Берзин все больше склонялся к тому, что в специальную командировку в Токио должен выехать именно Рихард Зорге. В Шанхай можно было направить другого разведчика-нелегала. Достойной заменой Зорге, считал Берзин, мог бы стать доктор Бош. Под этим псевдонимом в Германии работал на нелегальном положении Яков Григорьевич Бронин. Впрочем, Бронин – это тоже псевдоним. Настоящая фамилия Якова была Лихтенштейн. Он родился в 1900 году в Латвии в городке Туккуне, в 1918 году окончил гимназию в Кременчуге, в 1920 году был принят в члены ВКП(б).
После окончания Гражданской войны Яков Лихтенштейн получил высшее образование в историко-партийном отделении Института красной профессуры, стал доктором исторических наук. Кроме латышского, Яков Григорьевич свободно владел русским и самое важное – немецким языком. Не без участия Берзина Яков Бронин оказался в рядах советской военной разведки, прошел специальную подготовку и с 1930 года работал на нелегальном положении в Берлине.
Берзин был доволен результатами работы Бронина. В 1932 году Я. Бронину был передан на руководство агент «Арним». Это первый оперативный псевдоним журналистки Ильзе Штёбе, которую в 1931 году привлек к работе на советскую разведку агент-вербовщик «Арбин». В 1932 году «Арбин» собирался выехать на работу в Чехословакию. Перед отъездом в Прагу по указанию Центра он встретил доктора Боша и познакомил его с Ильзе Штёбе.
«Арним» работала в издательском концерне «Моссе» и была секретарем видного демократа и публициста Теодора Вольфа. Она передавала сведения политического характера, которые имели определенную ценность для Разведуправления.
Под личным руководством доктора Боша «Арним» прошла университеты разведывательной работы. Она была талантливой ученицей и в 1932 году уже сама завербовала ценного агента.
Руководителя для Ильзе Штёбе было найти легче, чем подобрать разведчика для работы в Японии.
Берзин не сомневался в том, что Бронин способен заменить Зорге на посту руководителя шанхайской резидентуры. Начальник военной разведки решил вместе с Брониным направить в Шанхай радистку-шифровальщицу красавицу Рене Марсо. Бронин и Марсо вместе работали в Берлине с 1932 года.
Рене Марсо родилась в 1913 году во французском городе Деммарн в семье рабочего Робера Марсо. Повзрослев, девушка стала принимать активное участие в рабочем движении. В 1931 году принята на службу в советскую военную разведку и прошла обучение в специальной школе. В конце 1931 года Рене Марсо успешно выполнила первое задание во Франции.
С 1932 года Рене Марсо, которую Берзин называл Элли Ивановной, работала в Берлине в резидентуре доктора Боша. Ее оперативный псевдоним «Элли».
Берзин сделал свой трудный выбор: «Инсон» (Рихард Зорге) должен передать резидентуру в Шанхае доктору Бошу (Якову Бронину). «Арним» будет передана на связь Оскару Стигге, который возглавит резидентуру военной разведки в Германии. Рихард Зорге готовится к выполнению секретной миссии в Японии.
В середине января 1933 года Ян Берзин пригласил первого заместителя Бориса Николаевича Мельникова. Начальник военной разведки уважал своего заместителя, который был выходцем из казаков, состоял в партии с 1916 года, окончил Михайловское артиллерийское училище, затем учился на кораблестроительном факультете Петроградского политехнического института.
В биографии Мельникова имелись факты, о которых накануне беседы вспомнил Берзин. Мельников в 1917 году был начальником Иркутского гарнизона и председателем Совета в Троицко-Савске. В 1918 году попал в плен к японцам, затем эмигрировал в Китай, где Мельникову опять не повезло. Он был арестован белогвардейцами и до 1920 года находился у них под стражей.
Мельников хорошо знал обстановку и в Японии, и в Китае. Поэтому, когда ему удалось бежать из-под стражи и возвратиться на советскую территорию, его назначили членом Военного совета Временного Приморского правительства.
