Провалявшись в кустах пару часов, он, кажется, уяснил все тонкости охраны. Особняк, пристроившийся у подножия холма, был огорожен невысокой бетонной стеной, переходящей в затейливо выделанную стальную решетку. Если она не под током, ее ничего не стоило перелезть. Со стороны виллы иногда фланировали по двое какие-то люди — несомненно, наружная охрана, внутренней он, как ни старался, заметить не смог. Видимо, ее функции выполняли хорошо тренированные слуги. Кроме того, изредка доносился собачий лай, слегка приглушенный стенами.
Блейд вернулся в город, чтобы запастись необходимым снаряжением; к счастью, магазины еще работали. Он приобрел сапоги и три пары плотных парусиновых рукавиц — для его целей они подходили даже лучше резиновых. За черным спортивным трико пришлось съездить домой.
Зато спустя час перед виллой оказался настоящий ниндзя (если таковые еще остались во второй половине двадцатого века); правда, рукавицы и резиновые сапоги несколько не гармонировали с остальным костюмом.
Когда совсем стемнело, разведчик спустился к ограде, взялся одной рукой за металлические прутья и полез на стену, стараясь не задеть металл обнаженной кожей Забравшись наверх, он огляделся — охраны нигде не было видно. Блейд быстро перемахнул на другую сторону и спрыгнул в сад; сам он снял рукавицы, потом разулся. Он так и не понял, находилась ли ограда под током, но был уверен, что обратно вернется другим путем.
Спустя минуту, он уже крался по саду черной пантерой; единственным заметным местом в его доспехах была щелка в капюшоне, сквозь которую посверкивали глаза.
В доме светилось несколько окон, и в одном из них Блейд увидел Мари. В комнате явно шло какое-то совещание, но среди присутствующих никого из «знакомых» разглядеть не удалось. Он не узнал и то, о чем шла беседа, — двойные стекла не пропускали звуков.
Совет продолжался еще с час; наконец, его участники стали расходиться. Вскоре зажглось еще одно окно, по соседству. Блейд заглянул в него, увидев спальню, причем — женскую. В этом он ошибиться не мог, ибо за свои двадцать восемь лет исследовал великое множество подобных комнат. Кто-то вошел — видимо, чтобы осмотреть помещение; потом охранник направился к окну и поднял раму. Ричард, замерев, пытался втиснуться в стену. Но страж не стал выглядывать наружу, а вышел из комнаты, погасив свет.
«Если ворота открыты, грех ими не воспользоваться…» — и Блейд полез внутрь. Там он спрятался в углу за ширмой, стянул с головы капюшон и принялся ждать. Он был уверен в том, что теперь появится Мари — вряд ли комнату станут осматривать дважды.
Дверь открылась, вспыхнул свет. Сквозь щели в ширме Блейд действительно различил фигурку Мари Вонг, в черно-красном, вышитом яркими цветами халате до пят и деревянных сабо. Когда она закрыла за собой дверь, Ричард вышел. Однако он оказался не готов к неожиданному и теплому приему и, отлетев в угол, опрокинул по дороге какой-то столик, уставленный дорогой косметикой. Все это хозяйство оказалось на нем; в довершение всего, ему на голову упало зеркало. Хорошо, что не разбилось, подумал он, вылезая из-под руин и потирая грудь — место, куда пришелся удар деревянной подошвы. Мисс Вонг уже держала его под прицелом своего «люггера».
— И что же прикажешь с тобой делать?
Деваться было некуда. Блейд поведал ей — как недавно ее отцу — историю о четырех килограммах плутония, исчезнувших с заводов Саванны.
— Ну, и что же прикажешь теперь делать? — повторила она.
— Я прошу помочь мне…
— В первую очередь нам надо решить один важный вопрос. Кто тебя сюда привел? Я не верю, что ты знал раньше про эту виллу!
Блейд молчал.
— Пожалуйста… Ты можешь молчать сколько угодно, но тогда придется ликвидировать всех, кто сегодня отсюда выходил, — взгляд ее черных глаз был непроницаем. — Так что может быть скажешь?
— Пак…
— Почему-то я так и думала… Он никогда не видел дальше собственного носа.
