— Значит, он не будет со всеми потрохами принадлежать злой Ведьме?
— Даже ноготь его мизинца не будет ей принадлежать.
— Хорошо, что ему не нужны никакие сокровища, правда?
— Правда.
— А если бы ты забрел в Квадратно-Круглый Лес к Столикой Ведьме, ты тоже отказался бы от сокровищ?
— Думаю, ты понимаешь, все не так просто. Мне пришло в голову, что на эти сокровища я могу многое купить.
— Что, например?
— Например, тебе заводную куклу. Хороший дом рядом с лесом и речкой, много новых платьев маме и тебе. Мы смогли бы отремонтировать и заново оштукатурить дедушкин дом и даже обнести его забором.
— Но ведь Джонни-бедняк ни секунды не раздумывал! Он сразу же сказал — нет!
— Ему легко, он ведь самый свободный человек на свете. У него нет никого, кому он хотел бы купить новые платья, заводную куклу, нет дома, который нужно бы отремонтировать, оштукатурить и обнести забором.
— Вот пошел бы ты в услужение к Столикой Ведьме, и попал бы к ней в рабство.
— В этом вся и штука. К сожалению.
— Знаешь, что я подумала?
— Что?
— В последний момент ты бы понял: ох, не чистое тут дело. И отказался бы. Так ведь?
— Да. Согласен. Думаю, я бы все-таки не пошел в услужение к Ведьме.
— Ну вот видишь! Пусть уж лучше у меня не будет заводной куклы. Ведь и Джонни-бедняк вон оставил Ведьму с носом.
Глава третья В которой у Джонни-бедняка болит нога и колет сердце
И в самом деле Джонни-бедняк оставил Столикую Ведьму с носом. Здравствуй и прощай! Тем более, что смутное подозрение по поводу того, что он имеет дело с ведьмой, у него все же было. Так что он шел довольно быстро, торопясь поскорее убраться подальше от этого странного дома.
Однако Столикая Ведьма была сделана не из того теста, чтобы вот так, за здорово живешь, выпустить жертву из своих рук. Прежде всего она должна была дать выход своей злобе. Обратившись вихрем, Столикая понеслась над лесом, ломая на ходу деревья. Джонни-бедняку тоже здорово досталось. «Ну и погодка», — пробормотал он, стремглав несясь вперед. Всякое у него бывало. Ему в дороге приходилось не раз попадать и в бури, и в град, и в грозу, так что вихрь его не очень-то испугал. Наконец Столикая немного вывихрилась.
«Надо бы еще что-нибудь придумать, — решила она, — пока этот недотепа не выбежал за пределы моих владений».
Недолго думая она, встряхнувшись, превратилась в огромную волчицу. Да как защелкает зубами! Как завоет! Весь лес так и содрогнулся от страха!
«Только волков еще не хватало», — мелькнуло в голове у Джонни-бедняка, и он, не раздумывая, припустил еще быстрее. Волчий вой слышался все ближе и ближе, и Джонни-бедняк даже почувствовал на спине дыхание злобного зверя. Понял он, что тут не до шуток, и помчался изо всех сил. А Столикой только того и надо. Она тут же превратилась в небольшой пенек прямо на тропинке, по которой бежал Джонни-бедняк! Хлоп! И Джонни-бедняк споткнулся! Да как растянется прямо на дорожке! Грохнулся он так, что аж земля задрожала. И к сожалению, что-то к тому же хрустнуло в ноге.
— Нога! — вздохнул Джонни-бедняк.
Действительно, он сломал ногу. Джонни хотел было подняться, да не смог. Нога ныла, ее то и дело пронзало болью.
Столикая Ведьма между тем быстро обратилась опять дряхлой старухой. Она поспешно стала оправлять юбку, приводить в порядок растрепавшиеся волосы.
— Сейчас подойду к нему, — буркнула она, — пообещаю его вылечить. Помогу ему доковылять ко мне домой, а уж оттуда его светлости никогда не выбраться. Не будь я знаменитой Столикой Ведьмой!
Она очень торопилась, потому что видела, что Джонни-бедняк лежит на самой границе ее земли, причем в ее владениях находится только сломанная нога, а туловище, голова, руки — уже за их пределами. И Ведьма торопилась заманить юношу к себе. Если обманом не удастся, то, на худой конец, силой. Но пока она приводила в порядок волосы и платье, рядом с Джонни-бедняком появилась какая-то девушка.