Через год Б. Мельников стал комиссаром Амурского фронта, в 1921 году – командующим войсками Приамурского военного округа. Некоторое время Мельников руководил деятельностью областного бюро ВКП(б). В 1922 году назначен на должность помощника начальника Разведуправления по Сибири. В июне 1922 года переведен на работу в Москву и назначен на должность начальника 4-го (восточного) отделения 2-го отдела агентурной части Разведуправления Красной Армии.
Мельникову удалось побывать и на дипломатической работе. Некоторое время он был генеральным консулом СССР в Харбине, затем временным поверенным в делах СССР в Японии.
Берзин знал Мельникова с 1924 года. В феврале 1932 года по предложению Берзина Борис Николаевич был назначен заместителем начальника Разведуправления и одновременно – начальником 2-го (агентурного) отдела. Опытный оперативный работник, обладающий исключительно развитым логическим мышлением, прекрасно разбиравшийся в обстановке на Дальнем Востоке, Мельников был одним из лучших заместителей начальника Разведупра Красной Армии. Берзин высоко ценил своего заместителя по Дальнему Востоку, считался с его мнением и с одобрением принимал многие его предложения по организации разведывательной работы в Японии и Китае...
Берзин и Мельников подробно обсудили план перемещения резидентов военной разведки в Китае и в Германии, а также пришли к выводу, что операцию по внедрению Зорге в Японию откладывать нельзя. Это объяснялось одной, главной причиной: в январе 1933 года германское правительство возглавил нацистский фюрер Адольф Гитлер. Он стал рейхсканцлером Германии без всяких переворотов и революций. Дряхлый ветеран кайзеровской эпохи генерал-фельдмаршал фон Гинденбург передал Гитлеру бразды правления Германией. Национал-социалисты стали полными хозяевами Германии.
В любой стране переход власти из одних рук в другие происходит хаотично. На поверхность, как правило, вырываются личности активные, агрессивные, самонадеянные и беспринципные. Берзин понимал, что захватившие власть в Германии нацисты устроят генеральную чистку в управленческих структурах страны на всех уровнях, несколько месяцев будут разбираться в своих внутренних делах, выдвигать региональных фюреров, затем незамедлительно начнут выявлять и уничтожать инакомыслящих. Вряд ли кто-либо из представителей новой власти в ближайшее время заинтересуется полицейскими архивами, в которых, несомненно, были зафиксированы фамилии всех оппозиционеров еще с времен кайзеровской Германии. Когда-нибудь нацисты заинтересуются этими архивами, но только не сейчас. Сегодня у новой власти достаточно открытых врагов, которые уже начали активно выступать против национал-социалистов во многих городах Германии.
Для того чтобы получить согласие «Инсона» на работу в Японии, его следовало пригласить в Москву, что и было незамедлительно сделано. Пока Зорге добирался до столицы, Берзин и Мельников продолжали разрабатывать план операции по внедрению советского разведчика в Японию. Было признано наиболее целесообразным отправить Зорге на работу в Токио под его собственной фамилией, ничего не придумывая и ничего не добавляя к его биографии. Журналистская карьера Зорге в Китае вполне удалась, он стал известен в журналистских кругах Германии и Японии. Это было большим достижением. Трехлетняя командировка в Китай была хорошей школой самостоятельной работы нелегала Рихарда Зорге. Работа в Китае была трамплином, с которого Рихард Зорге мог начинать свою разведдеятельность в Японии.
Берзин понимал, что для успешной легализации Р. Зорге в Японии ему нужно будет побывать в Германии, запастись прочными документами, добиться согласия владельцев влиятельных германских газет или журналов, чтобы представлять их интересы в Токио.
Поездка Зорге в Германию должна быть организована незамедлительно, от ее результатов зависел успех работы «Инсона» в Японии.
Начальник военной разведки знал, что Зорге был членом коммунистической партии Германии, принимал активное участие в революционном движении и, естественно, его фамилия была на специальном учете в германской полиции.