Шалимов (глухо, опустив голову). Послушайте… не надо! Я извиняюсь…
Варвара Михайловна. Задыхаясь от пошлости, я представляла себе вас — и мне было легче… была какая-то надежда…
Шалимов. Надо быть великодушной… надо понимать…
Варвара Михайловна. И вот вы явились… такой же, как все! Такой же… Это больно! Скажите, что с вами случилось? Неужели невозможно сохранить силу своей души?
Шалимов (возбужденно). Позвольте! Почему вы применяете ко мне иные требования… иные мерки, чем вообще к людям?.. Вы все… живете так, как вам нравится, а я, потому что я писатель, должен жить, как вы хотите!
Варвара Михайловна. Не надо так говорить! Не надо! Бросьте мой цветок!.. Я дала его вам — прежнему, тому, которого считала лучше, выше людей! Бросьте мой цветок… (Быстро уходит.)
Шалимов (глядя вслед). Черт возьми!.. (Мнет цветок.)
Ехидна. (Нервно вытирая лицо платком, идет туда же, куда прошла Варвара Михайловна. Дудаков и Ольга быстро идут из леса с левой стороны.)
Замыслов (в лесу поет). «О ночь, поскорее укрой…»
Юлия Филипповна (вторит).«…Прозрачным твоим покрывалом…»
Влас (в лесу). Да садитесь же!
Дудаков. И вот… мы едва не опоздали…
Ольга Алексеевна. Я так устала! Милый мой Кирилл… ты не должен забывать этот день…
Дудаков. А ты… своих обещаний… быть более сдержанной…
Ольга Алексеевна. Друг мой! Я так рада… теперь наша жизнь будет светлее…
(Проходят. Пустобайка с корзиной выходит с правой стороны и ищет чего-то глазами на земле.)
Пустобайка. Ишь, как нахламили везде… Только хлам да сорье и остается после вас… Только землю портите!.. (Уходит налево.)
Юлия Филипповна (в лесу). Кого еще нет?
Соня. Мама, ау!
Басов. Ау, мамаша!
Марья Львовна (выходит с левой стороны, лицо у нее усталое, растерянный взгляд). Я здесь, Соня!
Соня (выбегает). Едем, мамашка, едем!.. Но что с тобой?
Марья Львовна. Ничего… Я пойду пешком… Иди, скажи, чтобы не ждали меня. Иди…
Соня (отбегая в сторону и приставляя руки ко рту, кричит). Не ждите нас, поезжайте! Мы пешком… Что? До свиданья!
Двоеточие (из леса). Устанете!
Соня. Прощайте!
Марья Львовна. Почему ты не поехала с ними?
Соня. Потому, что осталась с тобой…
Марья Львовна. Ну, идем…
Соня. Нет, мы посидим… Ты в меланхолии, мамашка? Милая моя мамашка! Садись… вот так. Дай мне обнять тебя… вот так… Ну, говори теперь, что с тобой?
(Из леса доносятся шум, смех, выделяются громкие возгласы.)
Юлия Филипповна (из леса). Не качайте лодку!
Замыслов. Нет, не надо петь!.. Пускай играют.
Басов (оттуда же). Музыка, вперед!
(Слышно, как настраивают гитару и мандолину.)
Влас (из леса). Отчалили!..
Марья Львовна. Соня!.. Дочка моя! Если бы ты знала!..
Соня (просто). А я знаю!
Марья Львовна. Ты ничего не знаешь!..
Соня. Мамочка моя! Помнишь, — когда я, маленькая, не понимала урока и ревела, как дурочка, ты приходила ко мне, брала мою голову на грудь себе, вот так, и баюкала меня. (Поет.)
Мне кажется, что теперь ты не понимаешь урока, моя мама… Если ты его любишь…
(Двоеточие хохочет.)
Марья Львовна. Соня! Молчи… Как ты знаешь?
(Играют на гитаре и на мандолине.)
