В. Тупиков, направлявшийся в Берлин, должен был до 1 июля 1941 года организовать обучение «Альты» агентурной радиосвязи....
Василий Тупиков, которому в Москве был присвоен псевдоним «Арнольд», приложил немало сил для выполнения приказа начальника Разведуправления. Прибыв в Берлин, он активизировал работу с агентами «Альты» и другими источниками. Они увеличили объем и повысили качество добываемой информации о германских вооруженных силах, военной экономике страны, образцах нового оружия и боевой техники. «Ариец» добывал важные сведения о планах Германии по развязыванию войны против Советского Союза.
«Арнольд» был наблюдательным военным специалистом и тонким аналитиком. На основании имевшихся в его распоряжении данных он докладывал в Центр:
Качественное состояние вооруженных сил Германии по признакам морально-политическим, обученности и оснащенности сейчас пребывает в зените и рассчитывать, что оно продержится на таком уровне долгое время, у руководителей рейха нет оснований, так как уже теперь чувствуется, что наметившиеся осложнения, намекающие на затяжку войны, вызывают острую нервозность среди широких слоев германского населения...
В марте 1941 года работа советских военных разведчиков в Берлине значительно усложнилась. В советско-германских торговых отношениях наступила «зима». Немецкие промышленники, как вспоминал Н. Зайцев уже после войны, все реже и реже появлялись в советском торгпредстве. А для военных разведчиков, наоборот, наступила горячая пора. Немцы открыто перешли к переброске своих войск к советским границам. Резидентурой «Арнольда» было установлено, что по всем железнодорожным магистралям перебрасывались на Восток составы с войсками и большим количеством военной техники. Германские автострады, которые вели с запада на восток, тоже были заполнены двигавшимися в одном направлении военными грузовыми автомобилями.
Активизировали свою работу и многочисленные агенты гестапо. Они все настойчивее, а часто и совсем открыто сопровождали сотрудников советских представительств во время их деловых и личных поездок по Берлину. Все чаще и чаще по ночам в германской столице завывали сирены воздушной тревоги. И местные жители, и сотрудники дипломатических представительств подолгу вынуждены были находиться в бомбоубежищах.
Обстановка в Берлине была тревожной. В этих условиях «Бине» должен был проводить встречи с «Альтой». Выезжая на встречи с ней, разведчик оставлял машину на тихой улице в одном из районов Берлина, незаметно выходил на другую магистраль, садился в автобус или электричку и таким образом, петляя по городу, прибывал в нужный район. Получив от «Альты» агентурный материал, передав ей очередные указания Центра и письмо от «Арбина», Николай Зайцев возвращался в торгпредство.
В апрельское утро 1941 года, направляясь из торгпредства в посольство, Зайцев попал в пробку. Полицейский, увидев машину, принадлежавшую советскому представительству, дал знак, разрешающий следовать без остановки. Другие полицейские поступали так же. Только у Бранденбургских ворот Зайцеву было указано изменить маршрут. Следуя указаниям полицейских, «Бине» оказался у здания имперской канцелярии, где располагалась резиденция Гитлера. На площади около канцелярии было много народу – мужчины, молодежь, изредка попадались девушки лет двадцати – двадцати пяти.
Машина Зайцева застряла в толпе. В этот момент на балконе канцелярии появился Гитлер. Народ подошел ближе к зданию. Зайцев заглушил двигатель. Гитлер был одет в коричневую униформу, прилизанные черные волосы поблескивали под лучами весеннего солнца. Гитлер улыбался и приветствовал собравшихся людей. Эта сцена продолжалась минут десять. Прибыв после этого в посольство, Н. Зайцев встретился с резидентом, генерал-майором В. Тупиковым, от которого получил замечание за то, что нарушил его указание. В день рождения Гитлера, а это был именно этот день, сотрудникам советских представительств в Берлине не рекомендовалось работать в городе...
