Орк кивнул головой и глухо застонал. Кир встал, подошел к нему и сказал тихим голосом:
– Парень, говорят же тебе, всё нормально. Не терзай себя понапрасну. Поверь, то, с чем ты столкнулся, было выше не только твоих сил, но и сил кого угодно, включая даже самого Творца Ардфеора. Ты совершенно ни в чём не виноват, а потому лучше того, ляг полежи и ни о чём не думай, но сначала лучше позавтракай с нами. Ты ещё успеешь рассказать нам обо всём позднее, когда мы выйдем наружу, а сейчас просто поверь мои словам и не кори себя. Извини, но это была твоя судьба и я уже сейчас вижу, что ты ещё та зараза и доставил нашему общему врагу столько вреда и неприятностей, что мне просто удивительно, как это Амал ещё не наложил на себя руки.
Завтракали они в это утро почти в полном молчании. Перед Уругом поставили большое блюдо с жареным мясом, тарелку с зелёным луком и большую кружку с пивом. То же самое ели и все остальные, дополнив трапезу лишь хлебом. Это возымело своё действие и после первого же куска сочной, зажаренной до хрусткой корочки нежной валгатрятины, природа взяла своё и орк с жадностью набросился на жареное мясо, которого он не видел невесть сколько лет, питаясь одним только вяленым мясом, на вид изрядно протухшим. В пиво Тетюр подмешал какого-то снадобья и после завтрака Хромой Уруг снова завалился спать, но на этот раз спал уже не так, как ночью, тихо и чуть дыша, а храпел во всю мощь своих лёгких.
Орка перенесли вместе с кушеткой в угол и отгородили звуконепроницаемой ширмой, чтобы ни у кого не появилось желания сбежать куда подальше. После этого Тетюр вместе с Козмо отправились к Чёрному источнику, а все остальные занялись каждый своим делом. Анир Сиелин углубился в чтение свода законов Мастера Миров, данного сначала Ильмину, а потом Адамминену руками его рыцаря, Иоланта принялась о чём-то шептаться с Тэйей, гномы сели играть в преферанс, а Кир снова завалился на кушетку и лёжа на боку наблюдал за тем, как его маги-помощники о чём-то собачатся оживлённо жестикулируя руками. Около часа он лежал практически неподвижно, после чего стукнул себя ладонью по лбу, вскочил с кушетки, стал быстро надевать на себя боескафандр, да, ещё прикрикнул при этом на гномов:
– Парни, быстро оденьте наших друзей в скафандры. Норвен, поднимайся, для тебя тоже есть работа, а вы, девочки, останьтесь, присмотрите за Уругом. Вдруг он снова проснётся и захочет кому-то поплакаться. Да, кстати, он действительно ни в чём не виноват, но мне не совсем понятно, почему Чёрный источник отверг его, а может быть он сам послал Амала в задницу вместе со всеми его посулами, но тогда возникает вопрос, почему его не грохнули, а посадили на цепь?
Иоланта, поняв, что её супруг что-то придумал, спросила:
– Кир, что ты собираешься делать?
Тот ухмыльнулся и ответил весёлым голосом:
– Копать яму, золотце моё.
Иоланта пожала плечами и отвернулась. Ей было хорошо известно, если её муж отвечал так, то его было уже бесполезно о чём-либо расспрашивать и пока он не добьётся своего, ничего не расскажет. Через пять минут Кир был возле бассейна, в котором осталось совсем немного чёрной жидкости. Не обращая внимания на магов, в голос обзывающих друг друга всякими словами, он указал рукой на широкий каменный бортик бассейна и сказал малленброгам:
– Ну-ка мои золотые помощники, попробуйте этот камень на прочность – Белегрунд мигом намахнул бордюр одним единственным взмахом своей лапищи, и рыцарь распорядился – Так, парень, начинай первым, рой траншею шириной метра в четыре, а когда дойдёшь до дна бассейна, вы начнёте рыть яму вдвоём. Ну, мои умницы, вперёд.
Белегрунд весело зарычал и превратился в канавокопатель, одетый в ярко-оранжевый скафандр, а Норвен принялся превращать щебень и камни, летевшие из-под его лап, в песок. Тетюр, перелетев к нему, спросил озабоченным голосом:
– Кирюха, ты что это удумал?
– Сейчас сам всё увидишь. – Спокойно ответил рыцарь, спрыгнул в образовавшуюся траншею и пошел позади Норвена.
