В два часа пополудни Кир, одетый в свою ильмианскую парадку, встал перед воинами-эльфами, облачёнными в серебристо-белые доспехи с серебряным кубком в одной руке и мечом, полученным в подарок от Итилгаила, в другой. Первым к нему подошел владыка Ардонадар и через минуту окрестности огласили громкие крики, звуки серебряных труб и восторженный рёв драконов и если бы не помощь сэра Аструала, благодаря которой из его книги выпорхнула после этого и повисла в воздухе сразу целая сотня золотых кубков, церемония продлилась бы очень долго. Пока одни эльфы отважно принимали кубки с напитком посвящения, другие, уже ставшие рыцарями Света, быстро просматривали листки бумаги с драконьими откровениями и, выбежав на свободное пространство, выкрикивали имена своих избранников, чтобы тотчас взлететь вместе с ними в небо.
С наступлением вечера во дворце эльфов начался праздничный пир и бал, на котором грустил один лишь рыцарь Мастера Миров. Поздравив всех с пройденным испытанием, он вскоре тихонько удалился и, чтобы не создавать прецедента, быстро смылся из дворца, так как покои показались ему недостаточно хорошо укреплёнными. Отлетев от дворца на весьма приличное расстояние на своей летающей яхте, он выставил вокруг неё вуаль забвения и, нацепив на нос очки, вызвал на связь Иоланту, летевшую уже над барханами Харадханда. С одной стороны ему очень хотелось поговорить с ней, а с другой немного позлить своей верностью, ну, а поскольку его жене тоже было о чём поговорить с ним, то уснули они далеко за полночь.
Утром, поговорив с владыками эльфом несколько часов, он принял решение отправиться вместе с Итилгаилом в Баранентаур, чтобы дождаться там Иоланту и на обратном пути лично посмотреть на то, что представляет из себя Орраес, вокруг которого уже крутились какие-то подозрительные личности. Итилгаила он взял не только потому, что тот хорошо знал эти места. Этот эльф был воином и прошел через столько военных кампаний, что Киру такое и не снилось, а потому его советы никто не счёл бы излишними. К тому же ему просто хотелось поговорить с ним с глазу на глаз и кое что обсудить. Зёрна, посеянные Иолантой, Тетюром и Козмо в Аранелвуде, дали прекрасные всходы и число магов в его лесах росло стремительными темпами. Сегодняшним вечером едва ли не все те жители Западного Дейтхира, которые ещё не успели испить из чаши познания, должны были сделать это. В том числе люди, гномы и орки.
Хотя вчера в Агларраесе собралась огромная толпа народа, Кир всё же как-то умудрился высмотреть в ней того трактирщика, с которым он разговаривал две недели назад и даже подошел к нему. Этот парень, которого звали Жаном, был преисполнен решимости стать рыцарем Света и с некоторым смущением сообщил ему о том, что он уже нашел себе учителя-эльфа, который был в этот день посвящён в рыцари. Несколько дней назад он пал к ногам принцессы Гвеннелинны, покаялся ей в том, что нарушил однажды покой священного леса и попросил снять с его души тяжкий грех. Принцесса провела над ним и ещё несколькими такими же балбесами обряд очищения и велела впредь быть более осмотрительным. Жана Боннэ волновало только одно, где бы ему найти такое место, в котором он смог хорошенько потренироваться вместе с другими парнями из рода людей, которые, как и он, решили стать рыцарями Мастера Миров.
Кирилл посоветовал ему следовать во всём советам своего учителя и если ему действительно хочется достичь совершенства, то попросить замуровать его в гроте не на неделю, а на целый месяц. Озорно сверкнув глазами, Жан сказал, что именно так он и сделает, лишь бы не сидеть в обозе, когда настанет время взять в руки горный лук. К удивлению Кира, этот парень уже успел договориться с каким-то драконом и даже сумел доказать ему, что умеет стрелять из лука пусть и не как чистокровный эльф, но намного лучше орков. Что же, если с магическими знаниями учитель сможет передать этому парню ещё и частицу своей эльфийской души, то он станет отличным рыцарем, подумалось тогда Киру и он отправился во дворец.
Итилгаил, едва они только поднялись в небо повыше, тотчас сотворил небольшую, но до жути шуструю бурю и, задав ей точный курс, повернулся к своему пассажиру и посмотрел на него с улыбкой. Улыбнувшись в ответ, Кир поинтересовался у него:
– Что, станешь допытываться у меня, почему я смылся вчера?
