Мысленно она представляла себя шагах в ста впереди слона, призывая животное идти следом. Крошке Вилл грезилось, будто она идет впереди и видит то, что не видно другим. Странное сновидение. Вот она остановилась посреди дороги и поджидает Рег. Какое-то время спустя из-за поворота показалась телега с больными. И кто же сидел верхом на шее у Рег? Конечно же, она сама, Крошка Вилл.
Вилл отвернулась и принялась мысленно разглядывать полосу небес между деревьями. Взмахнув руками, она воспарила над лесом. Взмывая все выше и выше, пока наконец, оглянувшись, не увидела Белошапковые горы. А затем еще выше, пока небо над ней не стадо темным. И тогда она посмотрела вниз. Царапины на поверхности планеты – дело рук их дорожно-строительной бригады – стали почти неразличимы. Но впереди, рядом со Столовым озером, Вилл разглядела домики Мийры. Один полыхал, а от трех уже остались лишь обгорелые кострища. Дальше за домами виднелась широкая полоса, пропаханная в джунглях при падении третьего шаттла. В самом конце полосы уже появилась редкая поросль. Лес постепенно заявлял о своих правах.
Вилл ощутила вокруг себя некую силу – исходившую из неизвестных источников. Ощутила шестым чувством. Подобное воздействие недоступно зрению.
– Кто вы? – спросила Вилл.
– А ты? – почувствовала она ответ. – Кто ты такая?
Вилл вспомнила голоса, и в голове у нее тотчас все пошло кругом: Хасси, Нхиссия, ссендиссиане. Но ведь они погибли в корабле еще задолго до падения.
– Мы дети ссендиссиан.
А какие они сильные! То один толкнет ее, то другой. Она казалась себе совершенно беспомощной.
Вилл посмотрела вниз, пытаясь отыскать взглядом влекомую слоном подводу. Пока она искала Рег, неведомые силы тянули ее вниз. Вилл кувырком полетела вниз с высоты. Великая Топь неслась навстречу ей с головокружительной скоростью.
Крошка Вилл открыла глаза. Рег вновь улучила минутку, чтобы предаться придорожному чревоугодию. Крошка Вилл легонько ударила ее стеком по плечу, и слониха нехотя двинулась в путь.
Крошка Вилл почувствовала мысли Шайнера Пита – он пытался достучаться до нее.
– Что-то не так, Вилл?
– Нет-нет, просто мне пригрезился дурной сон. Не волнуйся. Постарайся уснуть. – Она почувствовала, как Пит вновь выпадает в забытье. Лихорадка брала свое. И Крошка Вилл опять устремила взгляд в бескрайнюю ширь неба.
«Мне кажется, что это был сон», – подумала она. Похлопав Рег по холке, Крошка Вилл предалась своим странным видениям.
Еще через три дня их подвода добралась до Мийры. Рег поставили в крааль, а Крошку Вилл пришлось уложить в постель рядом с Питом. Теперь они вдвоем оказались в цепких объятиях смертельной лихорадки.
Крошка Вилл и Шайнер Пит вдвоем парили над облаками.
– Видишь, Пит, я была права.
Пит описал круг вокруг Крошки Вилл:
– Ты была права, согласен.
Он выровнял свое положение и посмотрел вниз:
– Ого, мы уже над Тарзаком.
Пит посмотрел на сияющее облачко – Крошку Вилл.
– Интересно, а какую мы можем развить скорость. – И он устремился через море Барабу к Срединному континенту.
– Пит, может, не надо?
Но Пит уже унесся далеко вперед и не слышал ее. Крошке Вилл пришлось догонять его. Где-то далеко внизу под ними, подобно огромному зеркалу, сияло море. На его поверхности они разглядели четыре рыбацких шхуны из Тарзака.
– Пит, давай попробуем еще быстрее. Насколько хватит сил.
И два легких сияющих облачка устремились на восток. Какое-то время им были видны только море и небо, но затем впереди темной полосой замаячил Срединный континент. Они сбавили скорость.
– Посмотри! – воскликнул Пит. – Это Мбвебве! Здесь совершил посадку второй шаттл!
Где-то внизу под ними мерцали огоньки. Но Пит и Крошка Вилл пока еще купались в лучах солнца. Был вечер, предвестник длинных ночей Мбвебве. Вскоре огоньки превратились в свет факелов, а сами факелы – в пожары, которыми полыхали деревянные дома. Внизу можно было разглядеть мужчин и женщин – с факелами в руках они шли к какому-то все еще целому дому. Крошка Вилл вскрикнула и устремилась вперед, навстречу ночи. Некоторое время ее окружала тьма, лишь редкие звезды проглядывали где-то в вышине. Крошка Вилл чувствовала, что плачет.
