Он еще раз обмерил свитер, тщетно пытаясь растянуть его в одних местах и сократить в других.
— Они действительно все испортили, — сказал он упавшим голосом. — А ведь это был один из наших лучших эскизов. Я пойду позову сюда Дэйзи, пусть объяснит, в чем дело.
Лиз и Эллиот разговаривали с Дэйзи на повышенных тонах, спрашивая, что же им теперь сказать Кэндэс? И Дэйзи начала действовать.
Несмотря на внешнюю хрупкость, эта была решительная девушка. Она тут же позвонила на фабрику. Хотя было уже около девяти вечера, рабочие все еще продолжали трудиться, что было вполне типично для Гонконга. В ответ на ее просьбу руководство фабрики пообещало заменить основные образцы к завтрашнему утру.
— Ну, так-то оно лучше, — успокоилась Лиз.
Очередная группа моделей одежды все еще была упакована. Лиз начала извлекать их из коробок, пристально рассматривая каждое изделие.
— Ты только взгляни, Эллиот! — воскликнула она наконец. — Мне это нравится. А Кэндэс даже еще не видела эскизов этих моделей! Как ты думаешь, она позволит нам развить эту идею?
Эллиот кивнул.
— Будем надеяться.
Лиз приложила один из образцов к себе и посмотрела в зеркало.
— О Боже! Взгляни, как смотрится эта юбка. Какая новизна, какая свежесть! Я чувствую себя такой сексуальной. Я смею надеяться, что Кэндэс правильно поймет ход наших мыслей.
— Я тоже, — произнес Эллиот. — Давай-ка развесим их вот тут, на стене, чтобы Кэндэс в первую очередь обратила на них внимание. Они должны ей понравиться.
— Замечательная идея! А потом пойдем-ка перекусим, а то я уже умираю от голода. — Лиз вытащила несколько последних образцов из ящика и стала приплясывать, прижимая их к груди. — Наконец-то хоть что-то получилось.
Затем они пешком направились из офиса в отель «Риджент». Офис фирмы-партнера размещался в одном из новых зданий постоянно расширяющегося района Цимшацун, расположенного в части города, которая называлась Коулун. До отеля было рукой подать, но из-за многочисленных мостков и тоннелей, называемых здесь пешеходными путями и перелетами и возведенных в целях безопасности людей, такая прогулка занимала много времени. Воздух даже вечером был настолько влажен, что Лиз и Эллиот сразу же взмокли.
— Ну, куда идем сегодня? — поинтересовалась Лиз.
Эллиот вздохнул.
— Мне все равно. Выбирай сама.
— Как насчет «Стейк Хауса»? Я с ума схожу от китайской кухни, и мне до смерти надоели все эти французские рестораны. Я бы вполне обошлась каким-нибудь обыкновенным салатом.
— Согласен, — сказал Эллиот.
Они прошли в нижнее фойе «Риджента» и оказались в «Стейк Хаусе». Несмотря на столь поздний час, ресторан был переполнен. Они поздоровались с некоторыми нью-йоркскими знакомыми, которые также работали сейчас в Гонконге. На несколько недель в году отель «Риджент» превращался в Седьмую авеню в миниатюре.
— Обожаю это место! — сказала Лиз, как только они с Эллиотом уселись за столик. — А ты?
— Теперь уже не так, как раньше.
— Раньше? Послушай, Эллиот, когда ты здесь был в последний раз?
— Ну, лет пять назад.
— И что, все так уж сильно изменилось?
— Знаешь, Гонконг казался тогда более веселым городом. — Эллиот посмотрел на удивленное лицо Лиз. Я хочу сказать, что в различных дискотеках и барах веселье продолжалось до самого утра. Всюду было полно наркотиков — ведь отсюда до Таиланда рукой подать. Я уж не говорю о том, что переспать с кем-нибудь не составляло никаких проблем. Знакомишься с девушкой и сразу в постель. Восточные девушки были такими доступными. Тут осуществлялись самые смелые фантазии. А теперь…
— А теперь что?..
— Думаю, во всем виноват СПИД. Теперь даже самая незакомплексованная часть гонконгской молодежи разбежалась.
— Вряд ли это так уж плохо, — произнесла Лиз.
Эллиот пожал плечами.
— Может, ты и права. Так или иначе, все изменилось.
— Ну, у нас все равно не так уж много свободного времени. И вообще нет особого желания ходить по дискотекам. Я сильно устаю.
