— Добрый вечер, батюшка! — сказал сотник, приложившись к козырьку. — Вам по дороге не попадался малый в свитке и барашковой шапке, похожей на вашу? С ним и мальчишка, ростом с вашу девочку.
— Нет, господа казаки, не видали такого, — отвечал поп Мартын. — Мы со своей дочкой дождь пережидали вон там под стогами и только недавно вылезли из сена. Может, кто и проходил мимо, да мы не заметили.
— Очень жаль, — ответил сотник. — Мы ищем красного шпиона: далеко он уйти не мог, где-нибудь здесь в деревне спрятался. Честь имею кланяться.
Когда казаки отъехали, Макарка обернулся и сделал им длинный нос. Мартын сердито схватил его за руку.
— Не озорничай! — крикнул он. — Недаром они заговорили с нами; у них на нас подозрение: шапка проклятая выдала! Боюсь я, что с ними мы еще увидимся.
Они подошли к кузнице. Там стояла запряженная подвода, на ней сидел мужик и нетерпеливо поглядывал по сторонам.
— А, вот и батюшка! — воскликнул Федор, стоявший в дверях кузницы. — Как вы долго, тятька чуть не уехал без вас.
— Садитесь, батюшка, — сказал мужик на подводе. — Приходится спешить, до города сорок верст, а мне надо быть к рассвету. Дорога тяжелая. Ночью будем часа два отдыхать.
Мартын с Макаром уселись сзади мужика. Дружок, крайне удивленный костюмом своего хозяина, прыгнул за ними в телегу. Мужик стегнул лошадь, и они тронулись в путь.
VIII. О том, как драка приводит к дружбе
Дорога в город шла сперва через село, потом взбегала на гору и тянулась степью. Все трое долго ехали молча. Вечерело. Солнце стало большим красным шаром и быстро садилось за сизые тучи, похожие на бегущие по небу армии краснокожих индейцев с развевающимися перьями на головах; целое сраженье шло наверху, в пурпурном зареве заката.
Макар невольно замечтался, задрав голову: хорошо бы сейчас туда, в это красное пламя! Вероятно, там летают стрелы индейцев, сверкают топоры-томогавки, идет жаркая битва. Он дернул Мартына за рукав.
— Видишь? — спросил он, — эвона какая драка на небе!
— Не жарче, чем на земле, — усмехнулся Мартын. — А скажи, дядько, — обратился он к вознице, — ты, ведь, рыбак?
— Рыбак, — отвечал мужик.
— Много у вас тут берегом войска проходило?
— О, сила! Два парохода по Днепру каталось, что было пальбы! Казаков сотни две прошло, да офицеров три полка.
Мартын подмигнул Макарке и шепнул:
— Учись собирать сведенья в тылу у неприятеля.
— А пушек много? — продолжал он расспрашивать рыбака.
— Две батареи проехало, все в английских шинелях офицеры… А то еще корабль посуху шел — беда!
— Какой корабль?
— Железный. Гудит, тарахтит, ползет, словно жаба на брюхе, а в брюхе солдаты понапиханы. Плетень на дороге, — свалит и плетень, канава, — через канаву прет. Смотреть и то страшно.
— Так это танк! Ну что ж, дядько, стало быть, возьмем Москву?
— Как не взять? Возьмем: на то и генералы! — отвечал мужик, но поглядел косо и сразу замолчал. Мартын опять лукаво подмигнул Жуку:
— Ишь, не нравятся ему танки: из наших он стало быть, — шепнул он. — Все же надо помалкивать: ведь, мы теперь поповского племени!
Солнце уже закатилось, ночь быстро спускалась на землю. Они ехали лесом, тянувшимся по берегу Днепра.
Вдруг за их спиной раздался топот скачущих лошадей. Макар оглянулся и в сумерках увидел, что их догоняют два казака из тех, которые повстречались с ним в Заборах.
Он испуганно схватил Мартына за руку.
— Смотри, смотри — казаки!
Тот взглянул назад и выругался сквозь зубы.
— Так я и знал! Так и знал! Ну, Макар, теперь держись, — прошептал он и, обняв мальчика, крепко прижал к себе. — Смотри не проговорись, помни, что ты сейчас девочка!
— Небось! — кивнул головой Следопыт. Мужик, везший их, тоже оглянулся.
— Ишь ты, — сказал он. — Куда это так торопятся казаки? Можно подумать, нас догоняют.
— Зачем мы им? — усмехнулся Мартын. — Они ведь с попами не воюют!