— Кошачий хвост тебе в глотку! — злобно пробормотала Столикая Ведьма. — Что же теперь делать?
— Ой-ёй-ёй, бедненький, да ты ногу себе сломал, — проговорила между тем девушка.
Джонни-бедняк так удивился, увидев девушку, что даже забыл о сломанной ноге. Он поспешно сел. Тут ему явно повезло: в один миг он целиком оказался вне владений Столикой.
— А-а т-ты кто такая? — заикаясь, пробормотал он.
А заикаться Джонни стал потому, что никогда еще не видел такой красивой девушки. То есть даже не в красоте дело… Он никогда не видел такой милой, точнее говоря, такой красивой и славной девушки. Ай-яй-яй, тут ногу Джонни-бедняка опять пронзило болью, и боль эта отдалась в сердце.
![О квадратно-круглом лесе, Микке-мяу и других i_010.png](https://litlife.club/books/179043/read/images/i_010.png)
Девушка тем временем помогла ему встать, и они вместе двинулись к ее дому.
— Обопрись смелее на мое плечо, — проговорила девушка.
— Нет! — решительно отказался Джонни-бедняк. — Я такой тяжеленный, что ты еще упадешь, чего доброго.
— Не упаду, — сказала девушка, — иди-ка сюда. Нога у тебя сильно болит?
— Довольно сильно, — ответил Джонни-бедняк, — но еще сильнее меня что-то колет в спину.
— Вот как? — удивилась девушка. — И меня тоже!
А что, вы думаете, кололо им в спину? Это стальной иглой своего злобного взгляда буравила спины молодых людей Столикая Ведьма.
— Ну остановитесь же! Кошачий хвост вам в глотку! Я вам еще покажу! — бормотала она в бессильной злобе.
— Девушка, которая помогла Джонни-бедняку, и есть Арника?
— Конечно! Она пошла в лес за грибами и увидела, как какой-то человек бежал, бежал и вдруг — хлоп! — свалился как подкошенный и не может подняться. Вот она и поспешила ему на помощь.
— И они уже полюбили друг друга?
— Мне кажется, да. Потому что у них обоих заныло сердце. А у Джонни-бедняка сердце даже кольнуло.
— Люди очень быстро могут полюбить друг друга?
— Это по-разному бывает. Но важно не то, быстро или медленно, а по-настоящему или нет.
— А есть и не настоящая любовь?
— Нет. Просто бывает так: два человека считают, что полюбили друг друга, а на самом деле это вовсе не так.
— Но Арника и Джонни-бедняк на самом деле полюбили друг друга, а не вовсе не так, правда?
— Это скоро выяснится.
— А как мы это выясним?
— Это станет ясно из их поступков.
— А что они сейчас делают?
Арника отвела Джонни-бедняка к себе в замок с тридцатью шестью башнями, наложила ему повязку, приказала затопить баню и накормить его. При этом она была очень веселой и счастливой, такой ее в замке никогда не видели.
Придворные и слуги перешептывались между собой:
— Что это случилось с нашей Арникой? Вон какая веселая да счастливая! И все после того, как у нас в замке появился этот, со сломанной ногой?
И Арника удивлялась сама себе: «Что это со мной? Почему я так весела? Уж не с тех ли это пор, как у нас поселился молодой человек?»
Король Эштёр только улыбался в усы, потому что прекрасно знал, отчего так весела Арника. Конечно! Его дочь влюбилась в Джонни-бедняка!
А Джонни-бедняк все стонал, вздыхал, вечно был недоволен. Можно было подумать, что его беспокоит сломанная нога. Но он стонал, вздыхал и привередничал вовсе не из-за ноги, беспокоило его сердце. Оно прыгало и скакало, словно веселый козленок.
Когда Арника была рядом, сердце Джонни-бедняка прыгало от радости. Когда девушки не было поблизости, сердце волновалось в ожидании Арники. Видно, сердцу хотелось, чтобы Арника все время сидела на краю кровати Джонни-бедняка.
— Только этого еще не хватало! — бранил Джонни-бедняк свое прыгающее козленком сердце. — Ты забыло, что я самый свободный человек на свете?! Сегодня я здесь, а завтра — там. Разве не понимаешь, никто мне не нужен!