— Да, мы действительно много работаем. Обычно я вкалывал, как безумный, всю первую педелю, а потом просто отдыхал где-нибудь в бассейне, ожидая, когда будут готовы заказанные образцы.
— Теперь-то вряд ли это возможно. С тех пор как мы приехали сюда, у нас и дня-то свободного не было.
— Это потому, что нам часто приходилось выезжать на фабрики. Надеюсь, что это поможет делу.
— Ну конечно! Это настоящие крысиные норы.
— Согласен. Полная противоположность этому району, правда? — Эллиот осмотрелся вокруг.
— Это уж точно! Интересно, все ли в порядке у Кэндэс? Может, зайдем к ней?
Эллиот покачал головой.
— Мы еще наглядимся на нее, начиная с завтрашнего утра.
Лиз рассмеялась.
— Ты прав! Ты видел наше расписание на ближайшие несколько дней? Каждый вечер директор одной из фабрик дает ужин в честь Кэндэс. Какой ужас!
— Да, я знаю. Они всегда так делают, когда такие крупные фигуры приезжают собственной персоной. Скукотища! — Эллиот деланно зевнул.
Лиз усмехнулась, а затем встала из-за стола.
— Пойду узнаю насчет салата. Не могу больше ждать.
На следующее утро Лиз позвонила в номер Кэндэс, чтобы договориться с ней о предстоящих действиях. Кэндэс заявила, что прибудет в офис около одиннадцати, так как у нее есть еще кое-какие дела.
Она договорилась с администрацией отеля насчет машины на все время своего пребывания в Гонконге, хотя фирма-партнер предоставила ей на выбор несколько «мерседесов» с водителями. Но Кэндэс была без ума от лимузинов марки «бентли».
Наконец она прибыла в офис и сразу же прошла в демонстрационный зал, чтобы взглянуть на образцы. Лиз и Эллиот стояли с озабоченными лицами.
— А это что еще такое? — сказала Кэндэс, указывая на развешанные на стене фуфайки. — Кажется, я не видела эскизов таких моделей.
— Мы разработали их по собственной инициативе, — ответила Лиз. Тебе нравится?
Кэндэс подошла поближе и стала перебирать образцы.
— Я, конечно, не очень-то в восторге от расцветки, — произнесла наконец она.
Лиз перевела взгляд на Эллиота.
— Нам пришлось использовать любую доступную ткань для этих первичных образцов. Выбирать не было времени. Но, конечно, прежде чем передать эти образцы в отдел сбыта, мы их доработаем. Это совершенно точно. По-моему, неплохо сработано?
Кэндэс посмотрела на Лиз.
— Ты так считаешь?
— Ага, вот смотри! — Лиз сняла одну из фуфаек с вешалки. Давай-ка я примерю, чтобы было нагляднее.
— Отличная идея! — согласилась Кэндэс.
Лиз, имевшая превосходную фигуру, быстро разделась и стала примерять один образец за другим. Кэндэс молча наблюдала.
Наконец Лиз продемонстрировала последнее изделие.
— Ну, что скажешь?
— Гм… Я не уверена… Как ты считаешь, Эллиот?
— Я в полном восторге! Эти модели добавят особую изюминку в коллекцию и будут как бы разнообразить всю курортную коллекцию, оттеняя более серьезные изделия.
— Это верно, но тебе не кажется, что они чересчур уж молодежные?
Лиз покачала головой.
— Лично я так не считаю, — сказала она. — Некоторые, может быть, действительно слишком молодежные, но ведь речь идет о летних отпусках!
Лиз протанцевала немного, прижимая к себе несколько изделий.
— Ну хорошо, я подумаю, — пообещала Кэндэс. А пока покажите мне все остальное.
Ассистенты продемонстрировали ей вязаные изделия, которые уже были изготовлены фабриками, отбрасывая то, что не нравилось Кэндэс, и аккуратно откладывая в сторону образцы, одобренную ею. Наконец Кэндэс заявила, что устала и на сегодня с нее хватит.
Вернувшись в свой номер в отеле, Кэндэс размышляла об образцах, которые только что видела, и почему Лиз и Эллиот так горячо защищали их? Ей они показались дешевыми тряпками, ширпотребом, недостойным марки «Кэндэс Эванс». Именно в таких случаях ей необходимо было мнение Макси. Она-то знала, как можно поднять этот молодежный стиль на более высокий уровень. А вот Кэндэс даже не представляла, с чего следует начинать.