Но однажды Джоанна вошла в лазарет и вежливо попросила «посторонних покинуть помещение». Блад, ни слова не говоря, вышел. Выполз, придерживая распухшую щеку, и матрос Джим. Намылившуюся было вслед за ними Ксави Джоанна остановила:
— «А вас, Штирлиц, я попрошу задержаться!».
Ксави с интересом посмотрела на подругу.
— Что, папа Мюллер? Ты решила сообщить мне великую Тайну Бермудского треугольника?
— Кажется, с Бермудским треугольником мы разобрались полгода назад. Пора заняться делом. Выходим на связь с Центром, — с этими словами Джоанна ослабила свой браслет и нажала миниатюрную выпуклость на внутренней стороне обсидианового диска. Раздался короткий хрустальный звон, и золотистый камень замерцал.
— Итак, — Лисицын изо всех сил старался казаться суровым и значительным, но мягкая улыбка светилась в глазах и топорщила пушистые усы, — итак, вы, сударыни, наконец, соизволили выйти в эфир! Пропустили плановый сеанс, проигнорировали срочный вызов, а теперь — здрасьте! Явились!
— Торий Васильевич! Тут такие события! — начала было Люська, но Лисицын остановил ее:
— У них события! У всех события! И у меня нет ни времени, ни желания тратить хроноэнергию на двух взбалмошных недисциплинированных девчонок, которые вечно суются, куда не следует! Кстати, девоньки, — Тор позволил себе, наконец, улыбнуться, — вы даже представить не можете, какой фурор произвел тут ваш бронзовый бык с алмазом в голове! Правда, англичане обижаются — «Санси»-то настоящий у нас оказался. Но тут уж, — он развел руками, — приоритет находки! Алмазный фонд вам кланяется.
— Алмазы дадут? — хитро прищурилась Люська.
— Алмазами! — хихикнула Женька.
Лисицын рассмеялся:
— Ох, языкастые! Ну, ладно. Что там у вас? Где находитесь?
— Мы находимся на флагмане английской эскадры, идущей в Россию. На борту помимо нас — Питер Блад, Нэд Волверстон, ну и команда, естественно, — отрапортовала Женька. — Да, чуть не забыла, — лукаво улыбаясь, она сделала эффектную паузу, — еще Петр Первый, Александр Меньшиков и, кажется, кто-то из «Великого Посольства».
— Что?!! — поперхнулся Тор.
— Повторить? — поинтересовалась Люська.
— Вы соображаете, что делаете?!! — взорвался Лисицын. — Вы нам экспедицию срываете!
— А мы на что? — возмутилась Люська.
— Вы? Ваша задача…
— Наша задача — хроноразведка, — спокойно напомнила Женька. — Чем мы и занимаемся.
— И, кажется, неплохо занимаемся, — без ложной скромности добавила Люська.
Лисицын только махнул рукой.
— Бандитки, — вздохнул он. — Черт меня дернул с вами связаться! Погодите-погодите! Какой там у вас, говорите, год?
— 1702. Ой, нет! Уже 1703 начался.
— Ничего не понимаю. Что там, хроносдвиг?
— Да нет, вроде, — пожала плечами Женька. — Анна на троне в Англии, Филипп Анжуйский на троне в Испании. Северная война в разгаре. А что?
— А как это Петр Первый оказался в Англии? По летописям он был там в 1698 году, а сейчас должен находиться где-то в Архангельске. Да и эскадры английской я что-то не припоминаю…
— Мало ли, — Люська изящным движением закинула ногу на ногу и провозгласила: — История — наука темная!
— Возможно-возможно, — покосился на нее Лисицын. — Ну что ж, девочки. Хотел я вас отзывать. Пора бы домой…
Подруги внутренне сжались.
— Но… — продолжал Тор, — «раз пошла такая пьянка…» Полгода вам на разведку хватит?
— Мало! — сварливо буркнула Люська.
— Хватит-хватит! — рассмеялся Лисицын. — А то еще остаться захотите, замуж повыскакиваете. Всё. Время сеанса истекает. Работайте, девочки. Действуйте по обстановке. Только без глупостей. Удачи вам!
Глава 41
Минута смеха добавляет год жизни.
Условно.
