Давид взял Ивана за руку и повел к выходу. Жертва вампира. Как любопытно. Стадия еще не самая последняя, на последней жертвы теряют рассудок. Но уже сейчас Жанна подвержена чужому внушению. Если уметь, можно заставить ее делать все, что пожелаешь. Давид несколько раз встречался с вампирами, но никогда с их жертвами на этой стадии. Как правило, вампиры не отпускают их от себя, с того момента, как начинают пить кровь, потому что другой вампир может украсть добычу и получить основную часть сути. Давид знал об этом так много, потому что у Абдулы были какие-то связи с вампирами. Впрочем, с кем их у него только не было…
Давид знал, сейчас жертве необходим физический контакт, поэтому взял ее за руку, помогая спуститься по ступенькам, и не отпустил, когда девушка оказалась внизу. Она не сделала попытки освободить ладонь, значит, ей приятно. Давид шел, как отец семейства: в одной руке кисть Вани, в другой Жанны. Оба в полной власти колдуна, но только мальчик осознает это. И Давид не подозревал, что начинает попадать в собственные сети.
Держась за руки, они проследовали до одного из самых дорогих кафе в Праге, расположенного неподалеку от собора. По дороге Давид рассказывал Жанне и Ване часть чешской истории, когда она была страной социалистического лагеря. Ваня уже слышал об этом краем уха, Жанна даже не подозревала, что СССР когда-то дотянул лапы до самого центра Европы. Да и теперь она слушала Давида очень невнимательно. Все мысли девушки сконцентрировались на встрече с любимым, который сейчас спал в гробу, пересекая Германию. Давид болтал не переставая, переходя то на русский язык, то на французский. Его голос медленно, но верно прорывал оборону Жанны, отгоняя мысли о вампире. Давид чувствовал, как учащается ее пульс, когда он произносит слова, где встречается три буквы: 'л', 'ю' и 'к'. Из этого он сделал вывод — вампира зовут Люк. Когда они пришли в кафе, и ему пришлось отпустить ее ладонь, колдун решил слегка поиграть у Жанны на нервах.
— А этот Люк, о котором вы говорили, он ваш жених? — спросил Давид, Жанна побледнела.
— Но я не говорила, как его зовут.
— То есть? Да вы только и делали, что говорили, о нем когда мы шли сюда, — поднял брови Давид.
— Разве? — спросила Жанна растерянно.
— Ну да. Ваня подтвердил бы, если бы понимал французский.
— Простите, я не помню. Наверное, я слишком устала… — Жанна почувствовала легкое головокружение. Ну не могла она сказать его имя. Или могла? Наверное, могла, ведь он все время крутится в голове.
— Ну, так Люк — ваш жених? — продолжил Давид. — Он наверняка невероятный человек, раз смог заставить такую потрясающую девушку влюбиться в себя.
— Да, он потрясающий! — подтвердила Жанна с готовностью.
— Красавец?
— Да!
— И влюблен в вас по уши?
— Да!
— Ну и вы в него?
— Да! — Жанна не понимала, почему рассказывает Давиду о Люке. Но девушка просто не могла не похвастаться любимым.
— А какой он внешне? Хотя, давайте угадаю. Наверняка очень красивый, бледная, потрясающе гладкая кожа, белые зубы и алый язык, глаза голубые, но иногда в них вроде бы вспыхивает красная искра. Его кисти потрясающе деликатны, не так ли, Жанна. Он брюнет?
— Да, — голос колдуна завораживал, погружал беспомощный ступор. Давид знал, жертве приятны такие разговоры. Она сейчас будет говорить о Люке с удовольствием. Им принесли еду и бутылку красного вина. Давид наполнил два бокала — ее и свой. Мальчику он заказал гранатового сока. Кроме прочего, колдун заказал себе и ей бифштекс с кровью. Ване принесли рыбу. И, естественно, кетчуп. Давид старался, чтобы на столе присутствовало как можно больше красного цвета. Он поднял бокал и сказал:
— За Люка!
— За Люка! — согласилась Жанна пылко.
Бокалы встретились, Давид специально наклонил свой так, чтобы несколько капель красной жидкости упали на белоснежную скатерть. Жанна устремила на них взор, забыв, что надо выпить.
— Расскажите мне о нем, — продолжил Давид.
— Он потрясающий!
— В постели?
— Да, такого любовника у меня еще не было.
