О Голубине никто не заикался. «Большой Остап» на все приставанья Макара, скоро ли они туда пойдут, отмалчивался и только раз сказал:
— Говорю тебе, пойдем. А когда что, — уж позволь мне знать.
Жили зеленые на неприступной высоте, куда можно было пробраться только им известными тропинками. В дождь и стужу прятались по пещерам. Пещерная жизнь особенно не нравилась Следопыту: темна и тесно было в этих ямах, вшивели очень уж люто, — и грязь стояла непролазная. Однако, делать было нечего: по зимнему времени дожди лили беспрестанно, и волей-неволей приходилось уходить под землю.
![Макар-Следопыт i_024.png](https://litlife.club/books/181818/read/images/i_024.png)
Но когда дождь проходил, вокруг костров было тепло и сухо. Согретые огнем и самогоном лесные братья шутили или распевали хором удалые разбойничьи песни.
начинал вдруг выводить горластый украинец Омелько, и вся ватага дружно подхватывала:
«Большой Остап» лежал на брюхе и глядел в огонь, подпевая густым басом. И вот вечером десятого дня, когда песня кончилась, он сказал Петрусю:
— Хорошо хлопцы поют!.. А знаешь что: завтра нам надо на охоту пойти: харчей мало.
— Можно, — отозвался Петрусь. Макар воспользовался этим и возразил:
— Охота пуще неволи: не лучше ли в Голубино махнуть? Наверное, там теперь харчей немало найдете.
Остап внимательно посмотрел на него.
— Это ты верно сказал. А только если ни чорта, не найдем — тогда что?
— Тогда и поохотимся.
Остап задумался.
— Как, Петрусь? — спросил он немного погодя.
— А почему и не пойти? — ответил тот.
— Ладно! — решил атаман. — Объяви хлопцам: завтра с утра пойдем в дело: пусть винтовки почистят и возьмут патронов по пяти обойм на стрелка.
Следопыт так и подпрыгнул от радости: наконец-то Большой Остап раскачался!
Теперь дело двинется с места, и не позже завтрашнего дня Макар увидится с Любочкой и со своими друзьями.
Петрусь сейчас же встал и пошел обходить костры. Его заявление повсюду вызывало гул одобрения: хлопцы сейчас же хватались за винтовки — и через пять минут весь лагерь был занят чисткой и осмотром затворов. Всем надоело сидеть в лесу, хотелось разгуляться, и, в ожидании добычи, зеленые радовались предстоящему налету на имение.
Макар глаз не сомкнул в эту ночь: лежа у костра рядом с Петрусем, он рассказывал матросу свои похождения, начиная с того дня, как первый раз поссорился с Балдыбаевым, и кончая посещением генерала Деникина. Этому Петрусь долго дивился, расспрашивал, каков из себя генерал, и очень одобрял поведение Макара.
— Правильно ты с ним говорил, — хвалил он, — чего их бояться, иродов? Его и не так отделать надо было: ты ведь ему своим представлялся, а своему человеку многое прощается.
Заговор «черногорцев» привел Петруся в восторг.
— Аи да ребята! — восклицал он. — Да и мы не отказались бы от таких пособников! Ишь, девчонка какая озорная! Как ее не выручить! Жив не буду, а отыму ее у Балдыбаева.
Чуть свет все были готовы. Атаман сделал перекличку, и банда двинулась в лес, поблескивая в белесоватом рассвете мокрыми стволами винтовок. Вперед выслали двух дозорных и подвигались не спеша по запутанным, заросшим лесным дорожкам. Не раз им приходилось проходить по самому краю бездонных пропастей, в угрюмой глубине которых бурлили чуть видные речки; не раз приходилось переходить в брод эти речки, прыгая по скользким камням: течение здесь бывало такое сильное, что валило с ног даже дюжих мужиков; Следопыта не раз подхватывал водоворот и уносил в своих косматых волнах, больно колотя о камни. Только проворство и присутствие духа спасали мальчика в такие минуты. Однако, после двух купаний, Макар стал привязывать себя веревкой к Петрусю, чтобы тот мог легко вытащить мальчика из омута.
