Некоторое время в лесу тихо. Потом из-за сугроба появляется Волк. Настороженно поглядывая по сторонам, он обходит лес и, приподняв голову, затягивает свою одинокую волчью песню.
Волк.
Ох, сердит
Мороз,
Не щадит
Мороз.
На ходу
Ко льду
Волчий хвост прирос.
У овцы зимой
Есть овечья шерсть.
У лисы зимой
Лисья шуба есть.
У меня ж, на грех,
Только волчий мех,
Только старый мех —
Шуба драная.
Ох, и жизнь моя
Окаянная!..
(Помолчав, затягивает снова.)
Спит под Новый год
Весь лесной народ.
Все соседи спят.
Все медведи спят.
Кто в норе не спит, —
Под кустом храпит.
Баю-баюшки,
Зайцы-заюшки.
Баю-баюшки,
Горностаюшки!..
Я один не сплю —
Думу думаю,
Думу думаю
Про беду мою.
У меня тоска
Да бессонница.
По пятам за мной
Голод гонится,
Где найду
Еду
На снегу — на льду?
Волку голодно,
Волку холодно!
(Допев свою песню, опять пускается в обход. Подойдя поближе к тому месту, где укрылась падчерица, останавливается.) У-у-у, человечьим духом в лесу запахло. Будет мне к Новому году пожива, будет мне ужин!
Ворон(с верхушки дерева). Карр, карр! Берегись, серый. Не про тебя добыча! Карр, карр!..
Волк. А, это опять ты, старый колдун? Утром ты меня обманул, а уж теперь не надуешь. Чую добычу, чую!
Ворон. Ну, а коли чуешь, так скажи, что у тебя справа, что слева, что прямо.
Волк. Думаешь не скажу? Справа — куст, слева — куст, а прямо — лакомый кус.
Ворон. Вррешь, бррат! Слева — ловушка, справа — отрава, а прямо — волчья яма. Только и осталось тебе дороги, что обрратно. Куда же ты, серый?
Волк. Куда захочу, туда и поскачу, а тебе дела нет! (Исчезает за сугробом.)
Ворон. Карр, карр, удррал серый. Стар волк — да я старее, хитер — да я мудрее. Я его, серого, еще не раз прроведу! А ты, красавица, проснись, нельзя в мороз дремать — замерзнешь!
На дереве появляется белка и сбрасывает на падчерицу шишку.
Белка. Не спи — замерзнешь!
Падчерица. Что такое? Кто это сказал? Кто здесь, кто? Нет, видно, послышалось мне. Просто шишка с дерева упала и разбудила меня. А мне что-то хорошее приснилось, и теплее даже стало. Что же это мне приснилось? Не вспомнишь сразу. Ах, вон оно что! Будто мать моя по дому с лампой идет и огонек прямо мне в глаза светит. (Поднимает голову, стряхивает рукой снег с ресниц.) А ведь и правда что-то светится — вон там, далеко… А вдруг это волчьи глаза? Да нет, волчьи глаза зеленые, а это золотой огонек. Так и дрожит, так и мерцает, будто звездочка в ветвях запуталась… Побегу! (Соскакивает с ветки.) Все еще светится. Может, тут и в самом деле избушка лесника недалеко или дровосеки огонь развели. Идти надо. Надо идти. Ох, ноги не идут, окоченели совсем! (Идет с трудом, проваливаясь в сугробы, перебираясь через бурелом и поваленные стволы.) Только бы огонек не погас!.. Нет, он не гаснет, он все ярче горит. И дымком теплым как будто запахло. Неужто костер? Так и есть. Чудится мне или нет, а слышу я, как хворост на огне потрескивает. (Идет дальше, раздвигая и приподнимая лапы густых высоких елей.)
Все светлее и светлее становится вокруг. Красноватые отблески перебегают по снегу, по ветвям. И вдруг перед падчерицей открывается небольшая круглая поляна, посреди которой жарко пылает высокий костер. Вокруг костра сидят люди, кто поближе к огню, кто подальше. Их двенадцать: трое старых, трое пожилых, трое молодых, а последние трое — совсем еще юноши. Молодые сидят у самого огня, старики — поодаль. На двух стариках белые длинные шубы, мохнатые белые шапки, на третьем — белая шуба с черными полосами и на шапке черная опушка. Один из пожилых — в золотисто красной, другой — в ржаво-коричневой, третий — в бурой одежде. Остальные шестеро — в зеленых, разного оттенка кафтанах, расшитых цветными узорами. У одного из юношей поверх зеленого кафтана шубка внакидку, у другого — шубка на одном плече. Падчерица останавливается между двух елок и, не решаясь выйти на поляну, прислушивается к тому, о чем говорят двенадцать братьев, сидящих у костра.
Январь(бросая в огонь охапку хвороста).
Гори, гори ярче —
Лето будет жарче,
А зима теплее,
А весна милее.
Все месяцы.
Гори, гори ясно,
Чтобы не погасло!
Июнь.
Гори, гори с треском!
Пусть по перелескам,
Где сугробы лягут,
Будет больше ягод.
Май.
Пусть несут в колоду
Пчелы больше меду.
Июль.
Пусть в полях пшеница
Густо колосится.
Все месяцы.
Гори, гори ясно,
Чтобы не погасло!
Падчерица сначала не решается выйти на поляну, потом, набравшись смелости, медленно выходит из-за деревьев. Двенадцать братьев, замолчав, поворачиваются к ней.
Падчерица(поклонившись). Добрый вечер.
Январь. И тебе вечер добрый.
Падчерица. Если не помешаю я вашей беседе, позвольте мне у костра погреться.
Январь(братьям). Ну, как, братья, по-вашему, позволим или нет?
Февраль(качая головой). Не бывало еще такого случая, чтобы кто-нибудь, кроме нас, у этого костра сидел.
Апрель. Не бывать-то не бывало. Это правда. Да уж если пришел кто на огонек наш, так пусть греется.