— Стой! — закричали в это время казаки, подлетая на всем скаку к подводе. Мужик побледнел, затянул вожжи и побелевшими губами сказал:
— Тпру!
Телега остановилась. Макар невольно задрожал всем телом: попались! Теперь уж не спасешься. Сейчас казаки начнут их обыскивать и узнают, — что Макар — переодетый мальчик, а Мартын красноармеец, а не поп! Бежать некуда, да и не успеешь. Смерть пришла!
![Макар-Следопыт i_007.png](https://litlife.club/books/181818/read/images/i_007.png)
— Батюшка, — обратился один из казаков к попу, — вы нас простите, но мы обязаны осмотреть ваши документы: мы ищем кое-кого, а вы и ваша дочка уж очень похожи на тех, кого мы ищем.
— Кого же вы ищете? — спросил Мартын, чтобы оттянуть время.
— Ваши документы! — строго перебил его другой казак и протянул руку. Мартын растерянно сунул руку в карман.
— Какие ж у меня документы? Я здешний священник, еду в город, паспорта не захватил. Меня тут все знают!
— Коли паспорта нет, мы обязаны вас обыскать. Ваша фамилия?
— Вознесенский, — сказал Макар, знавший фамилию своего сельского попа. В это время Мартын торопливо вытащил из кармана рясы какую-то книжонку.
— Ничего из документов не захватил, кроме вот этого, — сказал он и сунул казакам книжку, даже не взглянув на нее. Макар чувствовал, как дрожит его рука, обнимавшая мальчика. — «Пропали!» — пронеслось в голове у бедняги.
Казаки схватили книжку, один из них чиркнул спичкой; оба наклонились над книгой, перегнувшись с седел, и долго ее разглядывали.
— Часослов! — по складам прочел один.
— Вот тут фамилия обозначена, — сказал другой.
— Иоанн Вознесенский, — прочел первый и оба помолчали. — Стало-быть, эта книжка его.
Мартын кашлянул и строго подтвердил:
— Да, братцы, это мой часослов.
Казаки переглянулись. Один сказал другому вполголоса:
— Что ж, кабы этот человек был красный, неужто поп ему свой часослов подарил бы? Ну, рясу он мог припасти, а на кой большевику часослов?
— Так-то так! — ответил другой и почесал в затылке. — А для верности все ж бы лучше обыскать.
— Ну, казачки, не задерживайте нас, время позднее, — внушительно сказал Мартын. — Или обыскивайте — или уж отпустите.
— Просим прощения, батюшка, — ответил казак, возвращая ему книжку. — Обознались. Поезжайте с миром. Простите.
— Бог простит! — серьезнейшим тоном ответил Мартын и подмигнул Макару. Тот чуть-чуть не расхохотался. Казаки повернули лошадей и исчезли в темноте.
— Вот ироды! — сказал возница, трогая лошадь. — Уж не знают, к кому и прицепиться. Духовное лицо и то не уважают.
Мартын не вытерпел и фыркнул:
— Да, брат, вот и часослов за паспорт сошел! Ах, дурачье, дурачье.
— Сущие дурни! — подтвердил мужик. — Но-о! Трогай! — закричал он на лошадь, и телега, выехав из лесу, быстро покатилась по подсохшей степной дороге.
Макарка крепче прижался к своему другу; тот заботливо укрыл его полой широкой рясы, приговаривая:
— Усни, дочка, усни, милая: намаялась за день, бедняжечка!
Низко наклонившись к мальчику, он лукаво шепнул ему на ухо:
— И как это попа угораздило забыть в кармане свой молитвенник! Везет нам, брат, не унывай!
И крепко пожал ему руку под рясой.
Отдохнув от своего испуга и пригревшись, Макар заснул: он не слышал, как они приехали в большое село Милорадовку, как остановились во дворе корчмы, как Мартын с возницей уходили закусывать и греться самогоном. Не слышал и того, как уехали из Милорадовки. Проснулся он только на восходе солнца, когда телега затарахтела по мостовой губернского города.
Открыв глаза, он с удивлением осмотрелся: сразу не мог сообразить, где он и что с ним.
И только, когда увидел наклонившееся к нему лицо Мартына, вспомнил приключения прошлого дня и весь так и загорелся радостью.
— Ну, дочка, приехали! — сказал Мартын, остановив возницу на углу улицы. Они спрыгнули наземь, Мартын расплатился с мужиком, и тот поехал дальше. Выждав, пока он не исчез из глаз, Макаркин приятель повернул в переулок, прошел несколько домов и вошел во двор, в глубине которого виднелся маленький деревянный домишко.