Блейд понял, что подписал корейцу смертный приговор и с трудом сохранил самообладание. Одно дело — убить человека в единоборстве; «кто-кого?» — почти спортивное соревнование… Другое — так, когда жертва даже не будет знать, за что ее придушат на рассвете… или полоснут по горлу ножом…
Ричард Блейд, агент секретной службы Ее Величества, чувствовал себя убийцей.
— Я думаю, что пытаться перехватить шхуну в море — все равно, что ловить птицу в небе… Ее надо ловить около кормушки, — очаровательная мисс Вонг, казалось, размышляла вслух. — Куда, ты говорил, она направляется?
— Она была зафрахтована в рейс до Иокогамы…
— Значит, будем ловить ее около Иокогамы.
— А может, она там не появится?
— Может, и не появится. У тебя есть другие предложения?
Блейд был вынужден признать, что других предложений у него нет.
— К тому же, с какой стати им обманывать власти и менять курс — это только вызовет лишние подозрения. Кстати, знаешь, что я думаю?
— Да?
— Бомба — это вовсе не официальная позиция Токио.
— Почему ты так считаешь?
— Все делается слишком кустарно для политиков. И власти никогда не воспользовались бы помощью тайных обществ.
— С чего ты взяла?
— Считай, что это интуиция. А теперь я вывезу тебя отсюда, если ты согласен некоторое время провести в багажнике моей машины.
Блейд с гораздо большей радостью согласился бы провести время в ее постели, но выбирать не приходилось. Он покосился на разобранную кровать, и Мари Вонг поняла его намек, но отрицательно покачала черноволосой головкой.
— Развлечения кончились, Ричард… И прошлого — не вернуть…
5 июня. 40 миль от побережья Японии
Яхта Вонгов — вернее, только уже Мари Вонг, или, как ее теперь предпочитали называть, «мадам Вонг», — дрейфовала у самых границ территориальных вод Японии почти неделю. Радар прощупывал все подходы к Иокогаме, но ничего даже отдаленно напоминавшего искомую шхуну на горизонте не появлялось. Единственное, что скрашивало для Блейда ожидание — беседы с капитаном. В его компании он и отметил в один из последних майских дней свой скромный юбилей — двадцативосьмилетие.
Шкипер Пьер, как здесь его все называли, был армянином, чьи родители эмигрировали из Турции после резни двенадцатого года. Поскитавшись по миру с четверть века, они осели в Австралии, и «шкип Пьер» постепенно превратился в одного из лучших лоцманов, знатоков района Малаккского пролива. Поэтому не удивительно, что в один прекрасный день он получил лестное предложение и, приняв его, стал личным капитаном главы крупнейшей из «триад» этого региона. Тем более, как легко догадаться, иных альтернатив у него не было. Он стал достойным слугой своего хозяина — Блейд успел оценить его искусство игры и в шахматы, и в го. А цитат из Конфуция он знал, похоже, больше, чем любой образованный китаец. Правда, проработав на Востоке полтора года, Блейд пришел к мнению, что любому из местных придумать подходящую цитату все равно что икнуть.
Однажды утром, церемонно постучав, шкипер вошел в его каюту и сообщил:
— Кажется, нам удалось найти то, что вас интересует…
Через минуту Ричард уже перешагнул порог ходовой рубки. Горизонт был чист, но по зеленому экрану локатора медленно ползла слабая искорка.
— Наш штурман обнаружил ее пятнадцать минут назад. Судя по отражению, это деревянная шхуна, но для парусного судна она бежит слишком резво. Возможно, то, что мы ищем.
Зеленая точка тем временем приблизилась.
— Пройдемте на мостик, сэр.
В бинокль уже можно было различить утлое суденышко. Блейд не сомневался, что это его шхуна, ибо контейнер стоял прямо на палубе. Правда, раньше он видел груз только в темноте, но кому еще придет в голову везти на таком судне тяжелый металлический гроб! Шхуна была так мала, что между принайтованным поперек палубы контейнером и фальшбортом пройти можно было разве что боком.
Когда расстояние до кораблика составило ярдов сто пятьдесят, поверх мачт яхты ударила пулеметная очередь. Видимо, люди, охранявшие груз, уже не сомневались в намерениях преследователя.