Первый из описываемых бразильцев, несомненно, согласился бы сам, что его следует поставить на первое место, и это справедливо, поскольку он в начальный период пребывания экспедиции в Шавантине все время был около нас, а тремя днями позже объяснил нам, что командирован Фондом Центральной Бразилии для помощи экспедиции, а также для содействия в наборе других бразильцев. Его звали Таитуба.
Реймунду Аселиньу де Кастру, или Таитуба, родился в 1932 году в Итаитуба (штат Пара), маленьком городке на реке Тапажос. Его отец работал батраком на ферме, а мать — прислугой. Отец был негром, а мать индианкой. Семья Таитубы собирала каучук вблизи реки Тапажос. Когда Таитубе было тринадцать лет, у него умерла мать, и он стал бродяжничать, пожив некоторое время у индейцев. Тогда он и получил основные познания о лесе. Он научился также языку того племени, у которого жил.
Когда ему перевалило на третий десяток, он пять лет проработал в бразильских военно-воздушных силах, в Кашимбу, в качестве охотника, помогавшего снабжать базу ВВС мясом. Затем он поступил на работу в Фонд Центральной Бразилии, и его выделили в помощь английской экспедиции, поскольку он довольно хорошо разбирался в растениях и животных, а также в географии этого района. Таитуба и привел Иена Бишопа к месту, ставшему базовым лагерем. Иен рассказал ему, какое место необходимо для лагеря — на границе серрадос и сухого леса, — и Таитуба вспомнил, что старый лагерь дорожников 1966 года будет для нас очень удобным.
Его познания растений были намного обширнее, чем у других бразильцев. Пол Ричардс как-то сказала, что суждения Таитубы о классификации растений сделали бы большую честь любому профессору таксономии. Он демонстрировал диагностический характер волокон луба древесных растений; мог идентифицировать молодые вегетативные растения; копался в опавших листьях, пока не находил старые плоды, а если их не оказывалось, то довольно точно их описывал. Все, кто работал с ним, усваивали от него эти сведения, причем поток информации шел в обоих направлениях, поскольку Таитуба испытывал удовольствие, когда ему показывали, например, спорангий папоротников и другие вещи, которые он не знал до этого.
Таитуба был невысокого роста, примерно один метр шестьдесят сантиметров, причем верхняя часть туловища была у него немного согнута. Несмотря на это, он был очень сильным и выносливым, о чем свидетельствовало хотя бы то, что он без устали лазал по высоким деревьям. Если работа ему нравилась, он работал не покладая рук, если же нет, то выполнял ее неохотно. Его основной недостаток заключается в чрезмерной приверженности к cachaça (pinga)[2].
В его рюкзаке почти всегда находилась бутылка с этим напитком, к которой он прикладывался через небольшие промежутки времени. Когда мы находились в Шавантине, Таитуба часто выпрашивал у нас деньги на выпивку и на женщин. Остальные бразильцы уважали Таитубу как «обитателя джунглей» и за осведомленность о природе.
Таитуба был почти совершенно неграмотным — его способности простирались только на умение написать свое имя и с трудом читать, причем читал он как ребенок, произнося каждую букву и потом соединяя их вместе.
Таитуба сделал для экспедиции очень многое. Он подобрал почти всех других бразильцев, работавших у нас, и отчасти благодаря ему у нас были такие дисциплинированные и честные рабочие.
Раймунду Рейш де Сантуш, старейшина сборщиков растений (который обучился этому в Белене), сорока трех лет, имел опыт сбора растений во многих частях Бразилии. У него были очень изысканные манеры, которые нравились всем. Среднего роста, коренастого сложения, с приятным лицом, возможно, чисто европейского происхождения, он мог приложить руки к любой работе: ремонтировать джип, водить его, размечать наши просеки, сортировать и распределять образцы, готовить пищу, рыбачить и охотиться. Он был интеллигентнее и образованнее бразильцев Шавантины, но это не отгораживало его от остальных. Большой любитель писать письма, он часто сидел в ботанической хижине за письмом домой.
