Через некоторое время я останавливаюсь и вытаскиваю нарисованный от руки план резервации биосферы. Место, на котором стоит ильм, отмечено крестиком. Но даже без рисунка дерево сложно пропустить: его ветки выглядят как огромные расправленные крылья. Его необъятные размеры сбивают мое дыхание, но у меня нет времени смотреть и вздыхать. Я открываю рюкзак, вытаскиваю веревку и перекидываю её через толстую ветку. Затем достаю секатор из рюкзака, убираю в задний карман и начинаю карабкаться. Когда достигаю нижней ветке, я отпускаю веревку и использую наросты и развилки веток, как опору для моих рук и ног. Я не думаю о том, что могу сорваться, так как долго тренировалась и меня полностью подготовили для этой миссии, и потому я концентрирую себя на черенке. Для того, чтобы без ущерба доставить его через пустошь в рощу мятежников.
Наконец я вишу на ветке и передвигаюсь по ней только на руках, откусываю пару черенков и бросаю их вниз. Я начинаю спускаться, несмотря на то, что намного охотнее осталась бы здесь наверху и вместе с Абель подышала бы свежим настоящим воздухом. Прижаться к большой ветке ильма. Или лучше к Абелю. Но это невозможно. - Никаких романов между повстанцами! - гласит закон Петры. - Любовные отношения только усложняют все и наносят ущерб решимости - говорит она. И она права. Когда я выбрала Абеля для этой миссии, то полностью скрывала, что он еще не совсем готов. Я хотела просто использовать шанс потренироваться с ним вместе.
Но сейчас не самый подходящий момент, чтобы ломать голову над этим. Надсмотрщики сметут осколки и остальные посетители устремятся к выходу. Быстро как могу, спускаюсь вниз; собираю черенки. Хватаю рюкзак и бегу назад, мое сердце бьется с бешеной скоростью.
Когда я приближаюсь к месту с деревом, от которого ведет желтая тропинка, нагибаюсь и ползу дальше. Никто не обращает на меня внимание, когда я встаю и проскальзываю к Аделю, он оборачивается ко мне и улыбается, слегка отдаляясь от толпы.
Наконец мы следуем за последней группой туристов, через вращающуюся дверь в темный тоннель, который связывает биосферный заповедник с куполом. Воздух сразу же меняется: больше не пахнет свежестью и зеленью, а скорее пластиком. Когда мы достигаем конца туннеля, то двигаемся подчеркнуто спокойно и расслаблено, предусмотрительно не превышая скорости трех миль в час. Не хватало еще, чтобы радар зафиксировал нас.
Мы находимся в зоне 1 с их чистыми улицами и зеркальными зданиями. Прохожие безупречно одеты. Сплошь самодовольные лица под масками для дыхания. Здесь все без исключения премиум-граждане, которые, когда видят нас, отворачиваются. По возможности незаметно, конечно.
Мы двигаемся дальше и дальше в сторону центра купола, и несмотря на то, что нет никакой стены или электрического забора, которые отделяли бы зоны друг от друга, граница между областью привилегированных и зоной 2 видны сразу: вместо зеркальных зданий и аккуратных семейных домов нас окружают стоящие близко друг к другу блочные высотки, и широкие бульвары сменяются узкими улицами. Больше не попадаются те, кто носит костюмы, зато все вокруг наполнено надсмотрщиками, распорядителями и силовиками, которые владеют здесь квартирами. Инстинктивно, мы опускаем головы.
Вскоре после этого мы достигаем зоны 3. Жилые небоскребы, в каждой из которых живет тысяча человек, возносятся вверх к куполу, и внизу на узких улочках совершенно темно, потому что единственный свет поглощают бетонные гиганты.
Мы заходим в мрачный переулок между двумя зданиями. Что за безликий контраст по сравнению с деревьями-великанами окружает нас!
Абель потирает руки и никак не может остановиться, потому что слишком возбужден.