Капитан Дарли оторвал взгляд от карты и разогнул затекшую спину.
— Артур!
Ответа не было.
— Опять этого мальчишку где-то носит, — проворчал капитан и в задумчивости побарабанил пальцами по карте. — Пожалуй, самое время размять ноги, — решил он и поднялся из-за стола.
![Леди удачи. Все пути… i_048.png](https://litlife.club/books/179959/read/images/i_048.png)
Отворив дверь рубки, он поежился и плотнее запахнул плащ. Звезды на чистом ночном небе сияли острыми осколками льда. Завтра опять будет морозно. Сэр Джеймс решительно направился к лазарету. Еще издали он услышал взрыв хохота. Капитан заглянул в оконце. Ну, так и есть! Вся компания в сборе. Прямо напротив двери в кресле расположился с легкой улыбкой на губах доктор Барт, как всегда, подтянутый и свежий, словно не было позади тяжелого дня. А вот этот великолепный кулак, от удара которого подпрыгнули все склянки на столе, без сомнения, принадлежит мистеру Волверстону. Капитан одобрительно кивнул — Волверстон, безусловно, ценное приобретение для команды. Прямо на полу возле стола устроился один из новых матросов, быстро ставший общим любимцем, француз Жак Ренар. Сейчас его лица не видно, потому что он почти рыдает от смеха, склонившись буйной черной шевелюрой к самым коленям. В центре, разумеется, Куто: стоит, расставив длинные ноги циркулем, и пережидает хохот. Интересно, что это он сейчас травит? Сэр Дарли прислушался:
— Если уже начали о попугаях, то вот еще история, случившаяся с одним моим знакомым фокусником. Плыл он однажды на небольшой пассажирской скорлупке и, не теряя даром времени, развлекал пассажиров фокусами. Но на его беду был у капитана старый вредный попугай, который портил парню все представление. Стоило бедняге что-нибудь изобразить, как это пернатое чучело тут же вылезало с замечанием: «А кар-рту он в р-рукав спр-рятал!». «А платок у него за шивор-ротом!». Бедный артист уже готов был свернуть шею этой ехидной курице, но вдруг налетает шквал, посудина, не долго думая, переворачивается, и на волнах посреди океана остаются бедный фокусник, вцепившийся в какое-то бревно, и мокрый попугай, который, отплевываясь, сварливо говорит: «Ладно, сдаюсь! Говор-ри, куда ты дел кор-рабль!».
Новый взрыв хохота перекрыл последние слова Куто. Сэр Дарли тоже невольно усмехнулся — что-что, а рассказывать мальчишка умеет. Но где же его кают-юнга? Впрочем, вот, кажется, и его звонкий голос. К кому это он обращается? Фраза звучит непривычно для английского уха сэра Джеймса. Твердые согласные напомнили капитану речь его русских пассажиров. Он нахмурился: неужто мальчишки затащили в свою компанию кого-то из послов? Совершенно не придерживаются субординации — так и до международных осложнений недалеко! Капитан решительно толкнул дверь лазарета. Все оглянулись на вошедшего, в том числе и темноволосый гигант в углу каюты. Ого! Сэр Дарли вскинул брови. Недаром ходили слухи среди моряков о странном русском царе: похоже, это легкомысленное окружение ему по душе.
— Прошу прощения, господа, за столь неожиданное вторжение. Разделяю ваше веселье, однако пробило уже шесть склянок. Пора отдыхать, — капитан обвел глазами присутствующих.
Под его спокойным взглядом компания быстро стала рассыпаться. Первым выскользнул Ренар, за ним уверенной поступью покинул помещение Волверстон, шепнув что-то на ходу Куто, отчего тот прыснул. Царь Петр хлопнул на прощание Суорда по плечу так, что юнга вылетел почти на середину каюты, и вышел вместе со своим спутником, продолжая смеяться на ходу. Артур, захватив стоявшее у входа ведро, тоже направился на палубу.
— Суорд, — остановил его сэр Дарли, — вы знаете русский язык?
— Немного, сэр, — юноша спокойно глянул на капитана большими темными глазами.
Сэр Джеймс кивнул и жестом отпустил его. Пожелав спокойной ночи судовому лекарю, он, довольный результатами произведенного рейда, отправился к себе в каюту.