– Вашу работу с агентством «Интерпресс» необходимо полностью прекратить, – сказал Урицкий и, как бы поправляя себя, добавил: – Собственно, вы ее уже прекратили в начале этого года. Однако необходимо, чтобы вы не только формально, но и фактически завершили все свои связи с «Интерпрессом». Если в Европе начнется война, то такие агентства, как «Интерпресс», будут закрыты. Война, видимо, охватит и Францию. Как вы считаете, где бы вы, как советский разведчик, могли бы не только надежно устроиться, но и работать в случае возникновения в Европе большой войны?
Видимо, С. Урицкий уже работал над созданием такой системы военной разведки, которая могла бы добывать необходимые сведения даже в условиях войны. О масштабах возможного военного конфликта в Европе начальник военной разведки с Ш. Радо не говорил. Однако из его вопросов можно было понять, что Урицкий не исключал возникновения в Европе большого военного конфликта.
Шандор Радо подробно описал эту встречу в своей книге. Вот как он передал атмосферу разговора начальника военной разведки с будущим разведчиком:
«...Урицкий встал, закурил папиросу, прошелся по комнате.
– Я хочу, чтобы вы ясно представляли себе цель и задачи нашей работы. Мы знаем, вы не новичок в подпольной работе, поэтому и пригласили вас. Но хорошая конспирация – еще не все для советского разведчика. Нужно уметь быстро ориентироваться в сложной и изменчивой обстановке. Вообще, разведка – дело политическое. Мы должны сначала точно определить вероятного противника на данном этапе, а уж только потом привести в действие против него наш аппарат.
Урицкий опять сел за стол, аккуратно погасил папиросу...
– А теперь давайте решать, куда вы должны переселиться. Вы, насколько я знаю, владеете несколькими европейскими языками... Так вот, куда бы вы сами хотели отправиться и в каком качестве?
– Мне кажется, – ответил я, – лучше всего открыть частное научно-географическое агентство. Обосноваться можно в Бельгии или в Швейцарии. Швейцария, по-моему, вряд ли будет втянута в войну. Однако в Бельгии, на мой взгляд, получить разрешение властей на открытие агентства легче. А при необходимости оттуда проще перебраться в Швейцарию...»
Из дальнейшей беседы с начальником Разведуправления Шандор Радо понял, что С. Урицкий видел наибольшую угрозу со стороны фашистской Германии.
В конце беседы пришли к общему решению, что Ш. Радо должен выехать в Париж, ликвидировать «Интерпресс», затем вместе с семьей попытаться обосноваться в Бельгии. Если это вариант не удастся осуществить, надо будет перебраться в Швейцарию и там обязательно добиться права на открытие частного географического агентства. Имя научного работника, географа, которое Ш. Радо приобрел за последние годы, должно поспособствовать решению этой задачи.
В Бельгии Шандор Радо неожиданно для него потерпел полное фиаско. Его предложение открыть в Бельгии географическое агентство не заинтересовало полицейских чиновников, которые отвечали за въезд иностранцев в страну, вид на жительство в Бельгии ему получить не удалось.
Радо доложил в Центр о неудачной попытке легализоваться в Бельгии и попросил разрешения на реализацию второго варианта – устройство на жительство в Швейцарии. Центр пожелал Радо успеха. Радо должен был попытаться получить разрешение на проживание в Женеве, где располагалась Лига Наций. Женева была центром международной политической жизни.
Проявив действительно большие организаторские способности, настойчивость в ходе переговоров с возможными партнерами по созданию нового географического агентства, Ш. Радо смог в мае 1936 года добиться своего – получил разрешение на проживание в Женеве на три года, въездные визы для жены и детей Александра и Имре, а также матери его жены.
