Рени, услышав его шаги, обернулась и немедленно заслонила своим телом Девина.
— Поднимите его, — сказал Фрэнк. — И убирайтесь отсюда. Ключ в машине.
Рени лишь кивнула.
Фрэнк развернулся на каблуках, вышел из дома. Нора последовала за ним, а несколько минут спустя показались и Рени с Девином, тяжело опиравшимся на нее, но все-таки шедшим самостоятельно. Фрэнк с Норой стояли у коттеджа, наблюдая за тем, как Рени открывает дверцу фургончика, как устраивает в нем мужа.
Закрыв пассажирскую дверцу, Рени направилась к водительской.
— Спасибо вам, — сказала она. — И простите нас.
Фрэнк отвел от нее взгляд, уставился на озеро. Он не обернулся, и когда заработал мотор мини-вэна. Вскоре тот уехал.
Когда звук мотора стих, Нора спросила:
— В доме есть телефон?
— Нет.
— Мой больше не работает. Вода.
— Правильно. Мой тоже.
— Как же мы сможем позвонить в полицию?
Фрэнк указал рукой на дорогу, и они пошли по ней, молча, и успели пройти половину пути до шоссе, когда услышали гудение мотора, а следом и скрип покрышек.
Машина. Она остановилась у обочины, дверца ее распахнулась, и Грейди Морган вылез на дорогу и замер, глядя на них. Фрэнк сказал ему только одно:
— Вы опоздали, Грейди. Вы здорово опоздали.
Грейди оглянулся назад:
— Кто там был? В мини-вэне?
— Девин Маттесон с женой, — ответил Фрэнк.
— Я не могу позволить им покинуть эти места.
— Еще как можете. Вы их не видели. И кто едет в машине, не знали.
Какое-то время Грейди молча смотрел на него, потом сказал:
— Я уже соврал о нем один раз. Наверное, смогу соврать и во второй. А теперь расскажи, что за чертовщина тут произошла.
Шесть часов спустя Фрэнка и Нору все еще продолжали допрашивать по отдельности в полицейском участке. Эзру Балларда к этому времени уже отвезли в больницу — сначала катером, потом вертолетом, а Грейди так и стоял на берегу озера, глядя на темную воду, из которой нужно было извлечь несколько трупов.
Эткинс мертв. Убит еще один агент, старавшийся все делать по правилам. Грейди понимал, что его собственной карьере конец.
Вы опоздали. Первое, что сказал ему Фрэнк. Да, Грейди опоздал. Фрэнк и понятия не имел, как сильно он опоздал.
Грейди Морган и Семилетнее Вранье. Если бы Фрэнк знал, что Девин не повинен в смерти его отца, он не поехал бы на север, не столкнулся бы с Воном Дунканом, он вообще не имел бы к тому, что здесь произошло, никакого отношения. Те двое из Майами спокойно убили бы Дункана и увезли Рени домой.
Мир, в котором человек может стоять на берегу такого прекрасного озера, как это, и жаждать убийства, — больной мир, думал Грейди.
С Бюро покончено. Можно обойтись и без этого — он причастен к случившемуся лишь косвенно, до пенсии ему недалеко, а Бюро предпочитает улаживать такие дела втихую, не вынося сор из избы, — однако Грейди знал, что подаст в отставку немедленно. В этом состоял его долг перед Эткинсом. Эткинс не захотел бы, чтобы тип вроде Грейди остался служить в Бюро.
Однако первым правду должен услышать Фрэнк.
Грейди увиделся с ним лишь на следующее утро, и пока полицейские катера с искавшими Эткинса ныряльщиками разъезжали по озеру, оба сидели в коттедже спиной к окну.
Эзра Баллард был жив, пуля в него попала только одна, да и та прошла между ребрами.
— Он выкарабкается, — сказал Фрэнк, передав Грейди всю полученную им от врачей информацию, которая Грейди и так уже была известна. — Правда, только он, и вы можете не говорить мне, Грейди, какую ответственность я за это несу. Я и без вас знаю.
— Никто так не считает, — ответил Грейди. — Ты видел газеты? Твою фотографию печатают на первых страницах.
— То же было и с фотографией отца.
— Да, но тогда причина была другая. Ведь ты отпустил Девина. Я видел полицейские отчеты.
Кивок.
— Ну и правильно сделал, — сказал Грейди.
— О нем хоть что-нибудь слышно? — спросил Фрэнк. — Он нигде не объявлялся? Ему же необходимо в больницу. Хорошо хоть никто не винит меня за то, что я его не задержал.