Соня. Ш-ш! Лежи спокойно…
У меня мама умница, она научила меня думать просто, ясно… Он славный парень, мама, — не отталкивай его! В твоих руках он будет еще лучше. Ты уже создала одного хорошего человека — ведь я недурной человечишка, мама? И вот ты теперь воспитаешь другого…
Марья Львовна. Родная моя! Это невозможно!
Соня. Ш-ш! Он будет братом мне… Он груб, ты сделаешь его мягче, у тебя так много нежности… Ты научишь его работать с любовью, как работаешь сама, как научила меня. Он будет хорошим товарищем мне… и мы заживем прекрасно… сначала трое… а потом нас будет четверо… потому что, родная моя, я выйду замуж за этого смешного Максима… Я люблю его, мама, он такой славный!
Марья Львовна. Соня, детка моя, ты будешь счастлива! Ты будешь!..
Соня. Лежи и слушай! Кончим мы с ним наши науки и будем жить дружно, ярко, хорошо! Нас будет четверо, мама, четверо смелых, честных людей!..
Марья Львовна. Радость моя! Счастье мое! Нас будет трое: ты, твой муж и я. А он… если он — с нами… только как брат твой… как сын мой.
Соня. И мы хорошо проживем нашу жизнь! Мы хорошо ее сделаем! А пока отдохни, мама. Не надо плакать!..
(В голосе Сони дрожат слезы. Вдали чуть слышны, гитара и мандолина.)
Занавес
Действие Четвертое
Декорация второго действия. Вечер, уже зашло солнце. Под соснами Басов и Суслов играют в шахматы. На террасе Саша накрывает на стол к ужину. С правой стороны из леса доносятся хриплые звуки граммофона; в комнатах Калерия играет на рояле что-то грустное.
Басов. Наша страна прежде всего нуждается в людях благожелательно настроенных. Благожелательный человек — эволюционист, он не торопится…
Суслов. Беру офицера…
Басов. Возьми офицера… Благожелательный человек… изменяет формы жизни незаметно, потихоньку, но его работа есть единственно прочная…
(Из-за угла дачи спешно выходит Дудаков.)
Дудаков. Э… жены у вас нет?
Басов. Вашей — нет! Присаживайтесь, доктор…
Дудаков. Не могу… Тороплюсь… надо учительский отчет приготовить к печати…
Басов. Это вы его второй год готовите, кажется?
Дудаков (уходя). Если кроме меня никто не работает! Людей много, а работников нет — почему?
Басов. Нелепая фигура — этот доктор.
Суслов. Ходи…
Басов. Н-да-с… хожу! Так я говорю, — надо чувствовать благожелательно. Мизантропия, мой друг, излишняя роскошь… Одиннадцать лет тому назад явился я в эти места… и было у меня всего имущества портфель да ковер. Портфель был пуст, а ковер — худ. И я тоже был худ…
Суслов. Шах королеве.
Басов. Ах, черт побери! Как же это я прозевал твой ход конем?
Суслов. Если человек философствует — он проигрывает…
Басов. Факт, факт — как говорят утки…
(Они углубляются в игру. На правой стороне из леса выходят Влас и Марья Львовна, им не видно играющих.)
Марья Львовна (негромко). Милый, хороший мой юноша! Поверьте… это скоро пройдет у вас… это пройдет. И тогда в душе вы скажете мне спасибо!
Влас (громко). Тяжело мне, очень тяжело!
(Басов прислушивается, делая Суслову знак молчать.)
Марья Львовна. Уезжайте… уезжайте скорее, голубчик! Я обещаю писать вам… Работайте, ищите себе места в жизни… будьте смелым, не уступайте никогда силе житейских мелочей. Вы — славный, и я — люблю вас. Да, да, я люблю вас. (Басов таращит глаза. Суслов с улыбкой смотрит на него.) Но это не нужно вам и страшно мне… я не стыжусь сознаться — это страшно! Вы быстро переживете ваше увлечение, а я… чем дальше, все больше, все крепче стала бы любить вас… И это кончилось бы очень смешно, даже пошло, — во всяком случае грустно для меня…