Когда он вернулся в Белен, то обнаружил, что язвочка после укуса на ноге не заживает. Оказалось, что это последствие лейшманиоза. Рану удалось вылечить, но после нее остался большой шрам. Он всегда был не прочь пропустить стаканчик рома, когда имел возможность его достать.
Раймунду Суза (Раймундинью) работал вместе с Раймунду де Сантушем почти двадцать лет. Обычно его называли уменьшительным именем Раймундинью, чтобы отличить от более внушительного тезки. Темперамент и способности этой пары были полной противоположностью. Раймундинью был невысоким и жилистым, отлично лазал по деревьям, в его жилах текла смешанная европейская, индейская и негритянская кровь. Он не мог написать не только своего имени, но даже и цифр на газетах, в которые завертывали образцы. Самыми выдающимися его достоинствами были умение лазать на деревья и раскладывать образцы в газетную обертку — другие коллекторы считали его специалистом в этом деле.
Он стремился выпить любой доступный алкогольный напиток без всякой меры, но, к удивлению, утром всегда был в состоянии работать. Как и у Таитубы, у него была фантастическая память неграмотного человека, а его разговоры состояли в основном из шуток о прожитой им жизни.
Жозе Рамуш, двадцатилетний и обычно неугомонно веселый (которого никто и не желал угомонять), был восхитительным парнем, который нравился всем. Он был очень небольшого роста, около ста пятидесяти пяти сантиметров, индейского происхождения, с прямыми черными волосами и бронзовой кожей. Очень хороший коллектор и лазальщик по деревьям. Не только грамотный, но и большой любитель писать письма, которые почти не поддавались расшифровке.
Жуау Бертолда, работал в группе ботаников коллектором, но никогда не проявлял к этому больших способностей. Родился в 1934 году в штате Пара, работал вместе с Таитубой в Кашимбу. Он довольно хорошо разбирался в растениях, хотя и намного хуже, чем Таитуба. Его очень интересовал бизнес, и он экономил всю свою получку, не курил и не пил. Его деньги шли на содержание жены и пяти детей, проживавших в Барра-ду-Гарсас, и на сделки по купле и продаже скота. Остальные бразильцы считали его очень ленивым, но истинную причину отсутствия энергии нашли, когда он работал в экспедиции. Врач-колумбиец из Института тропических болезней в Белене установил, что у него очень увеличенное и слабое сердце — результат или болезни Шагаса, или сифилиса. Вследствие этого ему давали более легкие поручения, например сбор насекомых. Он хорошо писал и читал и, по всей видимости, любил читать. Он ценил блага образования и очень стремился к тому, чтобы его дети учились.
Андрелинью (у него было только одно это имя) прибыл из штата Мараньян, он много бродил по Северной и Центральной Бразилии. Его мать умерла, но отец, насколько ему известно, был еще жив. Он хорошо лазал по деревьям, причем с несвязанными ногами, тогда как все другие туго связывали щиколотки ремешком (древний способ индейцев Северной Бразилии). Подобно большинству бразильцев, живущих в тропических лесах, он всегда беспокоился о своем здоровье. Также очень не любил членистоногих паразитов и большую часть времени в поле тратил на то, чтобы снимать с себя клещей. Небольшого роста, но очень крепкого телосложения, вероятно, чисто индейского происхождения. Жуаким называл его Мундуруку (одно из индейских племен).
Атониу-второй был одним из самых ярко выраженных негроидов среди бразильцев, работавших с экспедицией, но форма глаз свидетельствовала о наличии у него также индейской крови. Он не умел ни читать, ни писать. Отлично выполнял любое дело, за которое брался: копал ли ямы для почвенных разрезов, прорубал пикаду или готовил пищу во вспомогательном лагере. Очень хороший рыбак и охотник, научившийся этому у своего отца и дяди, с которыми часто отправлялся поохотиться на пироге по притокам Шингу, чтобы раздобыть шкуру гигантской выдры, до тех пор пока «а gentle matou todas» — «люди не истребили их всех». Он почти не видел мира за пределами «мата». Он очень хорошо пел и играл на гитаре.
2
Водка (порт.).