Любопытно, что система из двух взаимоподдерживающих кораблей была в нашем флоте всё же реализована в виде проектов "Современного" и "Удалого", где первый держал противокорабельную и противовоздушную оборону, а второй- противолодочную и противоракетную.
Но перед глазами наших моряков уже маячили и "дразнились" американские многоцелевые атомные крейсера "Лонг Бич", "Бейнбридж", строился "Тракстан" и проектировались новые атомные фрегаты с обьединенными задачами и как раз такого водоизмещения, как планировалось у нас: 8000–9000 тонн.
Вот почему проекты 1144 и 1165 решено было, согласно тактико- техническому заданию, утвержденному 25 мая 1971 г, обьединить в один, с приданием атомному большому противолодочному кораблю ударных функций и переименованием его в "атомный противолодочный крейсер". Разработка проекта была поручена Ленинградскому Северному проектно- конструкторскому бюро, которое имело опыт создания и БПК, и ракетных крейсеров. Главным конструктором был назначен Б.И. Купенский, ранее работавший над проектами 50, 61. Главным наблюдающим от ВМФ был назначен капитан 1 ранга А.А. Савин.
Одновременно получили логическое развитие работы по созданию атомного авианосца (шифр "Орел"), так как к тому времени стало очевидно, хотя бы из американского опыта, что самое лучшее прикрытие от самолетов и ракет противника- собственная палубная авиация. Как известно, работы по авианосцу из-за различных причин тормозились и в результате атомный корабль такого типа хотя и был заложен, но вскоре разрезан на стапеле Черноморского судостроительного завода в Николаеве. Отстоять его уже было некому.
А тогда за ходом проектирования крейсера следил сам Главком ВМФ СССР С.Г. Горшков, давая поправки в проект согласно только ему одному ведомым требованиям. Порой его указания нарушали научно определенные военно- экономические обоснования, но уж такова была тогда система руководства. Говорят, что когда расчёты не подтвердили целесообразности постройки нового корабля, Главком заявил: "Вы неправильно посчитали. Идите, считайте со своими учеными заново". Естественно, науке пришлось "подгонять ответ". Судя по всему, С.Г. Горшков при создании корабля просто руководствовался постулатом "превосходить во всём".
![Атомные крейсера типа](https://litlife.club/books/181999/read/images/pic_3.jpg)
ЯЭУ атомных крейсеров
1: реактор; 2: бак защиты; 3: защитная оболочка; 4: аварийный выход; 5: аппаратное помещение; 6: парогенератор; 7: реакторное помещение.
На стадии начала проектирования планировалась атомная паропроизводящая установка второго поколения, типа ВМ-4, как на подводных лодках. Два реактора по 75 мегаватт давали пар для турбин ТВ-12, которые при мощности в 91000 л.с. могли сообщить скорость кораблю в 31 узел.
Но с установкой ГАК дальнего действия выросло водоизмещение и мощности стало не хватать. Поскольку трехреакторная установка ледокола "Ленин" по габаритам, целому ряду требований и весу "не вписывалась", было принято решение на создание специальной двухреакторной ППУ, в четыре раза мощнее, чем предполагалось вначале. Проектирование АЭУ третьего поколения проходило с учетом накопленного опыта, уже с новым подходом к атомным установкам, как к обьектам повышенной опасности. Была разработана концепция по созданию систем безопасности, включая системы аварийного расхолаживания и локализации аварии. Системы рассчитывались на проектную аварию "разрыв трубопровода теплоносителя на максимальном диаметре". Была применена также блочная схема компоновки, которая имела режим естественной циркуляции по первому контуру на высоких уровнях мощности реактора (это очень важно для недопущения теплового взрыва реакторов при обесточивании корабля), автоматическая система расхолаживания, способная "заглушить" реактор даже при опрокидывании корабля, импульсная аппаратура контроля реакторов, которая держит "руку на пульсе" у реактора, находящегося в подкритическом состоянии. Блочная компоновка позволила уменьшить габариты и улучшить эксплуатационные параметры.
В добавление к двухреакторной ППУ лично Главком потребовал размещения резервных паровых котлов, которые бы могли дать крейсеру ход в 17 узлов. Возможно, особенной необходимости в этом и не было, но перед С.Г. Горшковым маячила гибель атомной подводной лодки К-8 в 1970 году, а также наличие резервной ППУ на американских атомных фрегатах. Ведь в случае аварии срабатывает аварийная защита и корабли остаются, как правило, без хода и энергии.
Атомная энергоустановка с реакторами КН-3 (активная зона типа ВМ-16), хотя и создана на базе ледокольных реакторов типа ОК-900, имеет существенные отличия. Самое главное- в топливных сборках (изготовитель- машиностроительный завод в г. Электросталь) размещается уран с высокой степенью обогащения (около 70 %). Срок работы такой зоны до следующей перезарядки 10–11 лет. Забегая вперед, можно сказать, что места базирования для крупных кораблей были построены с таким опозданием, что авианесущие крейсера, стоя на рейдах, практически полностью износили свой моторесурс, гораздо интенсивнее выгорали в первый период и активные зоны на атомных крейсерах.
Реакторы двухконтурные, водо- водяные, на тепловых нейтронах, в качестве замедлителя и теплоносителя применяется вода высокой чистоты (бидистиллат), которая под большим давлением (около 200 атмосфер) циркулирует через активную зону реакторов, обеспечивая кипение второго контура, который и идет в турбины в виде пара.
28 ноября 1971 года состоялось рассмотрение технического проекта 1144. Фактически противолодочный вариант был удлинен и перекомпонован за счёт включения 16 пусковых установок комплекса противокорабельных ракет "Гранит" (для двух залпов, на этапе техпроекта).
Поскольку сухопутный аналог зенитного комплекса "Форт" запускался вертикально, то конструкторам пришла в голову оригинальная мысль "утопить" пусковые установки ЗУР под палубу. То же самое решение применили и для комплекса противокорабельных ракет. Это была новая идея, которая чуть позже была подхвачена американцами, а теперь уже стала нормой для мирового военного кораблестроения.
Если при проектировании сторожевого корабля и даже большого противолодочного корабля ещё можно было пренебречь защитой и смириться с определением "корабль для одной ракеты", то крейсер терять таким образом было жаль.
К этому времени кадров кораблестроителей, занимавшихся конструктивной защитой кораблей, практически не осталось, производство корабельной брони шло в мизерных масштабах, в основном для броневой защиты отдельных помещений, артиллерийских башен. Пришлось поднимать конструктивные чертежи 68-бис, линкора "Советский Союз" и даже крейсера "Лютцов". Рабочая документация по этим кораблям, кстати, из-за этого до сих пор с грифом.
Между тем, на линкорах доля водоизмещения, выделяемая на броневую защиту, доходила до 40 %! Так, на линкоре "Айова" при полном боевом водоизмещении в 58132 тонны вес брони составлял 19311,6 тонн!
Американцы специально проводили исследования, которые показали однозначно: любая противокорабельная ракета при ударе о главный броневой пояс (толщиной свыше 150 мм) раскалывается, как орех, не нанося кораблю никаких повреждений. На модернизируемых линкорах был специально обеспечен дополнительный обогрев бортов в районе наиболее прочного броневого пояса для "заманивания" ракет с инфракрасным самонаведением, что, конечно, не исключало установки средств борьбы с ними.
На нашем крейсере также было предложено и с порога отметено сплошное или даже цитадельное "линкорное" бронирование: это на 10–12 тысяч тонн увеличивало водоизмещение корабля. Было принято "соломоново" решение- обоснована и разработана система локальной защиты наиболее важных обьектов корабля.