Возвратившись в Париж, Ш. Радо имел в руках то, что хотел, – разрешение на создание фирмы «Геопресс». Он был счастлив: первый шаг по пути реализации крупной операции разведки, полноправным членом которой он себя считал, был сделан. Радо удалось создать условия для организации новой резидентуры советской военной разведки, главной задачей которой было добывание сведений о фашистской Германии. Впереди предстояла длинная и опасная дорога. Никто не мог в мае 1936 года предсказать, к чему приведут усилия Центра и Шандора Радо по созданию этой резидентуры...
В конце июля 1937 года «Костя», работавший в Швейцарии, получил указание Центра принять на руководство группу «Дора», которая обосновалась в Швейцарии. Группа «Дора» действовала самостоятельно, и ей нужен был, как понимали в Центре, проверенный руководитель. Выбор у Центра был небольшой. «Теодор» – занят серьезной работой, «Гизелю» Центр уже собирался отзывать в Москву. Жребий пал на «Костю».
Чем было обосновано такое решение Центра? Попыткой упростить управление швейцарским направлением работы военной разведки? Отсутствием в Центре специалистов, которые должны были управлять зарубежными структурами военной разведки? Необходимостью подчинения группы «Дора» советскому офицеру, сотруднику военной разведки? Любые ответы на эти и другие вопросы не могли бы оправдать этого решения. Но оно состоялось и «Костя» должен был его выполнять.
Майор Л. Анулов перебрался в Швейцарию, возглавил работу по созданию резидентуры на основе группы «Ноэля». Кроме этого, по указанию Центра он поддерживал связь с агентами «Пума», «Пулейн», «Шуберт», «Едит», «48» и другими, которые работали в Германии, Бельгии и Италии. Работы было много. Времени на выполнение всех задач не хватало. «Костя» брался за все, но не успевал делать одно, как необходимо было делать другое. Каждое задание – ответственное и срочное. Каждая операция – на грани риска и максимального психологического и физического напряжения.
Из Центра, бывало, поступали противоречивые указания, которые не помогали в работе разведчика, а иногда мешали ему. Кто не работал в разведке, тот вряд ли знает, что у таких разведчиков, как «Костя», никогда не существовало личных записных книжек. Главной и единственной «записной книжкой» советских Штирлицев была их профессиональная, специально тренированная память. Именно в памяти разведчик должен был хранить имена всех своих агентов, их псевдонимы, адреса проживания и телефоны, места и даты очередных и запасных встреч, описания явок на случай потери связи с каждым из них, условия связи с Центром и многое другое. Когда подобные сведения, зафиксированные в записной книжке, попадали в руки той или иной контрразведки противника, разведчики имели большие неприятности и надолго теряли свободу передвижения. Компромат в любой форме в разведке подобен ручной гранате, из которой уже выдернута чека – ослабь на секунду внимание, потеряй хоть на мгновение бдительность – и произойдет взрыв.
Получив в июне 1937 года указание Центра принять на руководство группу «Дора», «Костя» не имел указаний из Москвы о том, какие конкретные задачи должна решать новая группа. Он не знал, что в июне 1937 года начальник военной разведки Семен Урицкий был снят с должности и назначен командующим войсками Московского военного округа. Новый начальник военной разведки старший майор государственной безопасности Семен Гендин, заменивший С. Урицкого, не знал ни майора Л. Анулова, ни Ш. Радо. Он считал, что швейцарской резидентурой военной разведки должен руководить советский офицер, разведчик-нелегал. Учитывая то, что «Костя» был именно таким разведчиком, ему и было приказано взять на руководство группу «Дора». Таким образом, «Костя», у которого и так было достаточно сложных задач, получил дополнительное задание.
Познакомившись с Ш. Радо, «Костя» решил использовать его в качестве вербовщика. «Дора» успешно проводит вербовку одного видного журналиста, который выехал в 1937 году в Испанию и длительное время выполнял задания советской разведки. В конце 1937 года «Дора» получил приглашение от Английского Королевского географического общества, членом которого он состоял, посетить собрание общества в Лондоне. «Костя» ставит перед Ш. Радо задачу завербовать одного из дипломатов польского посольства в британской столице. Радо выполнил и это задание.