Хорошо, что ей хватило здравого смысла не подписываться. Одна надежда, что никому не придет в голову связать ее имя с обратным адресом на конверте.
Никси взглянула на Буна, листавшего книгу в поисках иллюстраций к заметке. Ей захотелось подойти к нему, положить ладонь на руку и сказать, что она совершила ужасную ошибку, отказавшись от его предложения. Но у него было такое серьезное выражение лица… Весь вечер он держался отстраненно, давая понять, что настроен по-деловому.
Она понимала, что он уязвлен ее отказом. Но зачем же еще усугублять ситуацию?
— Джефф включил тебя в команду, — сказала она. Бун ответил рассеянным взглядом. — Это справедливо, ты ведь столько для нас сделал. Магазин спортивных товаров обеспечивает всех бизнесменов футболками с именами игроков. Тебе надо позвонить им в ближайшее время и сообщить свой размер.
Он безучастно кивнул. Заметив, как дернулся желвак на его щеке, Никси вспомнила, что это признак сильного волнения.
— Что ты предпочитаешь — реалистическое изображение осла или карикатурное, с преувеличенно большими ушами?
— Смешная картинка скорее привлечет зрителей на матч, — ответила Никси, стараясь не обращать внимания на его резкий тон.
В конце концов, мы всего лишь деловые партнеры. Ты сама отказалась от близких отношений с ним, с горечью сказала она себе. Вот и получай теперь то, на что напросилась.
Наконец с объявлением было покончено, Никси встала, потянулась и взяла со стола сумочку. В этот момент Бун перехватил ее руку. Она попыталась освободиться, но он не отпускал.
— Ты не можешь больше притворяться.
— О чем ты?
— Не лги, ты прекрасно понимаешь, о чем. — Глаза его сузились. — Ты никогда не умела врать, Никси. Не пытайся скрыть, что любишь меня.
Понимая, что ее слова прозвучат как пощечина, она тихо ответила:
— Я никогда этого не говорила.
Он застыл и выпустил ее руку.
В ужасе от того, что натворила, Никси отвернулась и, чуть не плача, пошла к выходу. Бун догнал ее и, схватив за плечи, повернул лицом к себе. Его поцелуй был таким страстным, словно это был последний шанс вернуть ее любовь. Руки его блуждали по ее телу.
Никси сначала сопротивлялась, но потом сдалась и прильнула к нему. Он еще крепче прижал ее к себе, и она обвила руками его шею. Двухдневная щетина царапала ей щеки, но Никси не обращала на это внимания. Ей хотелось остаться навсегда в его объятиях, наслаждаться теплом его тела, дыханием, всем его существом. Почувствовав, что он сгорает от желания, она выгнулась, подставив шею под его поцелуи.
И вдруг, так же внезапно, как он начал ее целовать, Бун выпустил ее из своих объятий. Головокружение от пережитой близости заставило Никси прильнуть к нему, но он холодно оттолкнул ее.
Она подняла глаза, затуманившиеся от желания и, встретив его ледяной взгляд, смутилась от такой перемены.
Он тяжело дышал.
— А теперь, — произнес он охрипшим голосом, — если можешь, скажи, что ты ничего не испытываешь ко мне, и я больше никогда не побеспокою тебя.
Его глаза требовали ответа.
Если я скажу правду, то выберу личное счастье в ущерб детям, подумала Никси. Но семья всегда была для нее на первом месте, и она не могла предать ее теперь. Она опустила глаза и твердо солгала:
— Мы не подходим друг другу, Бун. Обстоятельства против нас. Давай просто забудем о том, что у нас были серьезные намерения.
Не в силах видеть его лица и сгорая от стыда за свое поведение, она отвернулась и пулей вылетела из офиса.
Прошло еще две недели. Никси виделась с Буном всего несколько раз: по делам и когда он заезжал за Чадом, чтобы отвезти мальчика на собрание скаутов. К его чести, Бун вел себя по отношению к детям так же, как и раньше, как будто ничего между ними не произошло. Во время его коротких визитов Никси старалась не попадаться ему на глаза, и тот, дожидаясь Чада, тихо разговаривал с Коко.