– Пит!
– Что?
– Пит, ну почему здесь нет луны? Мне ее так не хватает!
В темноте они схватились за руки и устремились вдогонку солнцу.
Вечером девятого числа месяца Трясуна Паки Дерн стоял в дверях хижины Мейнджа Рейнджера. Хозяин дома вместе с Бархатными Пальчиками сидели за заваленным бумагами столом.
– Никак не мог раньше. Ну как, с мальчишкой все в порядке?
Мейндж сидел на подушке скрестив ноги и подперев лицо ладонями. Не поднимая глаз, он кивнул:
– С ним все в порядке, Паки. Ты теперь у нас отец – мальчишка кровь с молоком, настоящий богатырь. – Пальчики посмотрел на Паки. – Лихорадка не берет детей. По крайней мере тех, кто родился на Момусе.
– А Повариха? Вид у нее – как из гроба. Мейндж покачал головой и опустил руки:
– Ничего не могу сказать. Пока ничего определенного. – Ветеринар потер усталые глаза и указал на ворох бумаг перед собой. – Все, что можно, мы уже перепробовали. И решили закончить эксперимент. – Мейндж посмотрел на бумаги. – Ничего. Никаких тебе результатов. – Одним движением руки он смахнул бумаги на дощатый пол. – Господи, да я ощущаю себя не врачом, а шаманом! Жгу дома, заговариваю нарывы… – Он посмотрел на Маккорки. – Такое впечатление, что абсолютно все бесполезно. Что это? Вирус? Бактерии? Какой-то сглаз? Мы точно знаем, инфекция не передается от человека к человеку. Тогда что это? Скольких насекомых мы изучили?
Пальчики покачал головой:
– Не знаю. Тыщи две пока. Но их гораздо больше. Мейндж посмотрел на Паки:
– Мы собрали целый миллиард кореньев, листьев, образцов коры, ягод – и все бесполезно. Черт, ведь у нас нет даже самого обыкновенного микроскопа! Ничего! Имей мы возможность делать анализы крови, мы смогли бы выяснить, отчего ребятишки, рожденные здесь, невосприимчивы к этой заразе. Бархатные Пальчики поник головой.
– Что же нам теперь делать? – отрешенно вопрошал он. – Мосдоу из Аркадии все ломает голову, как изготовить линзы из тамошнего благородного кварца, но боюсь, что через них мы мало что увидим. Тут, наверное, даже старый добрый электронный микроскоп был бы без толку… Впрочем, не до жиру, где тот микроскоп? – остался в другой жизни. – Пальчики сидел неподвижно, лишь дыхание выдавало в нем признаки жизни.
Мейндж встал из-за стола и, подойдя к Паки, печально посмотрел в открытую дверь на дымящиеся угли недавно сожженного дома.
– Иногда мне хочется нацепить маску, набедренную повязку и пойти изгонять злых духов.
Мейндж шагнул в темноту и отправился к дощатому строению, в котором размещался лазарет. Теперь это было единственное пристанище тех, чьи дома уничтожил огонь.
Проходя мимо, Мейндж указал на следы пожарища:
– Я им тысячу раз говорил, что поджогами не поможешь. Уже давным-давно пора понять. – Мейндж беспомощно всплеснул руками. – И все равно, не проходит и ночи, чтобы кто-нибудь не бросил зажженный факел в пустое жилище.
Паки проследовал за ним в лазарет. При свете четырех свечей были видны длинные ряды дощатых коек.
– Никак не могу взять в толк, почему некоторые все же выздоравливают, хотя большинство сгорает буквально на глазах? Почему новорожденные обладают врожденным иммунитетом? – Мейндж разговаривал сам с собой. Пройдя вдоль ряда коек, он остановился возле Шайнера Пита и Крошки Вилл. Паки встал с ним рядом.
Оба они лежали тихо – даже умиротворенно. Здоровый цвет лица вернулся к ним, жар спал. Но зато они вели разговоры о странных вещах – о том, как их сознание путешествует вокруг планеты, об огромных зеленых ящерицах, виденных ими в Великой топи, о том, что они нашли змеиные яйца, спрятанные Вако-Вако посреди Великой топи, и разговаривали с ними.