Эльф улыбнулся ещё шире и спросил:
– Кир, неужели тебе не хочется узнать, чем эльфийки отличаются от всех остальных беан? Вчера на балу в твою сторону смотрела не одна пара влюблённых глаз и все эти девушки магессы и хотя они довольно молоды, мечтали не о единственной любви, а всего лишь о прославленном любовнике. Право же, ты был слишком невнимателен к ним. Открой ты двери своей спальни одной из них, это вовсе не означало бы, что к ним тотчас выстроилась очередь. Они ведь просто хотят отблагодарить тебя за всё то, что ты сделал для эльфов.
Кирилл, который совершенно не думал об этом аспекте загадочной души магесс, опешил. Подумав пару минут, он сказал в ответ:
– Да, кажется я лопухнулся, Итилгаил. Теперь мне понятно, почему Ио так хохотала вчера вечером. Ну, что же, если после Орраеса она, вдруг, захочет лететь в Гриенграс, это будет означать только одно, она даёт мне ещё один шанс. А что, Итил, во дворце уже ходят слухи о тигре, гоняющем дракона на моей шкуре?
Владыка Итилгаил одарил его насмешливым взглядом и сказал:
– Твои тигр и дракон не интересуют ни одну эльфийку, Кир, зато те руны, которые начертаны на твоём теле, являются предметом пристального интереса не одних только беан.
От этих слов Кир окончательно смутился и пробормотал:
– Да, об этом я как-то даже и не подумал, ведь эти магические руны имеют и ещё одно назначение, связывать сердца навеки не взирая на то, являются мужчина и женщина мужем и женой, или же они просто любовники. Извини, старик, я поступил по-свински, ведь только я могу стать тем источником, из которого можно получить эти сведения. Честное слово, как только мы вернёмся в Дейтхир, я позволю вцепится в свою шкуру любой красавице, которая этого пожелает даже в том случае, если меня разыграют в карты. Тогда наутро она сможет раздать всем своим подругам листок, исписанный магическими рунами с двух сторон. Чёрт, как же это я не подумал об этом раньше, ведь я всего лишь первый хранитель этого дара, а не его собственник. На Ильмине такой листок, отпечатанный типографским способом, можно купить в любой лавке торгующей парфюмерией, а для обитателей Адамминена этот секрет пока что не доступен.
– Вот и хорошо, мой друг, что ты об этом вспомнил. – Сказал Итилгаил и прошептал – Больше всего я мечтаю о том, Кир, чтобы моя Элениэль никогда меня не покинула, а эта магия, как сказала ей твоя супруга, даёт стопроцентную гарантию неразрывности любовных уз. Ну, что же, подождём ещё неделю.
Кирилл вздохнул и ещё раз мысленно помянул себя недобрым словом за внезапный приступ скудоумия, а Иоланту за её зловредное хихиканье и упорное молчание. Впрочем, жену ему было трудно в чём-либо винить, ведь по всей логике вещей советы она могла давать ему только тогда, когда он её о чём-то спрашивал, а потому он сам был во всём виноват. Поскольку до Баранентаура было не менее двенадцати часов лёта, он счёл, что разговор на темы, далёкие от его миссии, будет вполне уместным и потому спросил:
– Итил, а это правда, что эльфийки так нежны, что их возлюбленные уже и не помышляют ни о каких других женщинах?
– Не знаю, Кир, наверное. – Ответил тот – За всю свою жизнь я не знал ни одной женщины, кроме своей Элениэль и потому мне не с чем сравнивать. Не знаю, поверишь ли ты мне, но мне ни разу даже не приходила в голову мысль, чтобы поцеловать другую женщину. Так что скорее всего так оно и есть. А ты что, боишься влюбиться?
– Да, я и так влюблён во всех эльфиек, Итилгаил. – Беспечно ответил Кир – Но быть влюблённым и желать кого-то, это две разные вещи, а потому в этом смысле слова я полностью безопасен. Знаешь, мне ведь в жизни нужны только три женщины, Эльза, Ио и Анна-Лиза. Так уж случилось, что я женат сразу на трёх, хотя это, наверное, звучит для тебя просто какой-то дикостью, но так оно и есть.