В день проведения матча Бун приехал пораньше, чтобы разметить площадку для игры в бейсбол. Место в команде ему зарезервировал Джефф в обмен на бесплатное объявление в газете.
Тем не менее Бун настоял на том, чтобы его право участия в матче было выставлено на аукцион, и удвоил свой взнос, ведь это мероприятие было благотворительным. Он знал, что Никси всей душой болеет за это дело, и ему хотелось хотя бы так, косвенным путем, порадовать ее.
Покончив с разметкой, Бун вернулся к кассе. Там Никси объяснила вызвавшемуся торговать билетами добровольцу, сколько брать за вход с детей и со взрослых. Она сновала туда сюда, проверяя, все ли в порядке.
Бун поймал ее за талию.
— Скажи, что я могу сделать для тебя? — шепнул он.
Никси удивленно подняла глаза и покраснела.
Совсем как в детстве, подумал Бун. Правда, на этот раз, — он знал это точно, — нежный румянец на ее щеках вызвало не смущение, а с трудом подавляемое желание. Эта женщина любит его, в этом нет никакого сомнения. Нужно доказать ей, что «обстоятельства», на которые она ссылается, вовсе не фатальны. И если они объединят свои усилия, то преодолеют все трудности на пути к своему счастью.
Как он и ожидал, Никси поняла его вопрос в прямом смысле.
— Ты не мог бы посмотреть, прибыл ли фургон с ослами?
— Да, он подъехал несколько минут назад. В данный момент их выпустили возле поля.
— А мешать они не будут?
— Нет, мяч из литой резины далеко не улетит. — Будто вспомнив о чем-то, она выскользнула из кольца его рук.
Бун послушно разжал объятия. Пусть держится на расстоянии, главное — не спугнуть ее.
— Как Стефани и Чад?
Откинув волосы со лба, Никси ответила:
— Нормально. Их привезут Джим с Лаурой. Все это время они с нетерпением дожидались матча.
— А что с Китти и Шустриком?
Она замялась, словно почуяв в его вопросах какой-то подвох.
— Мы приняли решение пристроить котенка в другой дом. Я до последнего надеялась, что они с Китти поладят, но этого так и не произошло. Проблема заключается в том, что теперь дети привязались к нему.
— Это я виноват. Наверное, мне надо было сразу же забрать его.
— Все в порядке. — Она машинально дотронулась до его руки. — Тетя сказала, что они с Джимом готовы взять котенка к себе, чтобы дети могли по-прежнему играть с ним.
Бун одобрительно кивнул головой.
— А Коко? Выучил какие-нибудь новые слова за последнее время?
Никси улыбнулась.
— Нет, но Стефани грозится научить его говорить: «А вот и кошечка пришла».
Бун засмеялся.
— Так ему и надо. Сколько раз он пугал бедную Китти собачьим лаем. — Он пристально посмотрел ей в глаза. — А как поживает малышка Никси Кордеа? Она счастлива?
Улыбка мгновенно исчезла с ее лица.
— Очень много дел. — Она оглянулась и увидела прибывающих болельщиков. — Похоже, что трибуны во время матча будут переполнены. Это очень хорошо. Мы соберем кучу денег на нужды спасательной службы.
Она не ответила на его вопрос, и Буна это обнадежило. Хорошо, что она не пытается лгать, уверяя, что может быть счастлива и без него. Можно считать, что он выиграл первый раунд этого нелегкого сражения. Победить во втором Бун собирался, вынудив Никси открыто признаться в своей любви к нему. Если из этого что-то получится, то ему останется только добиться ее согласия выйти за него замуж.
Никси тянула за уздечку упиравшегося ослика, стараясь не думать о мужчине, следившем за ней с порога вагончика, где переодевались участники. С трибун под хохот болельщиков сыпались, как из рога изобилия, полезные советы, но она даже не реагировала на них. Только один человек владел всеми ее помыслами.
Ей досталось животное по имени Вспышка, но, похоже, эта кличка не имела никакого отношения к его характеру.
Если я вовремя не доберусь к положенному месту, волновалась Никси, то пропущу свою очередь отбивать мяч и автоматически выйду из игры.
А команда службы спасения и пожарного отделения не могла позволить себе проиграть матч. Бизнесмены пообещали платить за каждое очко, выигранное у противника.