— Добить?
Затем чужак, скривившись, как от чего-то кислого, ответил:
— Оставь, я сейчас не голоден.
Наконец с широкой отделанной розовым мрамором лестницы, ведущей на второй этаж, раздался голос наместника:
— Уважаемые, я могу узнать, что здесь происходит?
* Уточнение к титулу означает, что титул не наследуемый и соответствующими земельными владениями не обеспечивается.
Похоже, это наместник и есть. Ну, если судить по тому, что все эти недоумки сразу же кинулись кланяться. Да и граф наш. Хотя он-то с чего? Он же сейчас главный в городе. Даже главнее нас, если честно. Потому что мы дело сделаем и уйдём, а он останется. За правителем присматривать, чтобы не слишком наглел. Кстати, этот-то какой-то молодой, лет двадцать, самое большее — двадцать два. И на нас почему-то уставился. А! Понятно. Мы же единственные не согнулись. Стоим и нахально пялимся. Ещё бы рот приоткрыть, и вылитая деревенщина получится. Не, не будем. Придворные не поверят. Они уже слышали, как мы разговариваем. А вот оскалиться, чтобы клыки видно было — это пожалуйста. Во-о, именно. А теперь посмотрим, как паренёк отреагирует.
— Уважаемые, — в голосе стоявшего на лестнице молодого человека прозвучали нотки лёгкого раздражения, — ваше умение кланяться мне известно. А вот что здесь случилось — к сожалению, нет.
Присутствующие начали выпрямлять спины, но желающих ответить среди придворных пока что не находилось. Граф же ан'Молис, на которого наместник перевёл взгляд, чуть склонил голову, скрывая улыбку, и сделал шаг назад, выдвинув тем самым Людоеда на позицию лидера пришедших. «Зас…нец, — без каких-либо эмоций подумал Казус, — зас…нец и интриган. Но мне бы так научиться: всего одно маленькое движение, и акценты резко переставились. Ага. И опять все на нас пялятся».
— У одного из ваших подчинённых проблемы с сердцем, уважаемый… — Кас сделал паузу, выжидательно уставившись на ровесника.
— Арнидус Варс, граф Империи, — слегка склонил голову тот, — в настоящее время исполняю обязанности правителя острова, уважаемый…
— Казус Беллиус, на острове меня называют Людоедом, — ответный лёгкий поклон. — Прошу извинить за столь поздний визит, но нам необходимо поговорить с дядей вашей жены. Срочно.
— Гм, — наместник нахмурился, — я не уверен, что он сможет вас принять, уважаемый Людоед.
— Неужели умер?! — деланно изумился Кас. — Тогда я бы хотел забрать его труп.
— К счастью, ничего столь… э-э-э… трагичного, — покачал головой Варс, — просто в настоящее время он занят.
Хм, «к счастью». Судя по выражению лица, парень, ты бы с удовольствием воткнул приставку «не». Ничего, мы тебе поможем. Не так, так эдак. Даже если твой «любимый» родственник каким-то чудом не замешан в отступничестве, на острове он не останется. Выгоню. Даже пинка дам напоследок. Если хорошо попросишь.
— Это его проблемы, уважаемый Арнидус. Не подскажете, как к нему пройти?
Нас проводили. Лично наместник. Пришлось миновать два парных поста гвардейцев и подняться на третий этаж. Перед входом в левое крыло, которое целиком занимал бывший главный жрец острова, находился ещё один пост. И в отличие от предыдущих он был усилен магом. Ну, усилен и усилен. Как выразился партнёр, ключевым в описании оказалось слово «был», а в слове «находился» — употребление его в прошедшем времени. Мы их просто усыпили, связали (не лично, само собой), разоружили и оставили видеть сны (надеюсь, кошмарные). Там же остались и обе боевые пятёрки — наша и ан'Молиса — с приказом валить всех, кто попытается сунуться.
Забавно было смотреть, как меняется выражение физиономии нашего сопровождающего — паренёк, конечно, сдерживался, но по мере осознания того, что идём мы вовсе не с предложением вечной дружбы, злорадство проступало всё сильнее. Это ж как надо было достать беднягу, а?