Лагерь зеленых отстоял от Голубина на расстоянии двух дневных переходов. Только к вечеру следующего дня дозорные донесли, что до Голубина осталось версты две: стоит только спуститься в котловинку. По словам дозорных, имение казалось пустым и заброшенным: ни рабочих ни солдат они там не заметили.
— Что за оказия? — подумал Следопыт. — Уж не вышло ли здесь какой ошибки? Неужто Балдыбаев не доехал до Голубина?
Разбившись на отряды, зеленые пошли в обход котловины, чтобы окружить имение со всех сторон. Макар шел с первым отрядом, где был сам «Большой Остап»; этот отряд направился прямо по шоссейной дороге. Из-за кустов поворота вдруг выглянул белый дом, окруженный высокой оградой; несколько хозяйственных построек из дикого камня теснилось вокруг него. У Следопыта сердце так и запрыгало: вот он, желанный конец дороги!
Уже смеркалось, когда банда вплотную обложила дачу. Действительно, никаких признаков жизни ни во дворе, ни в доме не было заметно. Только в одном из флигелей засветилась керосиновая лампа. «Большой Остап», дождавшись, когда все отряды подтянулись к ограде, дал выстрел в воздух: по этому знаку зеленые братья кинулись штурмовать двор.
Ко всеобщему удивлению, навстречу им выскочили только с десяток огромных косматых овчарок, которые с лютым лаем прыгали людям на грудь и старались вцепиться зубами в глотку. Этих свирепых псов пришлось застрелить, так как они чуть не загрызли на смерть певуна Омельку. Вслед за собаками из флигеля вышел хромой старик и, остановившись на крыльце, долго вглядывался в буйных гостей. Зеленые шумным потоком разлились по двору. Одни выломали двери амбаров и шарили там, другие разгромили хлев, некоторые ринулись прямо на дом: в числе последних был и Следопыт.
На двери дома висел большой замок. Ставни были забиты! Ясно, в доме не жил никто. Однако, зеленые сорвали дверь с петель и ворвались в комнаты: ничего, кроме мебели, там они не нашли. Убедившись, что хозяина нет, Макар поспешил выйти на крыльцо: его вовсе не привлекал мелкий грабеж, начавшийся в доме.
С отчаяньем смотрел мальчик на этот обманувший его надежды дом. Куда делся «тигр»? Где Любочка, где верные друзья? Опять не повезло Следопыту! Уж кажется, он все сделал, что только мог, даже целую армию собрал! И все ни к чему!
Взор его рассеянно блуждал по выломанной двери, зиявшей черной пустотой. Вдруг над ней он заметил что-то странное: казалось, над входом вниз головой висела какая-то рыба. Она шевелилась от ветерка и в неверном отблеске пожара, — зеленые подожгли овин, — казалась живой. Макар мигом подставил выброшенный зелеными из дома ящик, валявшийся неподалеку, встал на него и потянулся к удивительной рыбе. Каково же было его изумление и радость, когда он различил наконец, что на грозде над дверью висела знакомая черная повязка с буквами Л. Б., а к ней снизу была привязана селедочная голова.
Он снял повязку с гвоздя и с недоумением ее рассматривал: да, это была она, одна из повязок «черногорцев». Совершенно ясно, что повесили ее здесь ребята для Макара, чтобы подать ему знак о себе. Но что означает селедочная голова? И где теперь сами ребята?
Он беспомощно оглянулся по сторонам и тут заметил на крыльце флигеля старика, о котором совсем позабыл в суматохе. Старик спокойно беседовал с «Большим Остапом», который не принимал участия в грабеже и невозмутимо наблюдал за погромом, посасывая «козью ножку». Следопыт направился к ним.