Через каких-то полчаса Белегрунд дошел до уровня чёрной жидкости бассейна, та полилась на камни и под воздействием гномьей магии стала впитываться в них. Ещё через полчаса эта чёрная гадость впиталась в камень полностью и оба малленброга принялись работать вдвоём, подбираясь к чёрному обелиску вплотную. Рыть слишком долго им не пришлось, так как к ним вскоре присоединились остальные гномы и Брори громко крикнул малленброгам:
– Ребятки, больше не приближайтесь к этой колонне. Она через пять метров заканчивается, так что если господин рыцарь не хочет чтобы она упала, вам нужно оставить подсвечник для этой чёртовой свечки, прыскающей какой-то гадостью.
Фонтан к этому времени стал ослабевать и Кир, увидев это, попросил чудо-землекопов:
– Да, ребята, не увлекайтесь. Сделайте так, как сказал Брори.
Малленброги стали работать осторожнее и постепенно отходить от центра, из-за чего на дне ямы образовался каменный конус, из которого торчала толстая, чёрная свеча обелиска с полностью иссякшим фонтаном наверху. Работа малленброгов была закончена и все поднялись наверх. Теперь осталось подумать о том, куда деть обелиск высотой в тридцать метров. Даже Иоланта и Тэйя пришли посмотреть, что будет делать с этой напастью Кир. Тот выбрался из ямы последним и насмешливо посмотрел на Тетюра. Маг развёл руками и воскликнул сердитым, раздраженным голосом:
– А я то тут причём, Кирюха? Нечего на меня смотреть с таким видом, словно я могу сотворить тебе чудо. Можешь даже и не мечтать о том, чтобы я засунул эту гадость в свою магическую книгу. Во-первых, я не хочу её марать, а, во-вторых, эта дрянь туда просто не влезет и тебе об этом прекрасно известно и без меня. Так что придётся эту махину переть на горбу, а она весит не одну тонну.
Кир усмехнулся и ответил магу:
– Ну, тогда я сам сотворю чудо. – Он достал из книги рыцаря мешочек со спящей адской глиной и строгим голосом сказал – Глина, проснись, для тебя есть важная и ответственная работа.
Тетюр обессилено опустил руки и сказал хихикнув:
– Н-да, с адскими устройствами нужно разбираться с помощью адского же и оружия. А я про неё давно уже позабыл.
Широко улыбаясь Кир вытряхнул комок пульсирующей глины к себе на ладонь и приказал ей:
– Глина, прилепись к чёрному обелиску, расти и обволакивай его собой, а когда ты покроешь его толстим слоем со всех сторон, выломай его из основания и замкни в себе. Да, смотри мне, чтобы ни одной крупинки обелиска не осталось снаружи. После этого сожми его, сломай и превратись в стальной цилиндр высотой в полметра и диаметров в двадцать сантиметров. Лети, глина, да, смотри мне, не промахнись, будь умницей и сделай всё, как надо.
Шар адской глины мигом увеличился размером раз в десять, широко раскрыл беззубую пасть и взлетел в вверх, чтобы заглотить обелиск. При этом у пасти тотчас появились длинные стальные клыки. До этого времени чёрный обелиск был полностью безразличен ко всему, что происходило снаружи, но как только он оказался в глотке адской глины, что-то вокруг громко завыло, а обелиск затрясся, словно в лихорадке, да, так, что вся пещера заходила ходуном. Однако, всё было тщетно, адская глина быстро распухая заглотила его целиком, разгрызла своими челюстями камень и, выплюнув обломки, замерла, плотно сжав свою пасть. Она стала быстро темнеть и сжиматься. Послышался совершенно дикий вой, который быстро стих и через пару минут Кир слетел вниз и поднял с пола блестящий стальной цилиндр, положил его в сумку, пошитую из перлитина и, выбравшись наверх, сказал магам деловито и невозмутимо:
– Ребята, приберитесь здесь. Пора сваливать.
Магические светильники, которые до этого момента давали не так уж много света, ярко вспыхнули и в их свете Норвен увидел неподалёку от запасного выхода какой-то блестящий предмет. Он молнией метнулся туда и когда повернулся, то все увидели в его руке магическое гномье кайло. Он подбежал к Киру и протянув его ему сказал:
– Вот, господин рыцарь, нашел.