Следующая неприятность поджидала нас уже в покоях: храмовники, в общей сложности — около двух десятков. Разбираться с ними было некогда, поэтому опять в дело пошло усыпление (как бы нам при таком раскладе с пустым аккумулятором не остаться, придётся тогда на обратном пути мечом помахать. Правда, Ир свой топор подкормит, да только и его ведь зацепить могут? Или ещё кого из наших? А оно надо?), вот тут и пригодились чернорясые — стражники сами сообразили, что от них требуется, и пеленали уснувших чем придётся. Хорошо пеленали, профессионально — и руки-ноги не передавлены, и без посторонней помощи быстро не выпутаешься. Кстати, а сколько мы уже потратили? Чуть больше трети резерва? Да нет, не чуть, почти половину. Н-да. Всё же офигенный минус у этих массовых заклинаний — Силу жрут, как российские чиновники — бюджетные деньги. Хотя толку, конечно, больше. От заклинаний.
О чём это я? А, про неприятности. К счастью, этими двумя десятками долгорясых дело и ограничилось — ни слуг, ни вояк в крыле не оказалось. То ли дядя не любил толпы, то ли, что более вероятно, не ожидал от нас такой беспардонности. Стереотип, знаете ли: когда всю жизнь чувствуешь себя защищённым своим положением, появление наглеца, способного перегрызть глотку просто потому, что так проще, кажется чем-то невозможным.
Ну-ну.
— Да вы хоть понимаете своими тупыми военными мозгами, — почтенный Ургениус, главный жрец имперского Храма на острове, сам того не замечая пошёл уже на третий заход, — какой кусок дерьма подсунул ваш братец?! Нам всем подсунул, прошу заметить!
Капитан личной гвардии наместника, к которому обращался священнослужитель, стоял молча, багровея лицом и катая желваки на скулах. В первый раз он имел неосторожность пытаться как-то оправдать поступок своего родственника и подчинённого, но закончилось это только очередной вспышкой гнева и крайне едкими замечаниями о мыслительных способностях военных вообще и гвардейцев в частности.
— И не говорите мне про неуважение к этому сопляку! — между тем не унимался тщедушный коротышка (роста в почтенном было лишь немногим более полутора метров). — Думаете, этот старый гоблин, граф ан'Молис не объяснил, для чего нужна эта кукла? Думаете, прибывшие не знают, кто сейчас главный? Или вы вообще думаете только о бабах и выпивке? — Ургениус перестал метаться по кабинету, рухнул в глубокое мягкое кресло, обтянутое тёмно-синей узорчатой тканью, и схватил с низкого столика серебряный кубок с сильно разбавленным вином.
«Свернуть бы ему шею! — с тоской подумал капитан, наблюдая, как скачет вверх-вниз кадык под морщинистой кожей. — Эх!» За последние четверть часа эта мысль посещала гвардейца не впервые, и каждый раз ему удавалось сдержать себя только лишь ценой огромного напряжения силы воли. Ну, и взгляды стоявшего у широкого окна придворного мага оказывали содействие — в насмешливых карих глазах читалось: «Давай, парень, прибей ублюдка! А уж я потом…» Что именно сделает этот балахонник «потом», можно было и не гадать, и капитан стискивал зубы, поглубже загоняя желание прибить разошедшегося благодетеля.
— Так что же вы молчите, уважаемый? — Ургениус поставил кубок на место. — Скажите, как мне теперь объяснить главе Храма острова… Да-да, вы не ослышались, дорогой мой, там, — седая голова качнулась куда-то вбок, — сейчас находится именно глава нового Храма. Не подчиняющегося, прошу заметить, имперскому. Так вот, как я буду объяснять, почему мой посланец проявил такое неуважение, что инквизитор был вынужден спустить его с лестницы?
— Инквизитор?! — слово, впервые прозвучавшее за сегодняшний вечер, заставило гвардейца вскинуться.
— А вы что же, — голос человечка сочился ядом, — видели где-нибудь, как сказал ваш братец, оборванцев, которым докладывают стражи?! Или вам попадались оборванцы, с которыми графы разговаривают на равных?!
В этот момент четвёртый из присутствующих — старший жрец главного городского храма — не отрывая взгляда от рук, сцепленных на солидном животе, неожиданно кашлянул: