В наше время в городах перед Новым годом организуется специальная служба по обеспечению Дедами Морозами детских садов, школ и семей. Иногда кто-либо из работников того или иного учреждения ежегодно выступает в этой роли, приходя на ёлки к детям своих коллег. Этот обычай нашёл отражение в воспоминаниях А.Н. Розова, унаследовавшего роль Деда Мороза от своего отца Н.Н. Розова, «который много лет развлекал ребятишек в рукописном отделе Публичной библиотеки» Ленинграда. В мемуарном очерке об Л.А. Дмитриеве, А.Н. Розов вспоминает о том, как в течение десяти лет «за день-два до Нового года» он приходил в дом Дмитриевых в костюме Деда Мороза. Приготовленные для детей подарки передавались на лестничной площадке и «тут же опускались в дедморозовский мешок». Появление Деда Мороза в доме предполагает определённую актерскую работу взрослых членов семьи, которые подыгрывают гостю. Вот как рассказывает о предновогоднем спектакле в доме Дмитриевых А.Н. Розов:
В нём играли свою роль гости, играл сначала несмышлёным малышом Коля (позднее, лет с десяти, он уже понял, кто к нему пришёл, и осознанно подыгрывал нам); были зрители: Руфина Петровна и Нина, стоящие обычно в прихожей и следящие за действием в детской. Кем же здесь был Лев Александрович? Во-первых, самым непосредственным зрителем; во-вторых, он был и актёром, в высшей степени профессионально играл роль дедушки, столь же заворожённого приходом волшебных персонажей, как и его внук; в-третьих, нередко он выступал в роли режиссёра, помогая Коле и Деду Морозу со Снегурочкой войти в образ; наконец, в-четвёртых, иногда ему приходилось быть и суфлёром, шёпотом подсказывая внуку, а то и гостям их реплики.
Дети показывали Деду Морозу ёлку, устраивали для него «концерт», после чего Дед Мороз раздавал им подарки. Затем взрослые приглашали Деда Мороза к приготовленному столу и начинался «пир» с Дедом Морозом.
Создание «фирм добрых услуг», поставляющих населению Дедов Морозов, привело к их «размножению». На этом строится сюжет юмористического «Святочного детектива» А. Хорта, в котором преступник, одетый в костюм Деда Мороза, обворовывает квартиры. Оперуполномоченному Ситникову поручено разоблачение замаскированного под Деда Мороза вора по кличке Федот. Когда Ситников вышел на улицу, у него зарябило в глазах от множества Дедов Морозов. Каждого из них оперуполномоченный сопровождает до какой-нибудь квартиры и, убедившись, что это «Федот, да не тот», пускается опять на поиск. Наконец, он замечает Деда Мороза, внешне «ничем не отличающегося от своих соплеменников», кроме одного: этот Дед Мороз «перед тем, как войти в квартиру, вытер ноги о половичок», что явилось для Ситникова знаком того, что перед ним преступник [463, 183-184].
На основе опроса жителей Петербурга в 1997-1998 годах Е.Л. Мадлевская дала описание современных представлений детей о Деде Морозе. Характеристики его возраста «свидетельствуют о восприятии этого персонажа как мифологического существа, появившегося давно (“сто лет назад”) или очень давно (“триста, пятьсот, миллион лет назад”) и даже — как живущего вне времени, то есть вечно (“он был всегда”)». Поскольку Дед Мороз в детском сознании связан с зимним сезоном, то и способы общения с ним детей также определяются его связью с холодом (письмо ему кладётся на снег, на окно и даже в холодильник). Подарки заказывают или мысленно, или по телефону. Исследовательница справедливо пишет о сходстве современных представлений о функциях Деда Мороза с традиционными: «Он дарит подарки в начале года; в системе архаической культуры это действие характеризуется как магия “почина”, которая должна обеспечить счастье, радость и благополучие в течение всего годового цикла» [236, 37].
Снегурочка
Наряду с Дедом Морозом участником современного ритуала детской новогодней ёлки является Снегурочка. Она имеет свою историю, во многом независимую от Деда Мороза, но тоже в значительной мере обусловленную литературой.
Как и любой мифологический персонаж, Снегурочка характеризуется определёнными свойствами и устойчивыми признаками: это очаровательная, приветливая, весёлая и шаловливая девочка/девушка в белой одежде, приходящая к детям на новогоднюю ёлку из лесу. Она состоит в дружеских отношениях с лесным зверьём и птицами, которые служат ей и находятся у неё в добровольном подчинении. Появляясь в «человеческом» мире только в определённое календарное время (перед Новым годом), в течение других сезонов она как бы не существует. Снегурочка прочно связана с Дедом Морозом как родственной связью (она его внучка), так и сюжетной: появляясь на празднике одновременно (или почти одновременно), они приводят с собою лесных зверей, развлекают детей, приносят им подарки. Будучи помощницей Деда Мороза, Снегурочка способствует установлению контакта между Дедом Морозом и детьми. Дети заранее знают об их приходе на ёлку, однако вопросы о месте нахождения Снегурочки в другое время, о её родителях, о том, почему она не стареет (в чём секрет её вечной молодости) их обычно не беспокоят. Снегурочка может быть участницей и взрослых новогодних праздников, персонажем театральных новогодних представлений, телевизионных шоу и т.п., но главное её место — на празднике детской ёлки.
Мифологические персонажи бывают единичными, существующими, так сказать, в одном экземпляре (как, например, водяной), а могут представлять собой коллектив одинаково ведущих себя существ (как, например, святочницы или русалки). С этой точки зрения. Снегурочка — единична: она, подобно Деду Морозу, чудесным образом успевает побывать на всех детских ёлках. Снегурочка принадлежит к категории положительных образов: вся её деятельность направлена исключительно на благотворное воздействие на детей [см.: 218, 51-56].
Разговор о мифологическом персонаже предполагает постановку вопросов: как и когда этот персонаж возник, как он формировался, какой деформации подвергался, какую культурную, социальную и возрастную среду он «обслуживает»? Постараемся ответить на эти вопросы применительно к образу Снегурочки.
Исследовательницы традиций современного города пишут по поводу Деда Мороза и Снегурочки: «Эти популярные образы-маски как бы сошли со страниц русской литературы — известного произведения А.Н. Островского “Снегурочка”, навеянного в свою очередь русским фольклором, где они наделены волшебной силой поощрять добро и наказывать зло» [59, 229-230]. Однако если Дед Мороз и Снегурочка «как бы сошли» со страниц «весенней сказки» Островского, то почему в таком случае известная нам по детским ёлкам Снегурочка — внучка, а не дочка Деда Мороза (каковой она является у Островского); почему нам ничего не известно о её матери, в то время как в пьесе Островского её матерью является Весна-красна; почему героиня Островского — персонаж «весенней сказки», а известная нам Снегурочка всегда появляется только под Новый год. И наконец, в отличие от Снегурочки Островского, её современная тёзка не умирает (не тает), а, повеселив и одарив детей на празднике ёлки, уходит с Дедом Морозом для того, чтобы успеть посетить других ребят, после чего оба они исчезают до следующего Нового года. Как видим, Снегурочка Островского во многом отличается от известной нам спутницы Деда Мороза, и потому говорить о том, что она «как бы» «сошла со страниц» произведения знаменитого драматурга, следует с большой осторожностью. Прежде чем превратиться в современную Снегурочку, героине «весенней сказки» пришлось пройти долгий и сложный путь. Однако сомнений в том, что именно текст Островского явился первейшим и определяющим толчком к формированию этого образа — как в литературе и в других видах искусства, так и в городском новогоднем обряде — конечно, быть не может. Его влияние в этом процессе значительно, если не решающе.