- Нам удалось! Мы достали их! Ты же все достала, что хотела? Можно мне посмотреть? Если хочешь, я могу их понести. Давай, давай сюда.
Не вопрос, он снова такой же как раньше.
-Я срезала сразу несколько черенков.
-Ты была такой крутой! - Абель кладет мне руку на талию и притягивает к себе. Он улыбается и стоит так близко ко мне, что кончики наших носов практически соприкасаются. В шутку отталкиваю его. Я еще не решаюсь, пуститься во что-то, что начинается с поцелуев.
-Почему я? Это ведь ты бросил камень и отвлек людей. Я очень рада, Абель, что Петра нашла тебя. Ты будешь нам очень полезен, - не знаю, почему я сопротивляюсь нашим отношениям. Почему не могу просто сказать, что счастлива, когда мы вместе, все равно делаем мы работу или нет.
-Итак мы несем черенки в общество повстанцев? - спрашивает он.
-Да. Ты хочешь пойти со мной?
Его лицо светится. -Конечно, это же логично!
Мы возвращаемся назад на дорогу и Абель кладет руку мне на плечо. Ноги сразу становятся ватными, и бабочки начинают порхать в животе.
-Ты доверяешь мне? - спрашивает он, его пальцы щекотят мою шею.
-О чем ты говоришь, Абель! Мы сражаемся на одной стороне, мы - соратники, не влюбленные, - говорю я четко и с надеждой, что он прервет меня и скажет, что он не может без меня жить.
Но он не делает этого. Просто улыбается. А я... я скидываю его руку, но не улыбаюсь.
Десять кандидатов сидят вокруг огромного стеклянного стола. Большинство нервно крутятся. Одна девочка грызет ноготь и выплевывает маленькие кусочки на стол. Юноша прикусил губу. Я пытаюсь быть максимально спокойной и казаться обычной. Когда смотрю на Квинна, который сидит на против меня, он улыбается. Вероятно, он хочет показать мне, что беспокоится не только о себе, но и обо мне тоже. Он расслаблен как и всегда, даже откидывается на спинку и скрещивает руки.
Мы ждем профессора, чтобы уже наконец начать дискуссию. Все мы пахали целый год, чтобы показать, как можем превзойти друг друга в аргументах. Все другие выглядят как птенцы, только что вылупленные из гнезда: лучше сказать набитые чучела премиум-молодежи. Я чувствую себя мелкой в их присутствии. Квинн - единственное исключение, который не показывает ни капли снобства. По нему невозможно понять, что он из числа премиум, это заметно только, если стоять прямо перед ним: тогда видна маленькая татуировка в виде круга на мочке уха.
Как и Квинн, все остальные участники подготовки обладают татуировкой. Поэтому им не составит особого труда размазать меня по стене. Когда, наконец, профессор заходит в комнату, он даже не смотрит в нашу сторону. Он поворачивается к нам спиной, как будто совершенно не замечает нашего присутствия. Мы сидим ровно и смотрим прямо на него, пока он включает экран. Когда он наконец открывает рот, его голос отдаёт металлом.
-Экзамен, который предстоит вам сегодня пройти, проверка устойчивости вашего духа и потребует от вас максимальной концентрации. Те из вас, кто уже принимал участие в этом и провалились, - он осматривается вокруг и смотрит на типа со вспотевшим затылком, - вспомнят, что речь не идет о том, чтобы выбрать определенный ответ. Нет, мы ищем определенные мнения. Выраженную силу аргументов. Мы ищем людей, которые обладают интеллектуальными способностями, а также упорством и силой воли, чтобы перенять определенную роль в куполе. Вы, которые сидите здесь, были выбраны, потому что предыдущие тесты вы написали необычно прекрасно. По правде дискуссии в этих тестах были только симулированы. И действительно выразительные результаты содержатся только в настоящих дебатах с настоящими членами дискуссий, в дебатах как эти. Оставляйте на по следок что сказать, так как государственные чиновники и участники руководства "Бриз", спонсоры проведения данной программы, будут следить за вашей дискуссией.