О генерал-майоре Василии Ивановиче Тупикове, советском резиденте «Арнольде» в Берлине, было мало что известно. В сталинские времена имя этого руководителя резидентуры советской военной разведки в Берлине вспоминалось лишь при знакомстве с докладной запиской Л. П. Берии, адресованной И. В. Сталину 21 июня 1941 года. В тот последний мирный день Берия писал Сталину:
Я вновь настаиваю на отзыве и наказании нашего посла в Берлине Деканозова, который по-прежнему бомбардирует меня «дезой» о якобы готовящемся Гитлером нападении на СССР. Он сообщил, что это нападение начнется завтра. То же радировал и генерал-майор В. И. Тупиков, военный атташе в Берлине. Ссылаясь на берлинскую агентуру, этот тупой генерал утверждает, что три группы армий вермахта будут наступать на Москву, Ленинград и Киев...
Если Л. П. Берия в июне 1941 года знал о донесениях генерал-майора В. И. Тупикова, который сообщал о трех группах армий вермахта, которые будут наступать на Москву, Ленинград и Киев, то вызывает удивление заявление Г. К. Жукова, который был в конце января 1941 года назначен начальником Генерального штаба, о том, что он не имел таких сведений. Когда мне однажды посчастливилось брать интервью у бывшего начальника Главного разведывательного управления Героя Советского Союза генерала армии П. И. Ивашутина, я спросил его о том, знало ли советское руководство о подготовке Германией войны против СССР. Генерал сказал: «...Тексты почти всех документов и радиограмм, касавшихся военных приготовлений Германии и сроков нападения, докладывались регулярно по следующему списку: Сталину (два экземпляра), Молотову, Берии, Ворошилову, наркому обороны и начальнику Генерального штаба». После этого П. И. Ивашутин посоветовал мне ознакомиться с его статьей «Докладывала точно».
Найдя в библиотеке пятый номер «Военно-исторического журнала» за 1990 год, я внимательно прочитал воспоминания генерала и нашел ответ на вопрос – порядок рассылки в 1941 году секретных материалов Разведуправления Красной Армии П. И. Ивашутин знал точно. Видимо, этот вопрос имел для него важное значение.
О чем же, выполняя приказ начальника военной разведки, генерал-майор В. Тупиков докладывал в Центр в начале 1941 года? Для того чтобы ответить на этот вопрос, необходимо полностью привести одно донесение В. Тупикова, которое он направил из Берлина генералу Голикову 25 апреля 1941 года.
Записка советского военного атташе в Германии Начальнику Разведуправления Генштаба Красной Армии[37] 25 апреля 1941 г.
Совершенно секретно
За 3,5 месяца моего пребывания здесь я послал Вам до полутора сотен телеграмм и несколько десятков письменных донесений, различных областей, различной достоверности и различной ценности. Но все они являются крупинками ответа на основной вопрос.
Стоит ли, не в качестве общей перспективы, а конкретной задачи, в планах германской политики и стратегии война с нами, каковы сроки начала возможного столкновения, как будет выглядеть германская сторона при этом?
Я привел количество посланных донесений. Вы не заподозрите, что я плодовитость на донесения отождествляю с чем-то положительным в работе. Но изучение всего, что за 3,5 месяца оказалось допустимым, привело меня к определенному выводу, который и докладываю Вам.
Если окажется, что с изложением этих моих выводов я ломлюсь в открытую дверь – меня это никак не обескуражит.
Если я в них ошибаюсь и Вы меня поправите – я буду очень благодарен.
Советско-японский пакт о нейтралитете, на мой взгляд, явился своего рода проявителем курса германской политики в адрес Советского Союза.
Приезду Мацуока предшествовали:
а) Распространение среди всех слоев населения и иностранных политиков и разведчиков утверждений, что война между СССР и Германией неизбежна.
37
ЦАМО РФ, оп. 7277, д. 1, л. 140 – 150. Помета: «Тов. Кузнецову. В очередном письме т. Тупикову нужно будет ответить и в связи с этим письмом. Голиков. 3.6.41 г.». Рассекречено по акту. Сверено 20 декабря 2002 года.