— Он удовлетворял вас орально?
— Да.
— У него большой член?
— Да!.. — ответила Жанна томно.
— Ваня, дай, пожалуйста, свою тетрадь и ручку, — обратился колдун к мальчику. Тот не понимал, что происходит и почему женщина, сначала показавшаяся совершенно нормальной, сейчас ведет себя так странно. Давид взял тетрадь и, вырвав листок, протянул его Жанне вместе с ручкой. — Нарисуйте его, Жанна.
— Люка?
— Нет. Достаточно будет того, что вы нарисуете его член.
— Хорошо, — отозвалась Жанна и принялась рисовать. Ваня сначала не понял, что она изображает, но потом дошло; покраснев, мальчик отвернулся.
Жанна рисовала очень тщательно и даже высунула изо рта кончик языка. Ей не хотелось упускать детали.
— Выпей вина, Жанна, — сказал Давид и поднес бокал прямо к ее губам. Девушка увидела красный цвет и стремительно осушила бокал. Она делала глоток за глотком, пока бокал не опустел. Давид наполнил еще один, опять поднес к губам девушки. Спустя несколько секунд тот тоже оказался пуст. Жанна вернулась к рисованию, хотя от вина румянец проступил на щеках. Давид принялся за бифштекс, попросил официанта принести бутылку виски.
— А что с этой девушкой? — спросил Ваня, старательно отводя взгляд от того, что она рисовала. — Она что… сумасшедшая?
— Ты хотел сказать, тоже сумасшедшая, как и я? — рассмеялся Давид. Он, напротив, с любопытством рассматривал рисунок, отрезая от бифштекса маленькие кусочки и отправляя в рот. — Да, она безумна. Правда, у ее одержимости странная причина, и если эту причину устранить, она станет совершенно нормальной. Жанна, попробуй мяса, оно с кровью.
Давид отрезал хуже всего прожаренный кусок из самой середины бифштекса, поднес вилку с сочащимся мясом к ее губам. Девушка, как во сне, открыла рот, кусок скрылся в нем, но ненадолго — вскоре вывалился, когда она заштриховывать рисунок.
— Вот и молодец, — улыбнулся Давид.
— А что за причина? — спросил Ваня.
— Она — жертва вампира.
— Настоящего вампира?
— Да. Сейчас она находится на стадии глубокой связи с ним. Она думает, что дико влюблена в него, но в действительности, просто одурманена. Она сейчас поддается чужому внушению, если его провести правильно.
— А что вы хотите ей внушить?
— Пока не решил. Просто это забавно.
— Вам забавно издеваться над девушкой, попавшей в беду? — спросил Иван.
— Да.
Ваня замолчал и начал есть рыбу. Другого ответа он и не ожидал.
— Вот! — сказала Жанна, протягивая рисунок Давиду. — Правда, красивый?
— Да, — согласился Давид, рассматривая рисунок, будто это картина Рембрандта. — А теперь нарисуй его лицо. И расскажи, как вы должны были встретиться.
— Хорошо, — взгляд девушки помутнел от вина, она совершенно не понимала, что делает, где находится. Она взяла второй листок, сделала набросок лица Люка. Получалось плохо, но Давиду необходимо, чтобы она постоянно держала вампира в голове. Любая мысль о нем вводит девушку в состояние безумного преклонения, а на этом можно отлично сыграть.
— Давай, расскажи и рисуй, — промурлыкал колдун.
— Что? — Жанна рисовала, не понимая, что от нее хотят. Душа девушки мучилась — Люк на рисунке получается не очень красивым.
— Он назначил встречу сегодня в соборе?
— Да, — сказала отрывисто, в голосе грусть.
— А как ты можешь с ним связаться, если встреча не состоится?
— Завтра он должен прийти в собор в то же время.
— Отлично. Это все, что я хотел узнать.
Принесли виски, Давид взял ее бокал, налил сорокоградусной жидкости наполовину. Потом разбавил виски вином так, чтобы конечный напиток приобрел красный цвет.
— Выпей, Жанна, и рисунок станет у тебя получаться гораздо лучше.
— Правда? — спросила с надеждой.
— Да. Только до дна.
— Но я уже пьяная.
— Ну же, Жанна, ты ведь хочешь нарисовать его правильно? Пока у тебя получается откровенная чушь. Люк обидится на тебя, если увидит, как ты его нарисовала.